Глава 4
Неприветливая тётка в женской консультации смотрит сквозь меня, пока я, запинаясь, выдаю заранее заготовленную фразу, что не собираюсь оставлять ребёнка и мне нужно направление на аборт.
- Раздевайся и ложись на кресло, – грубо бросает мне.
В кабинете прохладно. Стальные подставки обжигают ноги холодом… Ненавижу это средневековое орудие пыток, хоть само по себе оно и не причиняет боли… Это жуткое приспособление для осмотра женщин куда больше подходит для каких-то БДСМ-игрищ, чем для приёма взволнованных пациенток.
Тётка грубо осматривает меня зеркалом, затем долго мнёт мой живот, будто кусок мяса, и подтверждает мои наихудшие опасения.
- Сколько тебе лет? – рычит на меня врач, будто разговаривает с преступницей какой-то.
- Во-восемнадцать, – заикаюсь в ответ.
Я растеряна. Меня до колик пугает атмосфера этого кабинета. А ещё больше я боюсь того, через что должна буду пройти в ближайшем будущем. Хочется хоть каплю чуткости и сочувствия в моей трудной ситуации… Она ведь должна понимать, насколько мне сейчас непросто!
Но тётка в побитом молью парике, видимо, люто ненавидит свою работу и тех, с кем ей тут приходится общаться. И не стесняется срывать своё недовольство на мне.
- Детский сад, а туда же… Замужем?
- Н-нет.
- Всё ясно! – бросает презрительно и усаживается за стол.
Сползаю с кресла и напяливаю на себя джинсы и толстовку, пока она делает у себя какие-то записи.
- Оставлять будешь ребёнка или как?
- Н-не буду.
Мне очень страшно, а грубое поведение врачихи только усугубляет моё состояние.
- Ну и дура.
Хочется крикнуть: “Не вам судить!”, но молчу. Эта гестаповка – последнее существо, перед которым мне хотелось бы изливать душу.
- Ладно. Вот список анализов, которые нужно сдать. А это – список лекарств, которые придётся собрать для процедуры. Хочешь – купи сама. Если лень бегать по аптекам – можешь заплатить деньги, и медсестра всё возьмёт тут на месте.
Озвученная сумма шокирует. Интересно, сколько же стоят лекарства на роды, если аборт обходится так дорого?
- Я сама куплю, – принимаю решение в надежде, что удастся найти где-то подешевле.
- Хорошо, как хочешь. С собой надо иметь сорочку, халат и тапки. И деньги, разумеется, чтобы отблагодарить врача и анестезиолога. Ты же хочешь, чтобы всё сделали хорошо, и ты в будущем могла иметь детей?
На автомате киваю. От сумм, которые вываливает на меня тётка, кружится голова. Придётся просить у отца или брата, у мамы точно таких денег нет. Это значит, что нужно будет объясняться и рассказывать папе мою историю, а потом выслушивать в ответ...
Может, позвонить Ковалёву? Должен же он нести ответственность за своё удовольствие? Как говорится: “Любишь кататься – люби и саночки возить”. Зла на него ужасно. Ни видеть, ни слышать его не могу. Но очень уж не хочется отчитываться перед папой и клянчить у него деньги…
Устраиваюсь в безлюдном месте в парке неподалёку от консультации и пытаюсь вспомнить телефон своего бывшего парня. Зачем я его удалила? Сколько раз зарекалась совершать импульсивные поступки, и вот опять.
Просматриваю входящие звонки. В связи с подготовкой к свадьбе мой телефон ими забит под завязку. Как узнать, какой из них нужен? Не могу вспомнить, какого числа Ковалёв звонил. Выбираю наугад с десяток “подозрительных” номеров, но мне не везёт – все они принадлежат другим людям. Надо ехать в столицу и решать с Валерой вопрос напрямую. Может, он мне ещё приличную клинику оплатит.
Семестр заканчивается, всё равно придётся просить у отца деньги на билет. Это куда проще, чем на аборт…
Решаю действовать через маму. Хоть папа и держит всю семью в ежовых рукавицах, ей обычно удаётся как-то на него влиять.
- Мамуль, я бы уже хотела вернуться в университет, а денег на билет нет. Может, ты попросишь для меня у папы? – завожу разговор сразу, как возвращаюсь домой, пока мы с ней дома вдвоём.
- Я попробую, но ты же знаешь, что мы сейчас на мели. Свадьба и квартира… Нам ещё долги отдавать…
Разразившийся на кухне скандал я чувствую по резким движениям стульев по полу, звону посуды и топоту ног, которые в привычной тишине квартиры звучат как раскаты грома. Это из-за моей просьбы о деньгах? Или просто настроение плохое?
Бегу в кухню, чтобы поддержать маму.
- Тебе всё “дай, дай, дай”! – заметив меня, отец начинает метать молнии в мой адрес. – Сколько можно? Тебе уже восемнадцать! Я вовсе не обязан оплачивать твои развлечения!
- Папа, мне не на развлечения. Мне нужно возвращаться в университет на занятия. Хотя бы на билет…
На еду и прочие расходы я рассчитываю получить оплату небольшого заказа на фрилансе, который нашла на днях. А там и до стипендии как-то протяну. На лето возьму подработку в столице. Мне бы только добраться туда как можно скорее. Не хочется затягивать.
- Я свои деньги зарабатываю тяжёлым трудом, – садится на своего любимого конька отец. – А ты тут прохлаждаешься уже почти целый месяц! Ешь, пьёшь, электроэнергию и воду расходуешь. И за это всё плачу я! При том, что ты мне даже не дочь!
- Папа! – меня душат слёзы обиды. Беременность превращает меня в какую-то сопливую тряпку, и мне это совсем не нравится.
Я хочу сказать ему, что перед свадьбой много времени и сил потратила на подготовку, от части забот освободила маму, немного денег сэкономила, выторговав скидки в ресторане. А ещё за последнее время выполнила два заказа, и деньги за них потратила на продукты для всех. Да, это были не очень большие суммы, но всё равно… Как папа может упрекать меня в том, что за всё платит сам? И как ему ещё не надоело раз за разом отказываться от своего отцовства?
- Иди подъезды мой! – продолжает он свой монолог. – Или посуду в ресторане. Видел как раз сегодня – в “Караван” ищут временную посудомойку!
- А разве в ресторанах посуду моют руками? Не в посудомоечных машинах? – вырывается мимо воли.
- Вот пойди и узнай, что там да как! Я тебе ни копейки больше не дам. И так села на голову и ноги свесила.
Спорить с ним нет ни сил, ни настроения. Надеялась, что хоть маме удастся на него повлиять. Тем более что прошу я совсем немного…
Делать нечего. Устраиваюсь в ресторан мыть посуду. Время идёт. Я волнуюсь, потому что срок растёт, а где взять деньги – непонятно.
Получив расчёт за неделю, мчу в столицу. Мне столько долгов по учёбе предстоит закрыть! Столько лабораторок отработать… Но главное – встретиться с Ковалёвым, высказать ему всё, что я о нём думаю, и стребовать с него деньги. Сто раз уже мысленно проговорила гневную речь. Я не дам ему съехать с базара! Козлина безответственная… На презервативах он сэкономил? Пусть теперь раскошеливается!
* * *
- Боже, какие люди! – услышав скрип двери, Лина отрывается от конспекта и поднимает на меня глаза. – А мы тебя уже в розыск объявлять собирались. Думали, тебя выкрали в гарем к какому-то султану или шейху. Они там любят тихих и покорных, – встаёт и собирает свои вещи, небрежно брошенные на мою кровать. – Вот меня туда в жизни не взяли бы, я слишком болтливая, любому восточному мужику мозг взорву на раз.
Что она несёт? Язык без костей. Не может не уколоть меня за молчаливость. Язва.
В куче вещей, которые Лина убирает с моей кровати, мелькает знакомая ткань. Соседка замечает направление моего взгляда и тут же начинает оправдываться.
- Слышь, Оль, тут такое дело… – виновато мнётся. – У нас туса была. Ну, я взяла твою блузку. Новую, бежевую… Тебя не было, спросить я не могла.
Ага, телефон и мессенджеры внезапно отменили… Терпеть не могу эту дурацкую привычку обмениваться вещами. Никогда ни у кого ничего не прошу, но и своего не даю. И это – ещё одна причина недовольства соседок.
Видимо, на моём лице проступает “восторг”, потому что Лина сразу начинает тараторить:
- Я постираю и поглажу, ты даже не заметишь, что я её брала!
В ответ только вздыхаю. Что теперь поделать? Это – реальность, тут Контрол-зет [1] не нажмёшь и уровень заново не переиграешь… Чёрт, если бы я могла вернуться назад и что-то исправить… Я кобеля Ковалёва близко к себе не подпустила бы. Или, по крайней мере, заставила бы пользоваться презервативами.
Только задним умом все умные, рассудительные и ответственные. А когда гормоны бушуют и пар из ушей валит от переполняющих чувств и эмоций, вовсе не до такой “ерунды”. Дура наивная…
Ничего не ответив, раскладываю вещи и готовлю на завтра тетрадки.
- Какая-то ты, Олька, скучная. Колись, где пропадала? Правду говорят, что с мужиком взрослым мутила?
Не покидает ощущение, что я попала в сумасшедший дом… “Повезло” же мне с соседкой.
- Ты совсем? – кручу пальцем у виска. – Дома была. Брат женился, помогала свадьбу готовить, – обсуждать с ней ничего не хочется, но и давать повод для новых сплетен мне вовсе не нужно.
- А брат у тебя тоже глухонемой? – не стесняется лезть с бестактными вопросами соседка.
Не считаю нужным ей отвечать. Моё молчание она трактует как “да” и продолжает нести свою ахинею.
- А невеста такая же глухая? Интересно, где они друг друга нашли? Я вот никогда раньше не встречала глухонемых…
Ну не дура ли?
Я не стыжусь своих родителей и брата, хотя порой испытываю дискомфорт. К счастью, таких недалёких людей, как Лина, не очень много.
* * *
У меня нет определённого плана, где искать Валеру. У соседки наверняка есть его номер. Но что я ей скажу? Как объясню свой неожиданный интерес спустя столько времени? Ещё не хватало, чтобы кто-то догадался о моей беременности. Опять новый виток сплетен понесётся.
В первую очередь решаю отправиться в квартиру, где мы с ним обычно проводили время. Ковалёв как-то обмолвился, что бывает тут очень часто. Кобель… Понятно, что он там делает. Явно не в компьютерные игры с друзьями режется.
Дверь никто не открывает. До темноты кручусь во дворе, поглядывая на окна, и жду хозяина, но он не появляется. Несколько дней подряд повторяю свой вечерний маршрут с тем же результатом.
Паника усиливается. Трудно поверить в то, что Валера объявил целибат. Скорее, он чем-то занят или куда-то уехал.
Отправляюсь в офис фирмы его отца. Волнуюсь. Хоть я и зла на Ковалёва, не хочется ставить его в неудобное положение на работе. Кто знает, как он отреагирует на мой визит? Но время играет против меня, и долго ждать, пока он появится в своём логове, я не могу.
- Валерий Николаевич в служебной командировке, – сообщает мне девушка на рецепции.
Вот и объяснение его отсутствия в квартире…
- А когда вернётся, не подскажете случайно?
- Ни случайно, ни специально. Увы, не знаю. Мне такую информацию не сообщают.
Что же за невезение такое?
Начинается сессия. Слабость, беспокойство и длительное отсутствие на занятиях дают о себе знать – я едва сдаю экзамены на “тройки”. С мечтой о стипендии приходится попрощаться… Нужно срочно искать работу.
Несколько раз прихожу в офис, но неизменно узнаю, что Ковалёв-младший всё ещё в отъезде. Решаю попытать счастья в деканате и выпросить у них его телефон.
- Дорогуша, – с возмущением выдаёт мне методист. – Про закон о защите персональных данных слышала?
Киваю. Я не сильна в юриспруденции, но экзамен по праву я как раз накануне сдала, потому кое-какие основные законы поверхностно помню.
- Мне не нужны неприятности! – заключает тётка неопределённого возраста и тише добавляет. – Ты вообще знаешь, кто его отец и что он со мной и всем нашим университетом может сделать?
В подробности о Ковалёве-старшем Валера меня не посвящал. Но раз у него своя фирма с собственным многоэтажным офисным зданием, то, видимо, он очень богатый и влиятельный. Как меня угораздило с этими людьми связаться? Где были мои мозги? Очевидно ведь, что такие парни смотрят на простых девушек не иначе как на игрушки. Развлёкся – выбросил, нашёл другую. И дальше по кругу.
И Линку он бросил, когда наигрался, и меня. Да он и говорить со мной, наверное, не станет, если я его найду!
Хоть плачь…
Несмотря на понимание масштабов катастрофы, упрямо гну свою линию. Мне бы только деньги на аборт у него получить… И больше никогда-никогда…
- Мне с ним срочно нужно связаться! – говорю в отчаянии. – Вопрос жизни и смерти!
- Ничем не могу тебе помочь, – дама теряет ко мне интерес и утыкается в свой компьютер.
- Может быть, вы позвоните ему сами и скажете, что Оля Павленко хочет с ним связаться по важному вопросу? – предпринимаю последнюю попытку.
Видимо, методист расценивает это как сверхнаглость. Она снова поворачивается в мою сторону и приподнимает очки.
- Деточка, тут таких барышень с важными вопросами к нашим старшекурсникам, особенно некоторым, ежедневно по десять штук приходит. Если я каждый раз буду беспокоить парней, то ничем хорошим для меня это не закончится! Преследование – уголовно наказуемое преступление!
- Но мне правда очень надо! – слёзы заволакивают глаза… – Я вовсе его не преследую!
- Всем надо. Ничем не могу помочь.
Между строк слышу: “Ты не одна такая дурочка, попавшаяся на крючок, раньше думать надо было, когда ноги перед мажором раздвигала”.
Если собрать воедино сплетни, которые ходят об их компании, то получается не очень красивая картинка. Все они – бабники и мерзавцы: и Валера, и Сава, и Город, и другие ребята, которые тусуются с ними вместе. Зажравшиеся мажоры, для которых обычные люди ничего не значат. Они ими играют и манипулируют, как хотят, ради развлечения. Таких людей нужно обходить десятой дорогой!
* * *
День за днём жду возвращения Валеры. Каждый вечер караулю его возле квартиры, несколько раз снова наведываюсь в офис… По моим представлениям о командировках он давно уже должен был вернуться. Может, уехал учиться за границу, а девушка на рецепции просто не в курсе? Помнится, он собирался поступать в магистратуру на другую специальность. Где же мне его искать?
За оставшееся до дедлайна короткое время отчаянно пытаюсь заработать нужную сумму, берусь за любые подработки, но ничего не выходит. Заказы попадаются копеечные, и полученные деньги я полностью спускаю на еду.
Срок подбирается к критическому, сессия заканчивается. Благо, все предметы я закрыла и не оставила долгов… Что делать?
Возвращаюсь однажды вечером в общежитие после традиционного променада. В нашем блоке шум, громко играет музыка, в воздухе витает запах сигарет. Морщусь – не люблю его, а из-за беременности и токсикоза особенно остро реагирую на любые ароматы. Студенты празднуют окончание учебного года. Многие уже разъехались по домам, остались любители покутить.
- Муму, давай к нам, пацаны поляну накрыли, – вопит изрядно выпившая Галя.
Передёргивает от этого прозвища. К счастью, после возвращения из дома меня почти не трогают. Если и дразнят, то умеренно, можно терпеть, но невозможно привыкнуть.
Игнорирую приглашение и иду к себе в комнату. Но как только открываю дверь, понимаю, что лучше бы пошла за стол… На моей кровати – какое-то дикое сплетение тел. Впрочем, на Линкиной – тоже. Сколько там человек – сразу понять трудно.
Желудок скручивает рвотным позывом. Я вовсе не ханжа. И мне обычно плевать, кто с кем и как спит. Но увиденная картина выходит далеко за рамки моего понимания о нормальности…
Сзади меня подхватывают чьи-то руки.
- Давай, цыпочка, раздевайся и присоединяйся.
Узнаю студента третьего курса с верхнего этажа. Кажется, его зовут Толян. Вырываюсь, кусаю его за плечо.
- Дура озверевшая, что творишь? Думаешь, у меня меньше, чем у Ковалёва? Давай сравним, кто из нас круче! Вон, Линке со мной больше понравилось!
Он мерзко смеётся и продолжает меня лапать.
- Хватит ломаться как девочка, все знают, что Валерон тебя давно оприходовал и передал в общее пользование!
Толян пытается меня раздевать, я его отталкиваю. Он прижимается. Мерзкие руки. Резкий запах туалетной воды вперемешку с алкоголем. Меня мутит. Инстинкт самосохранения срабатывает безотказно – и содержимое моего желудка оказывается на любвеобильном парне.
Он матерится и грозится меня убить, а я сбегаю… Ночь провожу у комендантши. Она угощает меня сладким чаем с сушками. Душевная женщина, но слишком слабохарактерная и мягкая для этой работы.
- Почему вы не разгоните их? – удивляюсь.
- До одиннадцати имеют право, – разводит руками. – А позже они уже будут в таком состоянии, что я сама их боюсь. Что я могу сделать? Разве что полицию вызвать. А те приезжают только на мордобой с нанесением тяжких телесных. В остальных случаях мы им не интересны… Да и нечасто наши студенты так гуляют. Сегодня повод есть, несколько раз в год можно. Придётся потерпеть.
Она тяжело вздыхает и продолжает:
- Все нормальные девчата по домам разъехались, одни оторвы остались. Да парни, которые работать будут всё лето, их отсюда даже во время ремонта не выпрешь. Ехала бы ты к мамке. Что тебе тут делать? Бледная вон какая. Совсем замучила себя учебниками да компьютером.
Плачу. От пережитого стресса. Из-за проклятого Валерки и ненужной несвоевременной беременности. От безысходности и отчаяния…
Как мне всё это пережить?
------------------------
[1] Контрол-зет (Ctrl-Z) – комбинация клавиш на клавиатуре компьютера, позволяющая отменить последнее действие.