Глава 11
- Оля, пожалуйста, не обижайся на моего отца. Он хороший, просто сама понимаешь – в шоке от новости о внучке. Только представь: весь из себя добропорядочный семьянин, я – его главный преемник, гордость и всё такое, а тут бац – и внебрачный ребёнок… Можно сказать, удар ниже пояса, пятно на безукоризненной репутации, о которой он так печётся.
Да уж, так ему и надо! Наверное, этому снобу и в страшных снах не снилось, что у сына будет не просто внебрачный ребёнок, а ещё и от убогой горничной. Мечтал наверняка о внуках от девицы с такой же голубой кровью. А тут я со своими бракованными, по его мнению, генами и позорной работой.
- Когда он узнал об Алисе, то на мне оторвался по полной программе, но обещал тебя сегодня не трогать. Немного не сдержался.
Это у них называется “немного”?
- Что значит оторвался? – злорадный хищник внутри меня требует отмщения. – Покричал – и всё? Пальчиком погрозил? Мастер-класс по использованию презервативов провёл? От этого куда больше пользы было бы. А то кто знает, сколько ещё твоих детей бегает вокруг, а ты пока о них не догадываешься?
- Оля! – хватает меня за руку, но я тут же высвобождаюсь. – Ты можешь мне не верить, но я со всеми всегда предохранялся.
Ага, свежо предание…
- Папа остынет и успокоится, – Валера продолжает выгораживать своего отца. – И Алисе хорошим дедом будет, вот увидишь. У меня вообще суперские родители.
Он говорит о них с теплом и любовью. Мне даже немного завидно. Мамы уже нет… Она была очень хорошая и добрая. А об отце я не знаю, что и сказать… Вроде и не сноб голубых кровей, но заскоков тоже хватает. Всё детство мне испоганил своими придирками на пустом месте, уже не говоря о том, что выгнал нас с дочерью из дома. И ведь не позвонил мне с тех пор ни разу, не спросил, как мы живём, не предложил помощи!
Брат боготворит отца и считает, что я должна быть к нему снисходительнее, мол, старику тяжело без мамы. Дима уверяет, что папа интересуется моей жизнью. Но всё это просто слова… Впрочем, о том, через что нам с дочерью пришлось пройти, брат никогда не вспоминает. Мне не нужна его жалость, но хотелось бы получить от него хоть немного сочувствия. Как ни крути, а он – мой самый близкий родной человек.
Кажется, что мужчины в принципе не способны сопереживать женщинам. Как бы трудно ни было, мы обязаны терпеть все негаразды. Остатки патриархальных замашек в генах или банальный эгоизм?
- Оля… – Валера ставит Алису на землю и подходит вплотную.
Чувствую его руки по бокам на талии, тёплое дыхание теребит челку. По коже бегут мурашки, в груди что-то щекочет. Это всего лишь физиологическая реакция на красивого молодого мужчину. Моего первого и до сих пор единственного. Всё это вполне объяснимо и, наверное, нормально.
Но я больше никогда не позволю чувствам и эмоциям взять верх над рассудком. Поэтому упираюсь ладонями Валере в грудь и аккуратно отодвигаюсь.
- Почему? Почему ты меня всё время отталкиваешь? – перехватывает мои запястья. – Я тебе настолько неприятен?
Странное построение фразы. Настолько – это насколько? Разве неприятие или нежелание телесного контакта можно измерить? Если да, то чем и как?
- Не надо, просто не надо, – выпрямляю руки, устанавливая между нами безопасную дистанцию.
Не хочу объясняться и выяснять отношения. Просто хочу, чтобы он меня не касался…
Валера не настаивает, но выглядит растерянным. Удивлен? Игрушки никогда не отказывали ему? Значит, я буду первой. В прошлый раз по дурости не устояла, но больше ни за что не поведусь.
* * *
Снова и снова просматриваю вакансии и рассылаю резюме. Заколдованный круг. Чтобы устроиться на работу, нужно иметь минимум год опыта. Но чтобы получить этот опыт, нужно устроиться на работу, на которую без опыта не берут.
Иногда меня приглашают на собеседования, но всегда после этого либо отказывают, либо вовсе не отвечают.
Раз за разом открываю приходящие на электронную почту письма без особого энтузиазма… Но однажды получаю интересное предложение. Это не работа, а оплачиваемая стажировка, по окончании которой меня могут оставить в штате.
Отвечаю, получаю пробное задание. Вожусь несколько дней и успеваю закончить в назначенный срок. Дальше всё происходит довольно быстро: меня приглашают на техническое интервью, указывают на ошибки и слабые места моего решения и… всё-таки берут!
Дело остаётся за “малым” – найти квартиру, чтобы съехать от Болтянских, и частный детский сад, который пообещал оплатить Валера… Дедлайн приближается как цунами, но ничего подходящего на рынке аренды жилья не попадается. Всё либо слишком дорого, либо неудачно расположено, либо без мебели, либо грязно…
- Не майся ерундой, переезжайте в мою квартиру, – в который раз повторяет мне Ковалёв.
Ну уж нет! Он туда баб своих водит. Там наверняка зараза на заразе! А я в этот бордель ребёнка привезу жить? Да и с какой стати? Как я буду с ним рассчитываться за жильё? Моей копеечной зарплаты не хватит – я уже знаю, сколько может стоить аренда такой квартиры. Буду платить его же деньгами? Или он потребует от меня оплату другим способом? Ещё чего!
Вслух своё возмущение, естественно, не высказываю. Он очень много мне помогает в последнее время, и я вовсе не хочу казаться неблагодарной.
- Оля, ну это же глупо! – эмоционально настаивает. – Квартира стоит пустая, а моему… нашему ребёнку негде жить.
- Но вместе с твоим ребёнком там буду жить и я. А я тебе никто, ты вовсе не обязан…
- Перестань, – перебивает меня. – Ты как минимум мать моей дочери.
Общаясь на детских площадках с разными женщинами, я успела понять, что родители, живущие раздельно, обычно конфликтуют между собой. И уж точно отец не станет решать проблемы матери… То ли Ковалёв какой-то неправильный, то ли он что-то задумал. И я почему-то больше склоняюсь ко второму.
- Я прошу тебя: переезжайте хотя бы на время, – продолжает настаивать. – Если у меня вам не понравится, подыщешь без спешки что-то другое.
До отъезда от Болтянских остаётся всего один день, они уже мне замену наняли. А я всё ещё без квартиры.
- Подозреваю, что завтра ты потащишь ребёнка в какой-то грязный хостел… Оль, ну это же вообще несерьёзно!
- Думаешь, твоё царство разврата намного чище? – выкрикиваю в сердцах, хотя предпочитаю не вступать с ним в споры. – Да там, наверняка, полный букет венерических болезней притаился!
Валера в ответ смеётся. Мерзавец!
- Не переживай, я вызову клининг, к вашему приезду всё будет блестеть. Хочешь, куплю новый матрас в спальню? Ты вообще можешь поехать туда и выбросить то, что по твоему мнению может быть заражено. Я заменю. Но, между прочим, именно в этой квартире мы дали жизнь Алисе. И оба получили удовольствие от процесса, – он понижает голос, и у меня то ли от интонаций, то ли от нахлынувших воспоминаний по животу бегут мурашки.
Провокатор! И это – ещё одна причина, по которой я не хочу туда ехать. Потому что мне неприятно думать о своём позорном падении и о том, как этот самодовольный тип играл там мной, как куклой… Всё хорошее он давно перечеркнул одной фразой, сказанной друзьям!
- Ты не о том думаешь! – злюсь, но возразить не могу...
- Почему же? Я не против доставить тебе удовольствие снова, – пошло подмигивает.
- Так, всё…
- Значит, мы договорились, что до завтра я организую уборку и после обеда заезжаю за вами? Окей.
- Валера! Мы не договорились! – всё ещё пытаюсь стоять на своём, но понимаю, что он прав.
- Договорились, – не принимает мой отказ. – А ты подумай, что там вам может понадобиться. У меня на кухне с техникой и кастрюлями не очень, я редко там что-то готовил.
Конечно… Он эту квартиру использовал совсем для другого…
* * *
Жизнь меня загоняет в угол, и я опять капитулирую. Мы с дочерью перебираемся в квартиру Ковалёва, которая кишит воспоминаниями… Здесь всё отдаёт тоскливой болью. Спектр эмоций очень широкий. Сердце то замирает, то бьётся с утроенной скоростью. Очень хочется изобрести волшебный ластик и стереть себе отдельные участки памяти…
- Мои уезжают на несколько дней. Погоду на выходных обещают хорошую. Я организую небольшую тусовку для самых близких. Посидим на свежем воздухе. Шашлыки, музычка и всё такое. Будут Марк, Сава и Тимофей с девушками. Хочу познакомить тебя и Алису с ними, – заявляет Валера спустя несколько дней после переезда.
Познакомить меня с друзьями? С Савой, который смеялся и презрительно язвил насчёт нашей связи? Это ведь именно ему Ковалёв сказал ту роковую фразу, которая раскатала меня… Неужели теперь не постесняется признаться, что у него от меня дочь?
Мотаю головой. Я не готова к встрече с этими хищниками! Не готова слушать их насмешки, особенно в адрес моего ребёнка.
- Оля, ну почему ты всё воспринимаешь в штыки? Разве я о многом прошу? Кстати, Город будет с Таней. Думаю, она тебе понравится. И вообще, будет классно, если вы подружитесь.
Город – это Марк? Я его, кажется, никогда не видела. Но помню, что о нём в универе ходили какие-то мутные сплетни – о споре с Ковалёвым на девушку, о какой-то возне вокруг миллионного наследства. И вместе с тем, его считали чуть ли не самым гениальным программистом факультета, и все студентки на него слюни пускали… Тот ещё мерзавец, судя по всему. Разве у такого может быть нормальная девушка?
Мне приходится снова идти на поводу у Валеры. Всё-таки он прав: Алиса – и его дочь тоже, я должна с этим считаться… И если он хочет её показать друзьям, то мне остаётся только привести её к ним и помочь не испугаться шумной компании.
Синоптики не обманывают – погода на выходных и впрямь устанавливается отличная. После недели бесконечных дождей организм особенно остро радуется солнцу и теплу, а глаза жадно фотографируют пестрящие цветами и зеленью клумбы.
Мы приезжаем раньше всех. Ковалёв укладывает дочь на дневной сон в доме, а я помогаю ему нарезать салаты и накрывать на стол. Мясом он, как истинный мужчина, занимается сам.
Наблюдаю за ним со стороны. Он оголён до пояса – снял белую футболку, чтобы не посадить пятна, и светит потрясающим спортивным торсом. Я помню, что раньше он занимался плаванием, оттуда у него широкие плечи, развитая грудная клетка, рельефный пресс. Может, сейчас ходит в качалку, как многие современные парни, заботящиеся о своей фигуре…
Все время неосознанно рассматриваю его. Красивый, сексуальный, совершенный…
- Нравится? – хрипловатый голос вырывает меня из задумчивости.
- Что?
- То, на что ты смотришь, – к хрипоте примешиваются знакомые пошлые нотки.
Он заметил мои взгляды? Смущение пронизывает всё тело. Хочется сквозь землю провалиться… Вместо ответа пожимаю плечами. Щёки горят. Меня спасает приезд первых гостей.
Быстро бегу в дом, умываюсь холодной водой и нормализую температуру лица. Во дворе слышатся громкие приветствия. Просыпается Алиса и даёт мне легальную отмазку, чтобы отсрочить выход к хищникам… Я бы пряталась от них бесконечно, но Валера приходит за нами и ведёт знакомиться.
Волнуюсь не меньше, чем при встрече с родителями. Эти люди – свидетели или даже косвенные соучастники краха моих надежд и иллюзий, ментальные спонсоры позора и издевательств, которые мне пришлось пережить в общежитии. Почему-то мне кажется, что не заведи Сава тот разговор, всё сложилось бы для меня не столь катастрофически…
Парни мне крайне неприятны. Их девицы – вульгарны и отвратительны. За последнее время Ковалёв приучил меня думать о нём как об относительно адекватном человеке. Но если следовать поговорке: “Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты”, то он – так же мерзок, как и эта его компания…
- Оля, сделай лицо попроще. Они тебя не съедят, – шепчет на ухо Валера, притягивая к себе за талию.
Впервые мне не хочется его оттолкнуть. Потому что чувствую себя сейчас будто в клетке с тиграми и нуждаюсь в защите.
Во двор въезжает ещё одна машина. Парень, который выходит из неё и идёт к нам, мне с виду знаком. Конечно, это и есть тот самый Город, я сразу вспоминаю его. Таинственный красавец-блондин, о котором ходило столько слухов и о котором все девчонки говорили с придыханием. Хотя я не любительница светловолосых мужчин, этот определённо хорош… Умные глаза, интеллигентное лицо с чуть высокомерным взглядом.
За его спиной прячется девушка. Рассмотреть её получается не сразу.
Валера выходит им навстречу, жмёт Марку руку и приветствует его спутницу.
- Кукла! Какие люди! Я уже и не чаял увидеть тебя тут. Думал, Город тебя на цепь в подвале посадил и никуда не выпускает, чтобы никто не украл.
У Марка на лице мелькает недовольство, он шепчет беззвучно: “Прибью” и обнимает свою девушку. Не знаю, умеет ли Ковалёв читать по губам, но он тут же меняет насмешливый тон на серьёзный:
- Знакомьтесь, это Оля.
Он поднимает дочь на руки и представляет её гостям:
- А это – моя дочь Алиса.
- Я – Таня, – отзывается девушка, глядя на малышку с улыбкой.
А я наконец получаю возможность её рассмотреть. Первым в глаза бросается разительный контраст с двумя другими девицами.
Она хороша. Я бы даже сказала, безукоризненна: светлые волосы собраны в аккуратную причёску и открывают лицо с тонкими чертами. Ни грана вызывающей косметики – всё очень в меру и в тон, ни капли вульгарности. Элегантная одежда. Осанка королевы, плавные движения. Не удивлюсь, если она – танцовщица.
Валера был прав – в отличие от других гостей, Таня мне нравится. А как Марк на неё смотрит! В его взгляде читаются восхищение, нежность, забота. Не знаю, что у них за отношения, но уверена, что он в неё влюблён и готов носить на руках.
За столом мы садимся рядом. Оказывается, девушка училась на том же факультете. Как и я, она перевелась после первого курса на заочное в другой универ и уже давно работает программистом, что тоже вызывает мой восторг.
- Алиса на Валеру похожа, – замечает Таня. – Прикольная такая.
Я улыбаюсь ей в ответ и киваю.
- Я бы хотела, чтобы мои дети были похожи на Марка, – шепчет с улыбкой.
Ковалёв говорил, что она – его девушка. Значит, они ещё не женаты. Но мне почему-то кажется, что и свадьба, и дети у них – это вопрос скорого времени.
- Вы с Валерой очень красивая пара, – говорит Таня. – Вернее, троица вместе с Алисой.
- Мы не пара, просто у нас общая дочь, – торопливо оправдываюсь.
Это ж надо такое придумать… Глупость какая.
- Почему? Он в тебя влюблён, – огорошивает меня странным предположением.
- Да ну… Где я, а где он, – отмахиваюсь.
Он со мной заигрывает – факт. Но быть парой – это совсем другое. Это, как Марк с Таней – когда между двумя искрит и топит нежностью. Пара – это про любовь… Валерой же движет обычная похоть. Он всегда был таким – кобель без тормозов…