Глава 14

Он появляется на террасе раньше, чем я успеваю как-то осмыслить услышанное. По-прежнему в одежде из другого мира, придающей ему ещё более опасный, брутальный и даже слегка варварский вид. Взгляд чёрных глаз сразу находит меня. Но лицо остаётся бесстрастным.

Судорожно вздохнув, поднимаюсь ему навстречу. Делаю несколько неуверенных шагов. Как же хочется броситься в объятия того мужчины, что первым стал моей опорой в этом жестоком чужом мире. Как же хочется… И как же страшно.

− Мой Повелитель, − выдыхаю хрипло.

И всё же не выдерживаю. Со всхлипом стремительно преодолеваю те несколько метров, что нас разделяют, и прижимаюсь к нему всем телом. Обнимаю наконец, пряча лицо на мощной груди. Вдыхая полной грудью его запах, умирая от счастья, пусть даже с привкусом горечи. Небо, как же я соскучилась.

Грудь раздирает невыразимыми чувствами. Рыдания сотрясают тело. Вернулся. Здесь. Со мной. Разве имеет значение что-то ещё в этот миг? Он здесь и всё будет хорошо. Должно быть. Это же А-атон.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я вновь начинаю осознавать реальность. И понимаю, что всё это время Повелитель простоял, не шелохнувшись. Не оттолкнул. Но и не обнял в ответ.

Чувствуя, как снова сдавливает рёбра обручем страха, медленно отстраняюсь. Поднять голову ещё тяжелее. Но всё же, собрав всю смелость, которая есть во мне, я это делаю. Чтобы посмотреть в лицо моего светлого сэ-аран.

И руки опускаются.

Он выглядит подобно статуе. Прекрасный и холодный. Чужой. Пустой, равнодушный взгляд устремлён куда-то вдаль. Только теперь я в полной мере осознаю, что практически не чувствую никаких эмоций, исходящих от моего супруга. И не потому, что наша связь нарушена и я больше не могу это делать. Я могу… просто он ничего не чувствует.

Даже его злость не ранила бы меня так сильно, чем эта равнодушная пустота.

− Мой Повелитель… − произношу сглотнув. Ни о чём так не мечтая, как достучаться до него: − Вы разгневаны на меня из-за… ри-одо Сэтору? Из-за того, что я согласилась войти с ним в круг…

Пусть гневается, пусть…

− У тебя был другой способ выжить и сохранить детей? – ровным тоном интересуется А-атон, по-прежнему не глядя на меня.

− Нет, мне кажется, что нет… − качаю головой. – Я не видела другого способа. Иначе ни за что не согласилась бы.

− Тогда у меня нет причин гневаться, не так ли? – наконец обращает он свой взор на меня.

На миг мне чудится, что в чёрных глазах мелькает что-то живое, яростное, какое-то чувство, но эта тень мгновенно растворяется в холодной пустоте.

− Но там… в храме… вы сказали… − я умолкаю, отступая на шаг, понимая, что возможно приняла ожидаемое за действительное. Возможно поняла реакцию своего супруга неверно. Не было там никаких чувств… одна пропасть.

− Что я сказал? – вскидывается светлая бровь.

− Что Сэтору забрал меня себе… − шепчу потеряно.

− А разве это не так? Ты отдала ему не только своё тело, Лина. Будешь возражать?

Не буду, потому что солгу тогда. Стоит ли теперь оправдываться и пытаться что-то объяснить? Стоит ли унижаться, если ему не нужны мои объяснения?

− Простите меня за эти чувства. Я не властна над ними, − произношу то, что чувствую необходимым. – Я по-прежнему душой принадлежу вам с Повелителем Са-оиром. Я люблю вас всем сердцем, и думаю, вы это давно знаете. Но ри-одо Сэтору тоже удалось заполучить кусочек моей души.

− Ах да, чувства. Болезнь, которой придают слишком большое значение, − цинично кривится А-атон. − Особенно, когда нужно найти оправдание не самым разумным решениям и поступкам. Недопустимая слабость для ашаров.

Ещё один вырванный кусок из моего больного сердца.

− До вашего исчезновения мне казалось, что вы тоже… чувствуете что-то ко мне, − шепчу, едва узнавая собственный голос.

− Я был заинтригован тобой, Лина. Мне не доводилось раньше так близко контактировать с самками столь подверженных эмоциям рас. Твои яркие и необычные переживания, твоё поклонение, твоя искренняя страсть дарили мне неизведанные ощущения. Делали зависимым, заставляя испытывать всё большую и большую потребность, поддаваться инстинктам там, где нужно мыслить здраво. Получив возможность всё обдумать, я пришёл к выводу, что это губительно. И решил пресечь, пока не поздно. Советую и тебе избавиться от столь пагубного восприятия мира. Станет легче, вот увидишь.

Может ли дыра в груди стать ещё больше? Когда я мечтала о его любви, он был всего лишь заинтригован экзотичной эмоциональной самкой. А сейчас даже это решил пресечь.

Если бы я только могла прислушаться к его совету и действительно избавиться от этой боли.

− Шаарид вкратце рассказал мне, что происходило в империи в наше отсутствие, − тем не менее продолжает А-атон. − Сказал, что правила империей ты, а не Сэтору. И что несмотря на незначительные ошибки, делала ты это весьма достойно. Я удивлён. И впечатлён. Сегодня вечером будет собран Высший Совет, на котором все главы Высших Домов воочию убедятся, что мы с братом вернулись, и твоя заслуга в этом неоспорима. Но перед этим я хочу услышать твой рассказ, Лина. Опиши мне подробно эти два с половиной месяца.

Всё это он произносит абсолютно ровным тоном, словно компьютер какой-то, или искусственный интеллект. И чем дальше, тем больше меня берёт озноб.

− Идём, − на моём локте смыкается стальная хватка ледяных пальцев.

И муж ведёт меня к дайратам.

− Садись, − подталкивает к тому, на котором я сидела до его прихода.

Чувствуя себя абсолютно потерянной, беззащитной и одинокой, я сама не замечаю, как забираюсь в кресло с ногами, невольно сворачиваясь в защитную позу. Наблюдаю затуманенным взором за тем, как А-атон садится напротив. Смотреть ему в глаза больше не пытаюсь, страшась пустоты, что там плещется.

− Рассказывай, − звучит следующая команда.

И я начинаю рассказывать. С самого начала, с того сна, в котором увидела Менетнаша, их и всё, что случилось на станции Хиллдорун. Ничего не утаивая. Ни деталей, ни своих чувств. Всё ещё надеясь, что хоть что-то из услышанного разбудит моего заледеневшего мужа.

− Добравшись наконец до этой проклятой стены, грани миров, отделяющей меня от вас с повелителем Са-оиром, я испытала, наверное, самое горькое разочарование в своей жизни, − признаюсь тихо, когда дохожу в своём рассказе до тех событий, что предшествовали моему роковому визиту в Маран-Дэш. – Два месяца медитаций, обучения и ментальных погружений. Два месяца усилий на грани моих возможностей… и всего лишь стена. И слова ри-одо Сэтору о том, что дальше мне ходу нет, что теперь я должна как-то притягивать вас и ждать по эту сторону.

Зажмурившись, опускаю глаза.

− Тогда мне и явился впервые этот голос.

И только теперь я невольно запинаюсь. Не в силах заставить себя дословно пересказать то, что услышала тогда. Если я сообщу А-атону, что это Сэтору пытался убить Менетнаша, я дам своим сэ-аран ещё одно оружие против третьего мужа, предам его. Если же не скажу… предам их. Снова.

Может ли всё стать ещё хуже? Да, может. Как пройти по этой грани и не разбиться окончательно?

− Почему ты умолкла, Лина? – проницательно сужает глаза А-атон.

Не могу я рассказать всё. Просто не могу. Это не моя тайна.

− Голос сказал, что я нужна ему. И сказал… не верить Сэтору, − шепчу хрипло. – Это сильно испугало меня. Когда мы вернулись в реальность, я была дико вымотана, истощена, взвинчена… и мы с ри-одо Сэтору поругались… сильно. Я спросила, что могут значить эти слова. В ответ услышала, что он Глас Абсолюта и глава Просвещённых, поэтому у него хватает тайн, но он всё равно всё время меня поддерживал и защищал. А потом… ри-одо поцеловал меня. Я его укусила в ответ и вырвалась. Он ушёл.

Мне страшно смотреть на мужа. Потому я так и не узнаю, почудился ли мне скрип зубов, или был на самом деле.

− Но это было только началом, − заставляю себя продолжить. − Той же ночью во сне я снова провалилась в подпространство ментально. Прямо к этой белой стене. И каким-то образом прошла через неё.

На этот раз реакция А-атона заметна невооружённым глазом. Он подбирается, напряжённо вглядываясь в моё лицо.

− Я увидела поле битвы. Какие-то многоножки бились с крылатыми существами. Вокруг было так жутко, так страшно. Кровь, крики, лязг оружия... Меня спасла мысль, что раз я туда попала, то где-то должны быть вы. И потянулась за ниточкой нашей связи.

− И ты увидела нас? – впервые за весь мой рассказа задаёт наводящий вопрос А-атон.

− Да. Вы появились на ящероподобных скакунах. Бились на стороне крылатых. Я стояла на холме в стороне, смотрела на вас и не могла насмотреться. Думала, что во что бы то ни стало должна найти способ вас вернуть в родную Вселенную. Должна увидеть этот способ. И тогда меня бросило в ещё одно видение. На этот раз я оказалась намного ближе к вам. Вы с Повелителем Са-оиром сидели в шатре в окружении крылатых. Те потчевали вас, предлагали рабынь…

На этом воспоминании меня ощутимо передёргивает. От одной мысли, что за эти долгих два с лишним месяца мои мужья вполне могли удовлетворять свои потребности с кем-то другим, мне хочется рвать на себе волосы. Но имею ли я право хотя бы в мыслях обижаться на них за это? Нет, не имею. Не после того, как сама вошла в круг с третьим мужем.

− Но вы потребовали что-то другое. Я так обрадовалась, когда вы заговорили обо мне, когда почувствовали нашу связь. Пыталась коснуться, обнять, но ни вы, ни Повелитель Са-оир никак не отреагировали. А потом вам принесли голубой кристалл. И я наконец поняла из вашего разговора, что нужно сделать, чтобы помочь вернуться. Открыть ворота Маран-Дэш. И уже утром, не посоветовавшись с ри-одо Сэтору, я отправилась в храм. Где попыталась это сделать одна. Мне удалось лишь частично. Дверь открылась на целых три ладони. Но самое главное это то, что восстановилась наша связь. Нить уплотнилась. Я снова вас почувствовала. Я плакала и готова была прыгать до небес от счастья. Я была уверена, что это точно должно вам помочь.

Устремив взгляд на горные вершины, я даже не пытаюсь вытирать струящиеся по моим щекам слёзы. Улыбаюсь грустно.

− Но когда мы с Чотжаром вернулись во дворец, тут уже ждал ри-одо Сэтору. И мы снова поругались, на этот раз при куче свидетелей. Он набросился на меня за то, что я с ним не посоветовалась, заявил что восстановленная связь будет стоить мне жизни. Я же обвинила его в том, что он на самом деле не хочет вашего возвращения и потому сдерживает меня. В ответ услышала, что дура. Наверное, он был прав.

События, последовавшие за этой ссорой, описывать гораздо сложнее. Но я заставляю себя это сделать. Сухо рассказываю, как отказалась от встреч с Сэтору. О том, как стремительно теряла силы. Как все обязанности вынуждено принял на себя мой доверенный советник. Более подробно говорю про нападение на открытии приюта. Про то, как была вынуждена казнить Норихнара. И в конце концов про предложение Сэтору.

− Я тянула до последнего. Пыталась подпитываться в местах силы. В Маран-Дэш, в нашем дворцовом святилище, но силы стремительно убывали. В круг Сэтору вносил меня на руках абсолютно истощённую. Я не могла уже даже с кровати подняться.

На террасе повисает звенящая тишина.

− Вы считаете, что я предала вас этим решением? – решаюсь спросить. И даже посмотреть в лицо своему мужу. – За это наказываете холодностью?

Он по-прежнему выглядит отстранённым и равнодушным, но мне чудится, что пустота в его эмоциях уже не настолько вымораживающая. Но, возможно, я себя просто обманываю, выдавая желаемое за действительное.

− Ты ошибаешься в своей оценке, Лина. Моя, как ты говоришь, холодность к тебе не относится. Я не могу считать предательством твои действия, так как они не выходят за рамки моих приказов. Следовательно, мне не за что тебя наказывать. А тебе незачем чувствовать себя наказанной.

Незачем? Я настолько ошеломлена этими словами, что просто не нахожусь с ответом. Как я могу просто не чувствовать потому что незачем? Такой приказ может отдать только кто-то абсолютно бесчувственный.

А А-атон тем временем поднимается с дайрата.

− Мы с братом больше двух месяцев были лишены привычных благ цивилизации. Мне нужно привести себя в порядок перед собранием Высшего Совета. Вели подготовить купальни и подать обед. И скажи Чотжару, чтобы он подобрал мне одежду.

Полученные распоряжения, как ни странно, немного снимают сковавшее меня напряжение. Словно всё вернулось в прежнее русло. Вот есть мой венценосный властный муж, о котором я должна позаботиться. Есть его нужды, которые необходимо удовлетворить. И пусть я сама уже давно не та послушная рабыня и тень своих супругов, сейчас возможность окунуться в привычные хлопоты, помогает мне наконец собраться.

− Хорошо, мой Повелитель, − заставляю своё тело двигаться. Выпрямившись, спускаю ноги на пол. Осторожно поднимаюсь, привычно положив руку на живот.

И только спустя несколько секунд замечаю взгляд А-тона, прикованный к моей ладони.

− Ты хорошо себя чувствуешь? – неожиданно спрашивает он. Безэмоционально, но всё же… Что-то живое мелькает в его взгляде, теперь я в этом точно уверена. – Если нет, иди отдыхай. Пусть всем займётся Чотжар.

− Всё в порядке. Мне просто нравится касаться живота, так я словно прикасаюсь к нашим малышам. Уверена, они это тоже чувствуют, − на моих губах появляется несмелая улыбка, полная нежности и любви к моим сладким мальчикам. – Одо Ми-ичан говорит, что вскоре я уже смогу ощущать их шевеления. Наверное, это глупо, но мне кажется, что так я быстрее почувствую этот долгожданный миг.

− Шевеления? Так быстро? – удивлённо вскидывает брови мой светлый сэ-аран.

− Почему быстро? – приходит мой черёд удивиться. – Позади уже почти половина срока беременности. Самое время.

Недоумённо нахмурившись, А-атон некоторое время буравит меня тяжёлым взглядом, будто пытается разложить по полочкам в своей голове упущенную информацию.

А я тем временем набираю на торобраслете код вызова служанок. И покидаю террасу, обойдя по кругу светловолосую статую, изображающую моего любимого супруга. Нужно заняться делом. Это всегда было самым простым способом забыться хотя бы на время. И только так я могу не думать о том, что впереди меня ждёт разговор ещё и со вторым мужем. Встреча, которой после такой долгой разлуки я должна ждать с нетерпением, но теперь по-настоящему боюсь.