27

Мария

– Мы с Яриком подали заявление, – сообщаю маме взвинченным на эмоциях голосом.

Она улыбается. Выдерживая паузу, как будто пытается погасить мое волнение.

– Папа сказал мне, – после этой фразы вновь ненадолго замолкает. – Как прошло? – спрашивает тихим и мягким тоном.

– Это… было трудно, – признаюсь. – В какой-то момент я почти надумала сбежать…

– Иногда полезно отключать мозги, цветочек. Не думать. Чувствовать.

– Знаю, мам. И все время забываю.

– Пытаясь все контролировать, делаешь только хуже, – говорит обобщенно, но я понимаю, что передает нечто личное. Наблюдая за тем, как мама, укорачивая стебли роз, по одной забрасывает их в вазу, стараюсь не упустить ни одного слова. – Мы люди, не роботы.

– Да… Следуя плану, спокойнее жить. Просыпаешься и знаешь, что делать… Знаешь, что будет утром, в обед, вечером, и чем закончится день, – выталкиваю на одном дыхании. – Никаких неожиданностей и лишних эмоций, которые могут спровоцировать очередную атаку!

– Да, все так, – соглашается мама, отставляя вазу. – А теперь вспомни самые счастливые моменты. Ну же, Маш! Это ведь были спонтанные эмоции и поступки, верно? Не те спокойные и легкие дни, которые ты контролировала от и до, я права?

Вздыхая, в буквальном смысле за голову хватаюсь.

– Шах и мат, мам.

– А знаешь, почему я это понимаю? Потому что прошла нечто подобное… Ты ведь в курсе того, что мой отец был против Титовых, – я киваю, хоть это и не звучит как вопрос. Мама поджимает губы, с дрожью переводит дыхание, а потом вдруг выдает нечто абсолютно нереальное: – Мне было восемнадцать… Отец пытался силой выдать меня замуж за сына своего партнера. Потом, когда узнал, что я уже Титова... Он вынудил меня надеть свадебное платье. Убил у меня на глазах маму… Когда мне удалось сбежать, отец спустил за мной собак и своих людей. Мы приехали на мясокомбинат… Был штурмовой захват, всех повязали, он понимал, что и его тоже возьмут… Используя последний шанс разрушить мою жизнь, он сбросил меня в чан со свиной кровью. Свадебное платье моментально потянуло меня ко дну, и… я начала захлебываться кровью…

В ужасе смотрю на нее. Сморгнуть не могу, пока из глаз не выкатываются слезы.

– Как ты… Как…

– Адам… – на эмоциях мама, очевидно, может произнести лишь папино имя. – Он прыгнул за мной. Вытащил.

– Мам… – шепчу и шагаю к ней, впервые обнимая не с целью получить утешение, а дать его ей. – Мамочка… Все хорошо. А будет еще лучше!

– Обещаешь? – не просит, а требует.

– Обещаю.

– Я бы предпочла никогда тебе этого не рассказывать… Хочу, чтобы ты поняла, что со всем можно справиться. У тебя есть Яр. Не думай, что я давлю… Упаси Боже! – отстраняясь, смотрит необычайно строго. – Только сказать хочу, что видела вас вместе. Тогда и сейчас. Да все восемнадцать лет непрерывно! – вздыхая, качает головой. – Маруся, не отталкивай его.

– Да, ты права… Я понимаю…

– Доверяй не планам, а сердцу.

– Я стараюсь.

– Вот и умница, – хвалит и привычно улыбается. – Думаю, раз ты дошла до ЗАГСа, значит, действительно хочешь этого.

После разговора с мамой чувствую себя немного увереннее. Собираю несколько комплектов одежды в саквояж, но выйти с ним из спальни не могу. Сижу на полу гардеробной в позе лотоса и гипнотизирую часы.

Сообщение от Ярика приходит ровно в ту минуту, когда я жду.

Ярослав Градский: Готова?

Мария Титова: Почти.

Ярослав Градский: Забрать тебя?

Мария Титова: Только я пока на одну ночь, Ярик♥ Помнишь?

Ярослав Градский: Поднимаюсь в твою комнату.

Черт…

Сердце тотчас принимается усиленно качать кровь. От мысли, что увижу его сейчас, резко бросает в жар.

Поднимаюсь на ноги, заглядываю в зеркало и быстро провожу ладонью по волосам.

Град удосуживается постучать. Настроен решительно, догадываюсь я и улыбаюсь. Едва он открывает дверь, с визгом бросаюсь к нему навстречу и запрыгиваю на руки. Крепко обвиваю руками и ногами. Смотрю в смеющееся лицо. Сама смеюсь, провожу пальцами по губам и жарко целую.

– Ты долго-долго… – шепчу, не в силах оторваться от него.

– Я быстро-быстро… Только с работы. Даже в душе не был.

– С тобой хочу.

– Черт, Маруся…

– Что?

– Где твой чемодан?

– Тут, – рукой указываю в нужном направлении.

Ярик прослеживает взглядом и шагает вместе со мной. Освобождая одну руку, подхватывает саквояж и двигается к выходу из комнаты.

– Папа Тит? Мама Ева?

– В кабинете. В спальне, – информирую соответственно.

– Предупредила?

– Нет…

Мы уже на первом этаже, поэтому я намеренно приглушаю голос.

– Маруся… – вздыхает Яр и, встряхнув меня, опускает на ноги. – Быстро пошли! – сжимая мою руку, увлекает в противоположную сторону.

– Ты сказал, что украдешь. Кто так крадет? – шиплю, когда Яр уже стучит в дверь папиного кабинета.

Он входит первым, но ладонь мою не отпускает.

– Давай, трусиха, – мягко подтягивает за собой, пока не оказываемся перед письменным столом отца.

– Ярик… – протестую инстинктивно.

Только вырываться уже бессмысленно.

– Хм… Добрый вечер, Ярослав!

– Добрый! Я забираю Марусю.

Папа упирает подбородок в кулак и медленно приподнимает брови.

– Навсегда?

– Да, – отвечает Ярик.

– Нет! – выпаливаю я.

– Ну, не ври ты, – бросает Град мне. Пока я возмущенно таращу на него глаза, вновь к папе поворачивается. – Мы подали заявление в ЗАГС. Все прошло нормально. Свадьба состоится восьмого сентября.

– Вы меня сейчас приглашаете?

Отца, похоже, смех разбирает. Хоть и не позволяет себе ухмыльнуться, по глазам вижу.

– Конечно, – так же невозмутимо отбивает Ярик. – Пока неофициально.

– Рад. Очень.

– До свадьбы вместе жить будем, – продолжает мой новоиспеченный жених.

– И после, я надеюсь, тоже?

– Безусловно, – горячо заверяет папу Град.

– Что ж… Спокойно ночи.

Наверняка мы оба выглядим весьма обескураженно, чем еще сильнее веселим отца. Он все еще сохраняет серьезный вид.

– Кхм... Спокойной ночи, – отвечает Яр за нас двоих.

И мы просто выходим. Я еще какое-то время шагаю по инерции, молча переваривая произошедшее. Почему-то так и вижу, как папа смеется. А мне вот не очень весело. Как-то странно себя чувствую… Не плохо. Просто непонятно.

Вынырнуть из этого смутно-тревожного состояния удается, лишь когда Ярик открывает передо мной дверь своего дома.

– Залетай, Титоша. Глаза закрыла, и вперед.

Еще и дразнит меня!

Я не злюсь. Наоборот, Град во мне некую дополнительную единицу энергии высвобождает. Хоть и зажмуриваюсь, прежде чем перешагнуть порог, вхожу в дом достаточно уверенно.

– Поднимемся сразу в спальню.

Его голос меня направляет. И я иду вверх по лестнице, слыша шаги за собой. Прекращаю двигаться, лишь оказавшись в комнате.

Я не заходила сюда три года, но могу сказать, что ничего не изменилось. У Ярика, как обычно, беспорядок. Не свинарник, конечно. Просто все вещи разбросаны. Для меня подобное неприемлемо. Наверное, я бы уже начала нервно прибираться, если бы не лавина воспоминаний, которая обрушилась на меня, едва глазам удалось уловить знакомую картинку.

Душу будто смычком раздирает, извлекая такие ноты, из-за которых сердце с глубокими промежутками то стынет, то усердно толкается в ребра. Не слышу и не замечаю, как Градский опускает на пол саквояж. Чувствую, как обнимает меня со спины.

– Дыши, Маруся.

– Дышу я… Дышу…

– Ты хотела со мной в душ, – напоминая, касается губами моей шеи. – Пойдем?

Шагает, вынуждая меня двигаться вместе с ним в сторону ванной.

– Не знаю, – сиплю, игнорируя дрожь, которую вызывает его близость.

– Что значит, не знаю? Я соскучился.

Еще шаг, второй, третий…

– Я тоже, – шепчу перед самой дверью.

– Идем? – спрашивает и целует меня под ухом.

– Угу…

– Угу?

– Да!