18. Выбор

Сердце бешено колотилось, пока я шла за слугой по знакомым коридорам. Каждый шаг отдавался в висках. Император ждал меня в своей спальне. В том самом месте, где все и началось.

Это показалось дурным предзнаменованием.

Дверь открылась, и я вошла, опустив глаза. Он стоял у камина, в котором, как и в первую нашу встречу, плясали языки пламени. На мне было все то же скромное платье. Мой немой протест, моя последняя попытка сохранить хоть какое-то достоинство.

— Подойди, Олалия, — голос дракона прозвучал спокойно, без привычной насмешки или властности.

Я сделала несколько неуверенных шагов, останавливаясь на почтительном расстоянии от него. Сердце стучало так оглушительно, что казалось было слышно не только мне.

— Я дал тебе время подумать, — начал император, медленно поворачиваясь ко мне. — И теперь я спрашиваю в последний раз: уверена ли ты в своем желании? Ты все еще хочешь покинуть замок и своего императора?

Я молчала, сжимая руки в кулаки, чувствуя, как слабеют и подкашиваются ноги.

— Я готов выслушать любую твою просьбу, — неожиданно предложил дракон совершенно серьезным голосом. — В знак особой милости. Назови все, что пожелаешь. Состояние, земли, покровительство твоему роду. Все будет твоим, Олалия, — он сделал паузу, и следующую фразу произнес хриплым вкрадчивым шепотом. — Если ты останешься. Подумай хорошо.

Что-то дрогнуло во мне в этот момент. Безумный порыв, рожденный моим отчаянием и накопившейся болью, заставил меня поднять голову и встретиться с его взглядом. В его золотых глазах я не увидела ни насмешки, ни игры. Лишь напряженное, выжидающее внимание.

— Остаться в какой роли, Ваше Величество? — выдохнула я, и мой голос, к собственному удивлению, не дрогнул. — Отбор скоро завершится. У вас будет императрица. Мое присутствие здесь… оно уже вызывает вопросы. Что я такое? Книжница? Служанка? Или нечто иное, что придется прятать по дальним покоям, когда во дворец войдет ваша законная супруга?

Он не ответил сразу. Сначала медленно подошел ко мне, и я почувствовала, как по спине пробежала дрожь от невыносимого напряжения, что буквально искрило между нами.

— Ты спрашиваешь о роли? — наконец произнес он, его взгляд в это время пристально изучал мое лицо, будто выискивая ответ в каждой черте. — Роли придуманы для двора. Для тех, кто живет титулами и условностями.

Я стояла, не в силах пошевелиться, загипнотизированная глубиной его взгляда, в котором снова проступила тень дракона, древняя, могущественная и не знающая компромиссов.

— Я не предлагаю тебе роль, Олалия, — его голос стал тише, но обрел стальную властную твердость. — Я предлагаю тебе место. Рядом со мной. Не в тени, не в дальних покоях. Здесь.

Он не уточнил, что это значит. Не дал никаких обещаний. Но в этих словах была такая оглушительная правда и такая пугающая безоговорочность, что у меня перехватило дыхание. Это было нечто, не имеющее названия и не вписывающееся ни в какие правила.

Не любовница, не жена, что-то совсем другое… и пугающее этой своей неопределенностью.

В оглушительной тишине, что возникла после его предложения, так громко было слышно как трещат поленья в камине.

Место рядом с ним. Не в тени. Что это значило? Быть его тайной женой? Его фавориткой, чье влияние будет пугать придворных? Моя честь, мои принципы, все, что оставалось от старой жизни, кричали внутри, требуя отступить.

И я сделала шаг назад, разрывая магию его близости. Воздух снова наполнил легкие, холодный и отрезвляющий.

— Нет, — прошептала я. — Я не могу принять такое предложение. Это… неправильно. Прошу вас, Ваше Величество, просто отпустите меня домой. Как и обещали.

— Хорошо, — медленно произнес дракон, не пытаясь снова сократить дистанцию между нами. — Если это твой окончательный выбор… тогда у меня будет к тебе последняя просьба. Просьба, а не приказ, Олалия.

Он снова отошел к камину.

— Завтра я должен сделать выбор. Среди трех финалисток. — короткий пристальный взгляд в мою сторону. — Мне интересен твой взгляд со стороны. Ты видела их при дворе. Возможно знаешь, каковы они без придворных масок. На что, по-твоему, мне следует обратить внимание в первую очередь? На что предложишь мне смотреть, выбирая?

Вопрос был настолько неожиданным, что я на мгновение онемела.

Он спрашивал моего совета? В выборе собственной жены? Абсурдность ситуации заставила кровь прилить к щекам.

Я хотела крикнуть, что мне нет до этого дела, что я не хочу участвовать в этом фарсе. Но слова, вырвавшиеся с моих губ, были другими, тихими, но абсолютно искренними.

— В глаза… — прошептала я, сама удивляясь своему ответу. — Посмотрите в глаза вашей избраннице. И вы все увидите. Искренность или расчет. Силу или слабость. Жажду власти… или… — я запнулась, не в силах договорить.

— Или? — мягко подсказал он, шагнув навстречу.

— Или что-то еще, — сдавленно выдохнула я, разрывая наш зрительный контакт.

Он замер, его золотые глаза сузились в задумчивости.

— Ты так уверена, что все можно увидеть в глазах? — его голос был тихим, почти интимным, а шаги так незаметны и осторожны, что я не поняла как он снова оказался рядом.

Слишком близко!

Его пальцы, нежные и в то же время несгибаемые, мягко приподняли мой подбородок, заставляя встретиться с его взглядом.

— Покажи мне, Олалия — потребовал он. — Покажи мне, что можно увидеть в твоих глазах прямо сейчас.

Я попыталась отвести взгляд, спрятать смятение, но было уже поздно.

Его пронзительный взгляд проникал в самую душу, вытаскивая наружу все, что я так тщательно скрывала. И он видел. Видел всю мою боль от предстоящей разлуки. Видел немую ярость из-за его игры. Видел отчаянную, запретную влюбленность, которую я питала к нему.

И самое главное — он видел ту самую искренность, о которой я только что говорила. Искренность чувств, которые не могли быть выражены словами, но которые горели в моих глазах, как открытый огонь.

Император не сказал ни слова. Он просто смотрел, погружаясь в бездну моих эмоций, и его собственный взгляд постепенно менялся. Исчезла насмешка, испарилась холодная расчетливость. Осталось лишь тяжелое, огненное понимание.

Дракон молчал так долго, что мне начало казаться, будто время остановилось. В его глазах бушевала буря — отблески огня из камина мерцали в зрачках-щелках, словно настоящий дракон боролся внутри него с самим собой. Его пальцы все еще касались моего подбородка, и это прикосновение было одновременно и пыткой, и единственной опорой в падающем мире.

Наконец он медленно выдохнул, и его рука опустилась.

— Ты права, — со странным сожалением в голосе произнес он. — Я так и сделаю.

Вот император отступил на шаг, и внезапно возникшее между нами пространство показалось мне настоящей бездонной пропастью.

— Ступай, Олалия, — сказал он, поворачиваясь спиной к камину, словно больше не в силах смотреть на меня. — Сегодня ты свободна.

И вроде это была победа. Я получила то, чего хотела, свою свободу, свой уход. Так почему же сердце разрывалось на части, а в горле стоял ком, не дающий вздохнуть?

Свободна. Значит, он отпускает меня. Он принял мой выбор.

Медленно, как зачарованная игрушка, я повернулась и направилась к двери. Каждый мой шаг отдавался в тишине гулким эхом. Я уходила навсегда.

Рука сама потянулась к массивной ручке. Я не оглянулась. Не посмела. Потому что знала, если обернусь сейчас, если еще раз встречусь с ним взглядом, вся моя хрупкая решимость рассыплется в прах.

И я останусь. Останусь вопреки всему — гордости, страху, здравому смыслу.

Дверь закрылась за мной. Я сжала кулаки и закусила один зубами, давая волю беззвучным слезам.

Он отпустил меня. Я сама сделала этот выбор. И теперь мне предстояло жить с его последствиями. Вдали от него. В свободе, которая внезапно показалась самой страшной тюрьмой.