Глава 13

– Баб Мань, что?! – подскочила я к женщине, что стояла, согнувшись в три погибели и тихонько постанывая.

– Спина… Не могу пошевелиться…

О господи! Представляю, как ей больно. Она же сроду не жалуется, если где что заболит. Ходит, терпит, по лицу только и видно. А начнешь высказывать ей, воспринимает в штыки и заявляет, что если обращать внимание на боль, то и жить дальше не стоит. А тут…

– Так! Обопритесь на меня. Вот так, аккуратно. И маленькими шажками… Старайтесь не двигать ничем, кроме ног. Тихонько…

С трудом получилось отвести ее к дивану и с еще большим трудом уложить. Но в таком положении боль ее немного отпустила.

– Радикулит, что ли, шарахнул? Беда, беда… – чуть не плача, проговорила старая женщина. – Мне ж на рынок надо. И Санька на рыбалке.

– Ну а я на что? Говорите, что делать. На рынке сегодня постою я. А завтра нужно в больницу.

– Какая еще больница! – возмутилась строптивица. – Отлежусь и оклемаюсь. Иди в сарай, собирай рыбу. Бери ту, что справа и повыше. Она уже готова. Остальная сырая покамест…

– Хорошо, баб Мань, все сделаю по высшему разряду. А вы не волнуйтесь и отдыхайте сегодня.

О больнице можно поговорить вечером или завтра. Да и вдвоем с Сашкой легче будет уговорить эту упрямицу.

– Лерочка, тележку возьми, – донеслось мне вслед, когда я уже вышла из комнаты. – Негоже девке на сносях тяжести таскать. Как бы беды не случилось. Ох-ох-ох, сердце прям не на месте… – продолжала она причитать, но что, я уже не слышала.

Приближалось время активной торговли. Место у баб Мани застолбленное, а вот клиентов могут и увести. Конкуренция в этой рыбной деревушке приличная, да и проезжают через нее многие. В основном рыбу-то и скупают проезжие.

Рыночек располагался на деревенской площади. Тут был и универмаг, и автобусная остановка, и вещевой толчок имелся. Своеобразное сосредоточие коммерческой жизни деревни.

– А Манька-то где? – удивилась теть Стеша – соседка через улицу.

Торговала она только свежей рыбой, и за конкурента ее можно было не считать.

– Приболела баба Маня, – не стала вдаваться я в подробности. – Сегодня я за нее.

– А сможешь ли? И ничего серьезного с Манькой не приключилось? – обеспокоилась теть Стеша.

– Ничего серьезного. Нездоровится просто с утра.

Не любила я распространяться о личном с малознакомыми людьми. А тут таковыми всех считала, потому как вела жизнь скорее затворницы, чем публичную. Разве что, на работе общалась, да вот в клубе – с родителями детишек. Да и то на отвлеченные темы. Но по глазам людей видела, что считают они меня темной лошадкой, что думают, будто есть у меня тайна, которую скрываю от всех. Она и была, конечно, но это скорее тайна моей души, нежели жизни, потому что тот отрезок времени, что провела в доме Андрея, я уже не считала частью моей жизни.

Рыба у бабы Мани получалась отменная, и частенько приезжали специально за ней. Да и честную торговлю она вела, не подсовывала покупателям товар с душком, когда таковой имелся (ну а куда ж денешься от издержек?). Иные продавцы и такой товар пытались сбыть с рук, подрывая тем самым свою репутацию. Глупцы! Куда как лучше работать так, чтобы потом ни перед кем не краснеть.

Торговля шла довольно бойко, и рыбы оставалось все меньше, а кошелек становился все пухлее. Я уже прикидывала, что из строительных материалов мы с Сашкой прикупим на тот процент с прибыли, что решено было выделять на ремонт, как внимание мое привлек звук тормозов. Какой-то лихач едва вписался в поворот и резко затормозил, да со свистом.

– Ездят как ненормальные. А потом люди под колесами у них оказываются, – проворчала тетя Стеша.

Я же уже во все глаза смотрела на того, кто спешно выбирался из машины. Это был Денис и смотрел он тоже на меня.

Ну вот и «Здравствуй прошлое». Не то чтобы я не ждала встречи с ним. Вернее, не так. Я точно не ждала встречи, потому что не хотела этого всеми фибрами души. Но и вероятность такую не исключала. А возможно даже, где-то в глубине души и предчувствовала, что момент такой наступит. Одного я боялась – что меня найдет Андрей, да и то, со временем потихоньку успокоилась, перестала трястись каждый раз, когда встречала кого-то даже отдаленно похожего на него.

– Знакомый чо ли? – кивнула теть Стеша на приближающегося к нам Дениса.

С такого расстояния я уже могла разглядеть неприкрытую радость в его глазах. Ну и сама я тоже была рада его видеть, хоть и было немного стыдно. Вот уж от кого точно можно было не прятаться, но я же решила спрятаться от всех…

– Друг, – ответила я и буквально засветилась от счастья.

Боже! Я и сама не знала, что так обрадуюсь Денису. Оказывается, я очень по нему соскучилась. Только вот положение свое предпочла бы скрыть и очень надеялась, что под просторной ветровкой мой едва наметившийся животик пока еще не виден.

– Привет! – приблизился он вплотную к прилавку и оглянулся на заинтересованную тетю Стешу, словно прикидывая, можно ли и дальше разговаривать со мной при ней.

А та аж не скрывала своего интереса и про торговлю забыла.

– Привет! – ответила я и взглядом показала, чтобы больше ничего не говорил. – Ты торопишься?

Ну я же понимала, что теперь он не уедет, как бы и куда бы не спешил, что нам непременно придется поговорить с ним в более спокойном и уединенном месте.

– Уже нет, – сдержанно улыбнулся Денис.

– Если подождешь с полчаса, я тут закончу и буду в полном твоем распоряжении, – как можно естественнее проговорила, как будто мы с ним виделись только вчера и продолжаем делать это регулярно, словно и не было тех месяцев, что изменили в моей, по крайней мере, жизни все.

– Хорошо. Посижу в машине, почитаю.

Денис ушел, а тетя Стеша все не унималась.

– Лерочка, а кто это, а? – допытывалась она. – Симпатичный такой. Жених твой никак?

– Просто хороший друг, теть Стеш, – поспешила заверить ее я вот уже во второй раз. Но кажется, и на этот раз она мне не поверила, предпочитая делать собственные выводы.

Тетя Стеша слыла самой ярой сплетницей в деревушке, и теперь нужно готовиться к слухам, один неправдоподобнее другого.

Мне не терпелось распродать уже поскорее рыбу, даже цену скинула. Надеюсь, баба Маня меня за это простит. Объясню как-нибудь. Ну и взгляды Дениса, что бросал он на меня из окна машины, тоже нервировали. Как отстояла почти час, сама не знаю. Даже поясница разболелась с непривычки и от нервов, наверное.

Бросить ценную тележку на рынке не рискнула. Так и пришлось взять ее с собой. Немного неудобно становилось за свой простецкий вид и запах рыбы, которым, должно быть, я вся пропиталась. Но тут уж ничего не поделаешь, придется Денису потерпеть. Единственное, когда он пригласил меня в машину, я предложила ему посидеть где-нибудь на воздухе. А то точно провоняю ему всю машину.

Спорить Денис не стал, настоял только, чтобы тележку я спрятала в багажник. А потом пешком мы отправились вдоль дороги на выход из деревни. Посторонние глаза и уши нам тоже не нужны были. А такого уединенного места, как мой любимый пирс на речке, тут не имелось.

Я ждала расспросов, возможно, упреков или даже обвинений. Но Денис только и сказал:

– Я знал, что ты не утонула.

– А кто-то решил, что я утонула? – переполошилась я.

Хотя, такой вариант, должно быть, для меня был самым лучшим.

– Да так… некоторые, – не стал вдаваться он в подробности. – А ведь мы были в этой деревне, но про тебя нам никто не сказал.

– Кто, мы? – спросила я вмиг севшим голосом.

– Я и Темка.

– Когда?

Значит, он вернулся и искал меня? Не знала, радует меня этот факт или нет. Но почему-то до этого была уверена, что Артем не возвращался из Лондона, забыл про меня.

Оказалось, что искали они меня примерно через неделю, как я здесь оказалась. Ну правильно – кто бы им рассказал про меня, если я носа из дома не высовывала в то время. Про меня вообще тут мало кто знал.

– Как он? – зачем-то спросила.

Но что может рассказать мне про Артема Денис, если тот находится далеко? И все же, неспешно шагая по дорожке рядом с врачом, который незаметно стал мне самым близким другом, я чувствовала, что так чуточку ближе становлюсь и к Артему. Ведь они общаются, возможно даже видятся изредка. А у меня только сердце щемит невыносимо, когда разрешаю себе воспоминания.

– Кто?

– Артем, – посмотрела я на Дениса.

Неужели не понятно, о ком я спрашиваю? Или он издевается надо мной? Не похоже вроде.

– Продолжает искать тебя.

– Из Лондона? – невольно усмехнулась.

Денис резко остановился, повернулся ко мне и взял за плечи. Он так смотрел, что мои глаза начали слезиться. Почему он так смотрит и молчит?

– Лер, ты его любишь? – наконец-то спросил, и сердце мое зашлось в бешеном ритме.

Как ответить на этот вопрос, если да, любила, но старательно прятала эту любовь ото всех? Но и обманывать Дениса не хотелось.

– Люблю, – только и сказала.

Сказала и поняла, что за время разлуки любовь не только не утихла, а стала еще сильнее, монументальнее.

– Тогда ты должна вернуться.

Он шутит? Куда мне возвращаться? Туда, откуда с таким трудом вырвалась? Да ни за что! Об Андрее даже вспоминать было страшно, хоть где-то на глубине души и продолжало едва тлеть чувство благодарности. Но ведь именно из благодарности я и ступила на скользкий путь, который едва не стоил мне потери собственной жизни. А сейчас так и вовсе несла ответственность не только за свою жизнь.

– Ни за что! Ни за что я не вернусь к Андрею!

– Конечно, нет! – трухнул головой Денис, все еще продолжая удерживать меня за плечи.

– Тогда о чем ты говоришь? – с горечью в голосе уточнила.

– Ты должна вернуться к Артему, пока он не дошел до полного отчаяния.

Боже! Да как он может такое говорить! Где Артем и где я. Да мы на разных полюсах планеты находимся. У него своя жизнь, карьера. А мне нужно как-то строить свою. Но не может же Денис, так шутить.

– Лер, мне нужно много рассказать тебе. Много чего произошло за время твоего отсутствия, – устало вздохнул Денис.

– Ну так расскажи.

И он рассказал. И пусть рассказ его не занял сильно много времени, но домой возвращалась я слегка пришибленная. С Денисом мы обменялись телефонами. Я сказала, что мне нужно как следует все обдумать. Он дал обещание, что пока никому не сообщит, где я. Ему я верила.

Сашка уже вернулся с рыбалки и конечно же заметил мое состояние.

– Что? Он нашел тебя? – сразу же разволновался и сжал кулаки, чем даже насмешил.

Щупленький, но не слабого десятка, если что, сможет постоять и за себя, и за того парня. Повезет той девушке, в которую Сашка влюбится когда-нибудь. Это сейчас у него пока еще ветер в голове, но с годами из него должен вырасти сильный и смелый мужчина. А еще умный и надежный. Отличный человечек! И полюбила я его всем сердцем, как будто он и вправду был моим братом.

– Не он, – ответила. Поняла, кото имел в виду Сашка. – Денис – врач, помнишь я рассказывала?

– И что он тебе сказал? – нахмурился Сашка.

– Что Артем дома, а не в Лондоне, – задумчиво отозвалась.

Пока еще в голове не укладывалось то, что услышала от Дениса. Понимала, что все правда, и не верила.

– А как же его драгоценная работа? – ехидно поинтересовался подросток.

Ему я рассказала даже то, что утаила от бабы Мани. Естественно, тоже без подробностей, но он был в курсе всего. И рассказала не так давно, в минуту откровенности. Знал он и про Андрея, и про Артема… Все знал.

– От должности он отказался и вернулся жить в Россию.

– С какого это перепугу? Испугался что ли? – криво усмехнулся Сашка. – Лер, да расскажи ты уже толком! – сразу же возмутился. – Чего я из тебя по слову вытягиваю?

– У Андрея случился инсульт, и сейчас он парализован. Частично вроде, но точно не скажу…

Эту часть сообщения Дениса я, действительно, пропустила. Помню только, что вроде как угроза жизни миновала.

– Доигрался, – кивнул Сашка, впрочем сделал это без злорадства. Да и не способен он был на такое. – Бог наказал за бесчинства.

– Артем вернулся, чтобы возглавить бизнес отца. Я в этом плохо разбираюсь, но вроде как он только числится руководителем, на бумаге. А сам работает в клинике Дениса.

– И что ты собираешься делать? – спросил Сашка еще через время, когда поразмыслил, видать, над моими словами и поизучал мое лицо.

– Не знаю, Саш, – посмотрела я на него, пытаясь найти ответ в его лице на его же вопрос. – Он меня все время ищет. Денис сказал. Не забыл, значит.

– Почему же тогда не нашел до сих пор?

– Не думаю, что это так просто. Я же звезда какая, которую узнают на улице, – настала моя очередь усмехаться.

– Лер, ты ведь уже все решила? Поедешь к нему? – грустно так спросил, и я поняла, что да, решила, еще раньше, чем осознала.

– Я нужна ему, – только и сказала.

Теперь я в это верила, даже сильнее, чем не верила до этого. И мне вдруг захотелось бежать к нему немедленно. Но время близилось к вечеру, да и поспешность в этом деле только мешает. Все равно, я не могла представить, как встречусь с Андреем. Ведь Артем живет в его доме, в том самом, который был моей тюрьмой какое-то время.

– Езжай, – кивнул Сашка. – Все равно не уговорю тебя остаться. Но ты же про нас не забудешь?

Так по-детски прозвучал его вопрос, а в глазах мелькнули слезы. Я расплакалась от облегчения, радости, благодарности, еще чего-то… Сашка долго еще обнимал меня в попытке успокоить. А потом мы пили чай втроем с бабой Маней, которая, кстати, чувствовала себя гораздо лучше, но обещала показаться врачу, и не могли наговориться. Как я могла забыть тех, кто стал моей семьей? Да и кто знает, не придется ли мне снова к ним вернуться, ведь я даже примерно не знала, что меня ждет впереди.

Утро выдалось туманное, и пока стояла на остановке и ждала рейсовый автобус в город, умудрилась намокнуть от той измороси, что висела в воздухе.

Баба Маня и Санька уговаривали меня не выезжать в такую рань, а отправиться на дневном автобусе. Но разве же я могла усидеть дома? Да и все новое должно начинаться утром, хоть я даже примерно не знала, приятные ли перемены меня ждут.

А еще я ужасно трусила и тихо радовалась, что до города пришлось трястись по ухабам три часа, а потом еще и ждать маршрутку, которая отвезет меня в коттеджный поселок.

И вот я подходила к так хорошо знакомому дому, успевшему стать для меня чужим. Невольно обратила внимание, как изменилась природа. Деревья уже стояли почти голые – серые и карикатурные, тогда как я запомнила их зелеными и сочными. В той стороне, где протекала речка с таким приятным сердцу стареньким пирсом, туман казался гуще, и за ним почти ничего не проглядывалось, хоть в остальных местах он почти и развеялся. Правда солнце надежно прятали тучи, и снова в воздухе пахло дождем.

Когда-то я попала в этот дом случайно, сейчас же шла туда сознательно. Тогда лил дождь, и сейчас он того и гляди начнется. Только тогда была весна – пора расцвета всего. А сейчас царила осень. Но я не считала ее закатом, и очень надеялась, что не ошибаюсь.

Позвонив у калитки, какое-то время ждала, прежде чем та распахнулась.

– Доброе утро, Валерия Николаевна! – широко улыбнулся охранник, которого я знала разве что в лицо. Вот уж не думала, что он помнит или вообще знает мое имя. – Рад вас видеть в здравии!

К дому шла на несгибающихся ногах и слегка ошалевшая. Это же надо! Меня не только помнят, но еще и рады видеть. И кто – охранник, что раньше казался мне молчаливой гигантской тенью, преграждающий мне путь на свободу.

На крыльце дома я снова замерла, а потом не придумала ничего лучше, как просто толкнуть дверь. Та оказалась незапертой, и я вошла в непривычно сумрачный холл. Весной он тоже выглядел иначе.

В доме царила тишина. Но не успела я подумать, что возможно еще все спят, как послышался шум с лестницы, а потом показалась женская фигура в платье горничной. Только вот ее я раньше тут не видела, и была она далеко не молодой, лет под пятьдесят, наверное.

– Вам кого? – замерла женщина на лестнице, но очень быстро справилась с собой и продолжила спуск.

А что ответить-то? Я растерялась.

– А… Артем… Андреевич дома?

Должно быть, прозвучало это жалко, как и я сама показалась ей такой же жалкой, судя по брезгливому выражению лица. Ну да, с тех пор как покинула этот дом, гардероб свой я тоже сменила преимущественно на секонд хенд. На новые вещи денег у моей новой семьи не было.

– Артем Андреевич сейчас завтракает с Андреем Сергеевичем. Как о вас доложить?

И это она тоже произнесла слишком надменно. До такой степени, что я невольно разозлилась. Ну или нервы сыграли со мной злую шутку.

– А из старых горничных тут кто-то остался? – тоже задрала подбородок выше крыши, включая гордость. – Или Людмила Алексеевна – кухарка?

Ага. Услышав знакомое имя, да еще и такое грозное, спесь горничная сразу с себя стряхнула основательно. Она даже как-то стала казаться ниже ростом.

– А вы знаете Людмилу Алексеевну? – уже гораздо вежливее поинтересовалась.

– Знаю. Она на кухне?

– Ну а где же ей быть?

– Тогда, не могли бы вы принять у меня одежду, – скинула я куртку и терпеливо дождалась, пока горничная у меня заберет ту.

Больше я ничего не сказала. Кажется, доказательств того, что я не в первый раз в этом доме и не случайная прохожая, предостаточно. Да и новая горничная могла бы сама догадаться, что охрана не пропустит абы кого, если бы чуток напрягла извилины.

– А батюшки! – всплеснула руками Людмила Алексеевна, как только я появилась на пороге кухни. – Девочка моя! Живая! Да какими же судьбами?

Она заплакала и я вместе с ней. В последнее время я вообще стала чересчур сентиментальной, но списывала это на гормоны. Вот и вчера перед сном долго ревела. От чего, сама толком не могла понять. И очень боялась, что от счастья, ведь пока оно казалось очень призрачным.

Сидя за столом и поедая свежие круасаны, которые Людмила Алексеевна была большая мастерица печь, я рассказала ей свою историю. Плакать она принималась еще несколько раз. Я же старалась проявлять твердость, хоть глаза и были на мокром месте.

– Он совсем плохой? – тихо спросила, когда рассказ мой был закончен, и кухарка рассказала мне о трагедии в этой семье.

Оказывается, Андрею стало плохо прямо на работе, во время совещания. Увезли его на скорой. В больнице врачи долго боролись за его жизнь, и отогнать старуху с косой у них получилось. И вот уже как полтора месяца он находился дома. Чуть раньше из Англии вернулся Артем.

– С чего бы это? Такой же как всегда, только в инвалидном кресле и слегка перекособоченный с лица. Прости меня, господи! – тут же встрепенулась и возвела глаза к потолку. – Горбатого могила исправит, деточка. Но спеси-то убавилось. Ох, прости меня, господи, еще раз за мой длинный язык.

– Такой же?..

Я сама почувствовала, как вытянулось мое лицо. А на что я рассчитывала? Неужели желала Андрею полной немощности? Нет, конечно. Но после слов кухарки, еще меньше представляла себе, как встречусь с ним.

– Ой, ну что я мелю своим языком! – тут же затараторила Людмила Алексеевна. – Я же не в том смысле, девочка. Это к нам он не изменился, а вообще присмирел, присмирел. И Темку, знаешь, как слушается, во всем! Вот и сиделку перестал гонять как сидорову козу. А то первое время рыдала она от него…

Договорить она не успела, как и я сообразить. Дверь в кухню распахнулась, и появился растрепанный Артем.8c847c

– Лю…

Он застыл на пороге, глядя на меня. Я же чувствовала, как краска сначала отлила от лица, а потом рванула к щекам с удвоенной скоростью, затапливая и лицо, и шею.

– Пойду, погоняю горничную, – подскочила со стула кухарка. – А то совсем распоясалась.

Кажется, она убежала из кухни. А может, ее и вовсе тут не было, и все мне только примерещилось? Но как только увидела Артема, все остальные мысли вылетели из головы.

Он изменился. Похудел и стал выглядеть немного старше. И волосы отрасли сильно. И под глазами темные круги, словно спит мало. Но боже мой, до чего же он казался мне родным! Сейчас я уже не представляла, как могла его так долго не видеть.

– Ты мне снишься? – даже не проговорил, а прохрипел Артем.

А я уже вовсю улыбалась. Такая реакция, это выражение глаз – я даже мечтать о таком не смела. Теперь я не сомневалась, что меня в этом доме ждали. Пусть, может быть, не все, но он ждал точно.

– Не снюсь, – улыбнулась и рванула ему навстречу.

Я просто больше не могла сидеть – мне необходимо было почувствовать на себе его руки, вдохнуть его запах, прижаться к этой груди.

– Я искал тебя, – проговорил Артем еще через время, когда мы хоть немного насытились близостью друг друга.

– Я знаю.

– Откуда?

– Птичка на хвосте принесла, – широко улыбнулась.

Совсем скоро я расскажу ему все, но сейчас я хочу чтобы за меня это сделала моя душа.

– Пойдем к отцу? Он тебя тоже ждал, – еще через какое-то время предложил Артем.

Как раз в коридоре послышалась тяжелая поступь вкупе с покашливанием Людмилы Алексеевны.

– Прямо сейчас? – испугалась я.

Ко встрече с Андреем я оказалась не готова.

– Лучше сразу же сжечь все мосты и начать строить новый. Не бойся, ничего он тебе не сделает и не скажет. Теперь я точно буду рядом, – прижал он меня к себе и вывел с кухни.

Я ничего не ответила, только подумала, что он всегда был рядом, даже когда я и он были далеко друг от друга.

– Ты простил его? – только и спросила.

– Простил. Он ведь мой отец.

Все правильно. Другого отца у него не будет, и Андрея он любит, хоть тот и не позволяет себя любить. Мне же еще только предстоит его простить, но и я постараюсь. И сейчас я не загадывала, что будет дальше, как сложится моя жизнь. Важно было то, что Артем меня любит, и я его тоже люблю больше жизни. А вместе мы как-нибудь со всем справимся.