24
Ярослав
Никакого важного диалога у нас, конечно же, не случается. После произошедшего в голове шум и звон стоит. В груди продолжают выбивать страйки эмоции. Все ребра мелкими трещинами. В какой-то момент понимаю, что тупо не знаю, с чего начать разговор. Пытаюсь Марусю подцепить, чтобы вывалила какую-то весомую дичь и тем самым дала общий старт. Только она на все реагирует молчанием. Хреновый знак.
Душ принимаем вместе, но друг друга не касаемся. Не договариваясь, дистанцию держим. Лишь под завязку, когда уже краны закрываю, припираю святошу к стене. Скольжу ладонью к ее татушке. В напоминание себе и ей постукиваю по чернилам пальцами. Склоняясь, прикасаюсь к ним губами. Маруся отзывается прерывистым вздохом. Я, скашивая взгляд, смотрю ей в глаза.
– Сходишь со мной в магазин? Я мороженого хочу, – выговаривает она с небольшим придыханием.
– Дома нет? – смаргиваю замешательство, которое вызывает эта просьба.
– Не то, которое я люблю, – отвечает без заминки.
Я выпрямляюсь. Рассматриваю ее лицо. Считываю все, что позволяет. Выглядит святоша, конечно, напряженной, но аварийных сигналов не подает.
– Окей, мне как раз сигареты нужны.
Когда выходим из ванной, Машка принимается одеваться. Я же бесцельно за этим процессом наблюдаю. Сначала какое-то время ходит по гардеробной совсем голая. Потом натягивает шорты и долго роется в поисках верха.
Мать вашу…
Ее сиськи покачиваются, соски торчат, кожа покрывается мурашками.
Взгляд оторвать не могу.
– Ярик, почему ты не одеваешься? – спрашивает как ни в чем не бывало.
– Мне домой надо. За чистыми вещами, – тоже достаточно спокойно звучу. Машинально на часы смотрю. Второй час ночи. – Ключ от машины возьму.
– Не нужно ключ, – бормочет Маруся, натягивая футболку.
Почти дышать могу.
– Почему не нужно?
– Ты же выпил. Пройдемся пешком.
– Уверена? Там темно.
Цокает языком и закатывает глаза.
– Я в курсе, Ярик, – после короткой паузы вздыхает. – Ты же со мной будешь. И… На улице не совсем темно. Фонари горят.
У меня такая прогулка вызывает сомнения.
– До круглосуточного прилично пилить. Когда мы в последний раз столько бродили по району? Может, тогда такси?
– Вот и вспомним. Не хочу такси. Все равно уснуть нескоро смогу… – отводит взгляд. – Давай, развеемся.
– Окей, Маруся, – киваю для верности. – Как скажешь. Жди тогда. Я быстро.
– Ярик? – нагоняет меня святошин взволнованный голос уже в дверях.
Оборачиваюсь, чувствуя, как за грудиной резко сгущается беспокойство.
– Что?
– Трусы натяни!
Глаза расширяет и смеется.
– А, да… Хотя кто меня ночью увидит?
– Ты шутишь? – продолжает Машка хохотать. – Раиса Петровна, – не сразу догоняю, к чему свою соседку упоминает, – часто жалуется на бессонницу. Вот выйдет бедная старушка на балкон подышать, и тут ты…
– Бедная старушка? – щурюсь, потому как Марусин гон меня реально задевает. – Это будет ее лучшая ночь за последние лет десять. А может, и за всю жизнь.
– Божище!
– Что?
– Надень трусы!
Примерно десять минут спустя бодро шагаем в сторону круглосуточного супермаркета. Маруся впереди шлепает, я чуть позади. Докуриваю последнюю сигарету и машинально курсирую взглядом по ее ногам.
На повторе верчу наш секс, пока из-за мощного отлива крови не начинает кружиться голова.
– Не замерзла? – спрашиваю, когда входим в магазин.
Кондиционеры непрерывно гоняют воздух. Нет, когда днем с жары шагнешь – самый кайф. Но вот так вот ночью не очень приятна эта прохлада. Полусонная кассирша на кассе в какой-то фуфайке восседает. Охрана, понятно дело, по форме упакована. А моя Маруся в шортах и драной майке рассекает. На заданный вопрос неопределенно пожимает плечами и упрямо движется вглубь зала.
Молча нагоняю и набрасываю ей на плечи свою ветровку. Ничего не говорит, но продевает руки в рукава и тянет молнию до самого подбородка.
Продвижение Титоши реально какой-то варварский набег напоминает. Она хватает килограмм мороженого и упаковку пластиковых ложек. Сотню штук, блядь. Не сбавляя темпа, направляется в отдел алкоголя. Там, не всматриваясь в названия, стягивает с полки бутылку красного вина. Добегает до угла с различными вспомогательными приблудами и сдергивает штопор.
Инстинктивно напрягаюсь еще до того, как она командует:
– Открой.
– Может, хоть из магазина выйдем?
Мотает головой.
– Здесь, – настаивает моя маньячка. – Мне еще в канцелярку нужно заглянуть.
– На хрена тебе ночью канцелярка?
– Надо!
– Откуда такая срочность?
– Надо!
В отделе канцелярии Маруся уделяет крайне мало внимания товарам. Добравшись до середины ряда, оседает задницей прямиком на плитку. Подпирая полку, вскрывает мороженое и разрывает упаковку с ложками. Вытягивает сразу две, маячит ими в воздухе, будто разноцветными флажками, и оглушающим шепотом подзывает: «Ярик, Ярик…»
Охреневаю, естественно. Торможу рядом. Несколько раз моргаю, сдавленно перевожу дыхание и, в конце концов, приземляюсь рядом.
– Если охранник вызовет полицию, нас закроют, и это будет уважительной причиной, чтобы не появиться на венчании, – выдает Машка шепотом, пока я открываю вино.
Таращусь на нее недолго. Включаюсь, как всегда.
– Ты прикалываешься? – готов к любому ответу. Иду не просто соучастником, бразды лидера на себя перенимаю. – План дилетанта, святоша, – качаю головой.
– Почему это?
– Когда охранник нас тут поймает, он лишь потребует пройти на кассу и оплатить товар. Чтобы загребли в отделение, нужно что-нибудь разбомбить, – с видом знатока ухмыляюсь.
Маруся щурит глаза, отпивает из горла вино, морщится и на серьезных щах выдает:
– А если мы откажемся платить?
– Не гони, – отсекаю, врубаясь в то, что она реально ищет пути отступления. – Ты загубишь мою дорогу в органы.
– Правда? Ты собираешься?
Жадно прикладываюсь к переданной бутылке. Пока святоша наворачивает мороженое, прикидываю, что делать дальше.
– Нет, – не хочу примешивать в наши и без того сложные отношения вранье. – Не собираюсь. Спорт тоже думаю слить.
– Значит, останешься в «СтройГраде»?
Окончательного решения так и не принял. К этой теме вырулил без подготовки.
– Кто-то ведь должен, – пожимаю плечами.
И внимательно слежу за реакцией Маруси.
Она удивляет.
– Можно я, когда закончу универ, тоже к вам? С тобой хочу…
Блядь, ведь правда еще не думал, как и что, а святоша так все повернула, что я ее стараниями яркие долгосрочные перспективы рисую.
– Можно.
Маруся счастливо улыбается, а я на автомате подношу к губам бутылку. Совершаю большой глоток вина и наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать. Она, пискнув от неожиданности, резко дергается и что-то сваливает с полки. Смеется и обратно ко мне бросается. Закидывая руки за шею, сама ртом прижимается.
Сердце тут же срывается и наполняет грудь жарким томлением.
– Тихо ты… Завалимся… – шепчу в промежутках между дикими поцелуями.
– А я хочу тебя завалить… – учащенно дышит, но, помимо поцелуев, умудряется еще и смеяться.
Будто с цепи сорвалась. Не понимает, где мы находимся. Целует так, что я и сам забываю. Ладонью по джинсам моим курсирует. Члена не касается. Но в опасной близости трется, словно специально дразнится.
– Титоша, бля… Тормозни…
– Нет… Целуй меня… Целуй…
Целую, конечно. Сжимая затылок, сливаю ее лицо со своим. Пожираю сладкие и пухлые губы.
– Это мороженое такое холодное, а вино такое пьянящее… Уф… Грей меня… Грей…
Сцепляясь ртами, смещаемся и снова что-то скидываем на пол. Слишком много шума в пустом зале производим.
– Святоша… – мягко ее отпихиваю.
Она усмехается, и пока я, как придурок, пялюсь на ее раскрасневшиеся губы, вопрошает самым невинным голоском:
– А за секс в общественном месте могут закрыть?
– Маруся, твою мать… – выдыхаю почти со стоном.
– Что? – и хохочет. – Я аморальная, ды-а-а?
– Домой пошли, аморальная, – поднимаясь, вздергиваю ее за собой.
– Я не хочу домой…
– Давай, давай, – собираю устроенный нами беспредел, хватаю ее за руку и решительно веду в сторону касс. – По дороге тебе кое-что покажу, – умасливаю, зная, что Машке нужна эта пилюля.
– Последний раз, когда я это слышала… Ой-й, охрана! – так орет, будто мы реально что-то противозаконное сотворили.
Охранник и без того, очевидно, шел с целью проверки. Уж слишком долго нас не было. После верещания и вовсе капитально напрягается.
– Все нормально, мужик. Мы платим и уходим, – иду на опережение. – Держи на пиво и прости за беспокойство, – сую ему двухсотку.
Мысленно возлагаю трехэтажные народные молитвы, чтобы Маруся не выкинула перед ним какой-то финт. К счастью, срабатывает. Молчит она до самой кассы. Там вновь расходится. Срывает с витрины огромную упаковку презервативов, тюбик крема и две шоколадки. Выкладывая на ленту, мило улыбается заметно взмокшей в нашем присутствии кассирше.
– Вы нас узнали! – восклицает Титоша в притворной панике. – Вот это палево, ух!
Тетка застывает, словно ее на паузу поставили. Бегают только глаза: от Машки ко мне. Представляю, как вертятся шестеренки в ее застывшем мозгу, пока она пытается идентифицировать в нас каких-то важных персон.
– Уймись, – выдергиваю у Маруси из рук вторую упаковку «Дюрекса» и возвращаю обратно.
– Но эти с запахом клубнички!
– Я тебе без них дома «клубнику» устрою.
– Ладно… Но очки не отдам, – цепляет на нос солнцезащитные вайфареры. – Меня уже и так все узнали. Ужас-ужас!
– Маруся… Матом тебя прошу, успокойся.
– Свят-свят Маруся! – со смешком разводит руки.
Протяжно вздыхаю, в то время как подмывает вместе с ней смеяться.
– Очки.
– Нет!
– Пробей ты очки, стрекоза, – поясняю терпеливо.
– А… Да, – спохватывается. Наклоняется к кассирше. – На мне, пожалуйста, – заговорщицким пониженным тоном.
Женщина подносит к висящей у ее виска этикетке сканер и вносит очки в список покупок. Чтобы предотвратить бесконечное пополнение на ленте, девчонку мою аморальную приходится внаглую пропихнуть к выходу.
Она идет без остановки прямиком к двери, хотя я прошу подождать. Расплачиваюсь на бегу. Подхватываю пакет. Еще раз расшаркиваюсь в извинениях, научила-таки Маруся, вашу мать. Ловлю ее уже на парковке. Рассекает в своих новых очках, как мелкий пони с шорами на глазах.
Не могу сдержаться. Подзывая ее свистом, тихо смеюсь.
– Что-нибудь видишь?
– Нет, – размахивает руками и тоже хохочет. – Я в бункере.
– Сюда иди, – поймав ладонь, тяну ее в сторону многоэтажек. – В бункере она…
Пьяненькая Титова на все отзывается смехом и плещет энтузиазмом.
– А что мы будем делать? Пропустим свадьбу? Ты придумал, как?
– Придумал.
– Я тебя люблю!