Глава 34

Никита затягивает меня в первый попавшийся кабинет. Просто увлекает за собой и закрывает дверь на замок. Подхватывает, отрывая от земли и усаживает на стол, уже с раздвинутыми ногами, уверенно устраивается между широко разведёнными бёдрами, опомниться не позволяет. Достаёт презерватив из кармана джинсов, надрывает фольгу зубами, извлекает резиновое изделие. А я просто наблюдаю. Как заворожённая. Не могу сопротивляться. Ничего не могу сейчас. Едва соображаю. Его запах голову кружит. Ощущение сильного тела рядом окончательно добивает.

Мужчина. Не мальчишка. Взрослый. Громадный. Мощный. Ну не тянет он на студента. Глупо и воображать. Может, у него брат есть? Может…

Ничего же не изменилось. Ну ничего. И в то же время все.

Щёлкает молния. Бряцает пряжка ремня.

Я по-прежнему в оцепенении. Шевельнуться не способна. Молча наблюдаю за действиями Зверя. Разрешаю ему все. Всегда. Без сомнений. Без ограничений.

И вдруг что-то щёлкает в голове. Минутное просветление. Случайно замечаю фотографию в рамке. Кирилл с улыбающейся женщиной и ребёнком. Мой босс в окружении семьи.

Боже. Вот, что это за кабинет. Кабинет моего начальника.

— Нет! — восклицаю мигом, упираюсь ладонями в грудь Никиты, пробую ноги сдвинуть, однако безуспешно, его крепкие бёдра не позволяют мои собственные сомкнуть. — Пусти. Хватит. Это не смешно.

— А я не смеюсь, — мрачно ухмыляется мужчина. — Чего задергалась?

— Ты что, — содрогаюсь. — Ты хочешь здесь?

— Да, — раскатывает презерватив по толстому стволу. — Я по тебе изголодался. Больше суток прошло. Целую ночь не трахался. Утро на сухом пайке прошло. Надо твой график работы пересмотреть.

— Никита, это кабинет Кирилла, — безуспешно стараюсь вырваться, зажимаюсь от него, ускользаю. — Нельзя тут…

— Запала на него? — кривится.

— Ты о чем? — поражаюсь. — В смысле?

— Нравится шеф?

— Господи, — выдаю судорожно. — Нет. Совсем нет. То есть не как мужчина. Просто как ты это представляешь? Заняться сексом в кабинете моего непосредственного начальника.

— Ну так и представляю, — хмыкает, утыкается членом в мое лоно, ещё не проникает, просто примеряется. — Отчетливо. До мелочей.

— Нет, нет, — толкаю его пожёстче, стараюсь от себя отпихнуть. — Только не здесь. Не надо. Пожалуйста. Я не хочу. Я…

Зверь склоняется надо мной и языком по нижней губе проводит, медленно, вызывая дрожь во всем теле, будто и не рот мой целует, а что-то другое задевает, намеренно раздразняет. Насмехается. Не хочешь? Ха. Это поправимо. Сейчас захочешь. Ещё и как.

— Этот кабинет может твоим стать, — вдруг заявляет он, задирает мою юбку ещё выше, постукивает членом по низу живота. — Одного приказа достаточно. Ты тут хозяйкой станешь.

Серьёзен. Не шутит и не забавляется. Ни тени издевки нет.

Привык чужими судьбами играть. Как отец. Золотой мальчик. Для него ничего нереального нет. Видит цель и добивается, по щелчку все получает.

— Никита, нам нужно серьёзно поговорить, — говорю я, очень стараюсь не задохнуться от его жесткого напора. — Прошу, прекрати.

Крупные ладони мою грудь поглаживают. Сжимают через бюстгальтер, но так сильно и крепко, что впечатление, будто до сердца добираются. Играют на нервах.

— А перед визитом к гинекологу можно сексом заниматься? — вдруг спрашивает Никита.

— Что? — содрогаюсь. — Ты…

— Мы к врачу записаны, — спокойно продолжает он. — Тебе необходимо пройти стандартное обследование, сдать все анализы. Я же говорил. Забыла?

— Я работаю, я…

— У тебя сокращённый день.

— Кирилл…

— В курсе.

Он воплощение спокойствия и невозмутимости. На все ответ находит. Легко и просто. Почву выбивает из-под ног. За секунду лишает дара речи. Ведёт беседу так, будто вовсе не придумается ко мне вздыбленным членом. Лишь голос чуть более хрипло звучит, выдаёт возбуждение.

— Никита, — бормочу сдавленно. — Извини, но в больницу я не пойду. У меня много заданий по работе.

— Никакая работа твоего здоровья не стоит, — отрезает холодно. — Ты знаешь, что женщины часто оказываются в зоне риска? Просто потому что не проходят регулярное медицинское обследование.

— Ну думаю, мужчины тоже не всегда…

— Я не спрашиваю тебя, — чеканит он. — Это не обсуждается. Мы едем в больницу прямо сейчас.

— Ник, — истерически посмеиваюсь. — Глупо так сильно переживать. Если бы у меня были проблемы, то я бы знала.

— Иногда люди только на последней стадии узнают, что у них рак, — холодно заявляет он. — Я дожидаться этого не намерен.

Мне становится не по себе от его тона. Мороз по коже пробегает.

— Ты хочешь, чтобы я сдала онкомаркеры?

— Ты сдашь все.

Он сдергивает презерватив и отбрасывает в мусорную корзину. Потом целует меня. Припечатывает губы к губам. И заталкивает возбужденный член обратно в джинсы, заправляет, издавая рычание. Подавляет похоть, жестко и бескомпромиссно.

— А потом я буду тебя трахать.

Это не вопрос. Опять. Утверждение.

Безумие какое-то. Ему двадцать три. Двадцать три. Всего лишь. Мальчишка ведь реально. А я в его полной власти. Сдаюсь и плавлюсь. Ну как такое возможно? Ну что за бред? Или это ошибка? Не знаю чего-то?

Чувствую себя инфантильной девчонкой. Тут я малолетка. Не он. Вот явно. И жутко хочется противоречить. Бунт устроить. Протестовать. Однако понимаю, Никита кругом прав. К врачу мне действительно необходимо. Уже давно. Ещё память срабатывает, услужливо подбрасывает случаи из жизни. В нашем городе не лучшая ситуация с экологией. Заводов много. Выбросов хватает. В прошлом месяце от онкологии буквально на глазах сгорела моя соседка этажом ниже. Год назад другой соседке делали операцию. Там уже благополучно. Но все же. Даже в одном доме, а столько историй сразу всплывает.

Никита поправляет мою одежду. Приводит все в порядок.

Может он и мальчишка. Но черт, выглядит и ведёт себя как мужик. И противиться ему нереально.