Глава 16

Глава 16

Мы с Алаевым не виделись и не разговаривали с момента оглашения завещания. Тогда я умоляла его не оставлять меня в одиночестве, но он так и не появился в офисе. Ни разу. Может, ждал еще одного приглашения, а может, просто принял решение раз и навсегда разорвать связь с прошлым. В конце концов, у Тимура и без денег отца все замечательно. Зачем ему лишние проблемы?

Несколько раз в приступе отчаяния я порывалась ему позвонить, но в итоге давала заднюю. Гордость и страх пересиливали объективную потребность в помощи. Я до последнего пыталась вывезти происходящее на своем горбу. Пахала, пыхтела, рвала жилы… Но все оказалось тщетным. Сегодня я проиграла важную битву, и на дальнейшую борьбу элементарно нет сил. Я выдохлась. Сдулась, как проколотый воздушный шарик.

Если Тимур меня не поддержит, я просто умру. Переломлюсь пополам – и поминай, как звали. Инфаркт в неполные двадцать пять – реальность, которая такими темпами вполне может стать моей.

Нажимаю кнопку вызова и, приложив телефон к уху, жду ответ. Каждый гудок отзывается в теле мощным выбросом адреналина. Я прямо чувствую, как за последнее время истончилась моя нервная система: никакой выдержки – сплошной мандраж и неуверенность.

– Неожиданно, – раздается в трубке вместо банального «алло» или классического приветствия.

– Что неожиданно? – теряюсь я.

– Твой звонок неожиданный, – в отличие от меня, он прекрасно владеет и голосом, и ситуацией. – У тебя какие-то проблемы, Лер?

– Почему сразу проблемы?.. – лепечу я.

– Потому что, когда все хорошо, ты мне не звонишь, – высекает с насмешкой.

Вот черт… Алаев опять играет не по сценарию, который я прописала у себя в голове. Наш разговор должен был начаться совсем не так! Почему с этим упрямцем всегда так сложно?

– Эм… Это упрек? – интересуюсь я.

– Нет. Просто констатация факта.

– Ладно, – вздыхаю. – Ты прав. У меня действительно проблемы. Сможешь приехать в офис?

Тимур молчит, словно раздумывая над моей просьбой.

«Господи, а что, если он сейчас откажет?!» – проносится в голове, и мое нутро боязливо скукоживается.

– Я подъеду, как освобожусь, – наконец отвечает он. – Сейчас пока занят.

– Спасибо, – отзываюсь я, хотя, если честно, вовсе не восторге от его ответа.

Он задвинул меня на второй план. Неприятно. Но, надо признать, вполне ожидаемо.

– До какого часу ты обычно в офисе?

– До поздней ночи. Но буду рада, ты приедешь пораньше.

– Я постараюсь, – бросает он.

И, как всегда, первый отключается.

Отложив мобильник, встаю из-за стола и подхожу к висящему на стене зеркалу. Выгляжу представительно: строгий пиджак, блузка с английским воротником, юбка ниже колена. Вот только лицо какое-то осунувшееся и несчастное. И темные круги под глазами. Настолько явные, что с ними даже консилер не справляется. А вот тушь от недавних слез, слава богу, не размазалась. В последнее время я пользуюсь исключительно водостойкой.

Порывшись в косметичке, поправляю макияж и чуть ярче обвожу помадой губы. Я не собираюсь скрывать от Тимура правду, но в то же время не хочу выглядеть в его глазах совсем уж жалкой. Подачки мне не нужны – только справедливое содействие.

Алаев приезжает в офис только вечером, когда на город опускаются синие сумерки. Секретарша уведомляет меня о прибытии Тимура Анваровича по селектору, и в этот самый момент дверь моего кабинета решительно распахивается. Алаев явно не из тех, кто соблюдает формальности.

– Привет, – увидев Тимура, едва не подпрыгиваю на стуле, но вовремя спохватываюсь и удерживаю свое тело в неизменном положении.

Он по обыкновению одет со вкусом. На вещах Алеава нет ни логотипов брендов, ни каких-либо других кричащих маркеров дороговизны, но, несмотря на это, весь его внешний вид красноречиво говорит о достатке и безупречном стиле. И дело даже не в одежде – в нем самом. В развороте широких плеч, в холодном взгляде с нотками надменности, в царской осанке и хищной грации движений.

Есть мужчины просто красивые, а есть, как Тимур, породистые. Они как элитный алкоголь, как жеребцы лучшей масти – не каждому по зубам.

– Здравствуй, – Алаев садится напротив и сцепляет длинные пальцы в замок. – Слышал, ты сегодня выступала на совете директоров?

Надо же. Новость о моем провале даже до него дошла.

– И кто же твой информатор? – кисло интересуюсь я.

– Да так, – уклоняется от прямого ответа. – Земля слухами полнится.

Выдавливаю дежурную улыбку и перехожу к сути. В деталях рассказываю ему о своей задумке, а потом вкратце обрисовываю негативное отношение общественности к ней.

Тимур слушает меня молча, не перебивая и не задавая вопросов. Можно было бы подумать, что ему это не особо интересно, если бы не взгляд, намертво приклеенный к моему лицу. Надеюсь, Алаев не только наблюдает за моей мимикой, но и улавливает суть слов.

– Цифры есть? – спрашивает сразу, как только я завершаю свой монолог и делаю медленный выдох.

– Да, вот здесь, – протягиваю ему папку расчетами и, выйдя из-за стола, встаю за его спиной.

Мне хочется видеть все, что видит он. Сейчас я постараюсь смотреть на свой проект его глазами.

Алаев неторопливо раскрывает папку и принимается изучать ее содержимое. Гораздо более вдумчиво и обстоятельно, чем это делала Ирина Анатольевна Баум. Он проводит пальцем с идеальным мужским маникюром по моим расчетам, а затем придвигает к себе калькулятор и начинает перепроверять определенные итерации. Меня приятно удивляет, что Тимур, как и я, относится к цифрам со скрупулезной точностью. Ведь именно хорошо просчитанная математическая модель является самым надежным основанием для принятия решения.

Алаев листает страницы, и я с тихой радостью осознаю, что он действительно вникает в проект. Действительно анализирует, думает, взвешивает.

– А вот этот показатель откуда взяла?

– Какой? – наклоняюсь чуть ниже, чтобы лучше видеть, куда он указывает. – Спрогнозировала по методу экстраполяции. На следующей странице есть расчет.

Неожиданно Тимур поворачивает голову, и до меня вдруг доходит, что мы находимся в преступной близости друг от друга. Мое плечо трется об ткань его пиджака, и, если я посмотрю ему в лицо, то наши носы неминуемо соприкоснутся.

Невольно задерживаю дыхание и цепенею. Строчки перед глазами расплываются, а мысли разбегаются врассыпную.

Боже мой… О чем он говорил?

Резко распрямляюсь и хватаю ртом воздух. Жар накатывает удушливой волной. Нервы дребезжат от волнения. А сознание кишит флешбеками нашего аморального, но такого потрясающего секса.

Я практически слышу пошлые шлепки плоти об плоть. Практически ощущаю вкус его языка. Практически чувствую, как его пальцы проникают внутрь.

– Ты меня про экстраполяцию спрашивал? – мямлю я, окончательно потеряв нить диалога.

– Нет. Это ты про нее говорила, – Тимур невозмутим.

– А… Ну да, – судорожно заправляю за ухо прядь волос. – А ты… Ты знаком с этим методом, да?

Господи, ну что я несу? Лучше бы молчала! Экстраполяция, блин… Что за тупые вопросы?! Человек мехмат вообще-то закончил!

– Ну конечно, – Алаев глядит на меня как на дуру. – С тобой все в порядке? Ты что-то покраснела.

– Тут жарковато, не находишь? – принимаюсь обмахиваться ладонями.

– Да вроде нет, – Тимур пожимает плечами и снова возвращает внимание к расчетам.

А я от греха подальше возвращаюсь на свое место. Находиться рядом с ним мне пока явно не по силам.