Глава 19

Два с половиной месяца назад я входила в этот зал, чтобы заявить свои права на трон империи Аша-Ирон. В оглушительной тишине, под перекрёстными взглядами четырнадцати советников, один из которых в результате стал моей главной поддержкой и опорой, а потом и мужем… но в конце концов уничтожил остатки моего и без того израненного сердца.

Два с половиной месяца назад я жутко волновалась, храбрилась, готова была горы свернуть, чтобы вернуть своих Повелителей, а пока их нет, собиралась все силы бросить на то, чтобы они мною гордились.

Я их вернула. И сделала всё, что могла. Даже больше. А в благодарность узнала, что для любимых мужей я по-прежнему лишь бесправная вещь, которой к тому же попользовался другой.

Сегодня же я ступаю в зал Совета в сопровождении своих супругов императоров. В тёмно-синем платье и короне. Держась за их локти, как положено по этикету. Не останавливаясь взглядом ни на ком. Не чувствуя ничего. Чтобы сделать то, что многие посчитают страшной глупостью, но для меня это единственный способ спасти хотя бы частичку самой себя. Для сыновей.

Сегодня на центральном месте стоит целых три трона. Не только для императоров, но и для императрицы. Показуха для Совета. Чтобы продемонстрировать единство императорского союза, который так и не стал настоящей семьёй.

Поднявшись по ступенькам, отпускаю локти Са-оира и А-атона, и разворачиваюсь. Супруги делают то же самое по обе стороны от меня. И только теперь я окидываю равнодушным взглядом собравшихся. Скорее по привычке, чем по нужде.

Как и в тот, первый для меня раз, каждый со своего места, на нас смотрят тринадцать глав Высших Домов. Нет… четырнадцать. Сэтору тоже здесь. Вернулся, значит? Несмотря на угрозу ареста? Синяя его так быстро отпустила?

На миг наши взгляды встречаются. Он даже подаётся ко мне, в багряных глазах бушует буря чувств, но я безразлично переключаю своё внимание на остальных советников.

Всё те же лица, кроме одного. Вместо Аракеша Дом Чёрнных на-агаров представляет его старший сын и наследник ни-одо Са-ард. Чёрный настолько серьёзно ранен? Жаль…

− Приветствуем вас, высокочтимые советники, − за нас троих провозглашает А-атон.

И мы, практически синхронно, садимся, каждый на своё место. Демонстрация силы сегодня не нужна. Не для того собрались.

− Мы выполнили просьбу Совета и пригласили на сегодняшнее собрание нашу супругу, Лину, − продолжает А-атон. – Хотя по рекомендациям лекаря ей бы стоило отдыхать и набираться сил после тех колоссальных усилий, которые наша хрупкая императрица приложила для сохранения империи и нашего возвращения.

− Мы чтим право беременной женщины на отдых и восстановление. И безмерно ценим всё, что сделала императрица Лина для Аша-Ирон, − вступает первым, как ни странно, сам главный оппозиционер ри-одо Саэ-нор, льстиво кланяясь нам троим. – Но императоры должны понять причины нашего беспокойства. Слишком долго Совет не получал достоверной информации о здоровье и состоянии императрицы и будущих наследников империи. Кроме того нам требовалось убедиться, что слухи, которые появились в последнее время, не имеют под собой оснований.

Да, и посмотреть, не убита ли неверная императрица своими мужьями в порыве собственнической ревности.

− Кому как не вам знать цену тех слухов, которые вы сами же и распространили, ри-одо Саэ-нор? − холодно улыбаюсь я. И мне плевать на недовольство, вспышкой промелькнувшее в эмоциях моих сэ-аран. – Не надо смотреть на меня с таким праведным возмущением. Я знаю, что говорю. И знаю, кто и с какой целью столь старательно пытался опорочить моё имя. А вот вы, ри-одо, не знаете ничего. Раз уж я нахожусь сегодня здесь, высокочтимые советники, хочу внести ясность в некоторые интересующие вас моменты. Между мной и ри-одо Сэтору не было никакого преступного сговора. Так же как и любовной связи, в том значении, которое вы в эти слухи вкладываете.

− А в каком тогда было? – сужает глаза синеволосый сплетник, сразу выхватив суть моей оговорки. Как я и предполагала.

− В том, которое возможно только между супругами, чей союз одобрен и благословлён Абсолютом. Ри-одо Сэтору мой третий законный супруг, − оглушаю я всех собравшихся. И встаю с трона.

Зал взрывается потрясёнными и возмущёнными возгласами, вопросами, обвинениями.

− Тихо! – гаркает Са-оир, придавливая всех своей тёмной энергией и прекращая весь галдёж на корню.

Пытается схватить меня за запястье, но его рука наталкивается на щит, соскальзывая с невидимой преграды. Я больше не хочу, чтобы ко мне кто-либо прикасался.

– Мой Повелитель, я помню все ваши вчерашние доводы. И скажу то, что обещала, − уверяю тихо, оглянувшись на него. Смотрю уверенно, игнорируя огоньки гнева в чёрных глазах. – Разве не для этого вы меня сюда привезли сегодня? Не мешайте теперь, пожалуйста.

Скрипнув зубами, он отступает. Не желая устраивать публичную сцену. Что мне и требовалось. Я успею сказать то, что должна, пока они не потеряли терпения и не попытались заткнуть мне рот.

Да, я действительно многое услышала прошлым вечером про Сэтору. Мой тёмный супруг, не жалея красок и подробностей рассказал мне и про невесту, на которой будущий Глас очень хотел жениться, но ту привели к будущим императорам на отбор сэ-авин, и про наложницу самого Са-оира, которую жрец нагло соблазнил и завербовал. И про их обучение втроём у общего наставника боевых искусств, когда Сэтору завидовал братьям, их единству и успехам, и постоянно с ними соперничал из-за этого, используя порой довольно беспринципные методы. И про то, как по приказу Менетнаша он творил множество подлых и некрасивых вещей, в том числе незаконных, как лгал, интриговал, боролся за власть всеми доступными способами, и ещё много чего нехорошего, предназначенного для полной дискредитации красноволосого в моих глазах. Я бы впечатлилась, если бы смотрела на него через розовые очки.

Но после месяцев совместной работы, когда мне пришлось воочию наблюдать, каким жёстким и коварным может быть мой советник, и даже перенять от него некоторые методы, после того как он сам признался, что преступлений на его совести немало, после того как долгое время я видела в нём врага, ставшего союзником… в общем, глаза мне Са-оир не открыл. Они и так не были закрыты.

К тому же, уверена, про них с А-атоном тоже много чего подобного можно поведать. Ни одного из моих мужей нельзя назвать белым и пушистым. Даже А-атона несмотря на всю его холодную белизну.

Но сколько бы боли все трое мне не принесли, я не могу позволить им и дальше воевать друг с другом. Несмотря на моё решение.

Конечно же, ничего такого я Са-оиру не сказала. Лишь сделала убедительный вид, что согласна предстать перед Советом и дать показания против Сэтору, по делу его покушения на Менетнаша. Чтобы быть сегодня здесь. Моё убитое, лишённое жизни, замороженное состояние как нельзя лучше подошло, чтобы изобразить страдания из-за нелёгкого выбора.

И вот теперь я, подобрав юбки, в гробовой тишине спускаюсь осторожно вниз, иду на середину зала. Краем глаза замечаю, что Сэтору готов в любую секунду броситься ко мне. Но понимает, что это ему ничего не даст. Сам показал мне, как защититься. «Милая, ты всё не так поняла», со мной тоже уже не прокатит.

В центре вижу едва заметное кольцо, процарапанное на каменном полу. Как и обещал вчера мой новый союзник. И останавливаюсь рядом. Поднимаю голову.

Заявить, что Сэтору ни в чем не виноват, я не могу. Это будет заведомая ложь, которой никто не поверит, а Абсолют ещё и наказать может. Вину Сэтору А-атону с Са-оиром доказать не сложно, когда есть Чотжар. Наверняка они и другие доказательства уже нашли. Но я могу весомо смягчить эту вину, рассказав правду. Чтобы Совет проголосовал против его ареста.

− Мои супруги, императоры А-атон и Са-оир, сообщили мне, что выдвинули обвинение против моего супруга Гласа Абсолюта ри-одо Сэтору, − произношу ровно. Не пытаясь усиливать голос. Кому надо, и так услышит. − Он обвиняется в том, что пытался убить своего отца ри-одо Менетнаша, когда тот находился в заточении на станции Хиллдорун. И этим покушением спровоцировал акт самосожжения бывшего главы Просвещённых. Я подтверждаю, что это действительно так. Ри-одо Сэтору действительно сделал это, но не ради власти, или мести, а чтобы защитить меня. И тем самым предотвратил гораздо более жуткие последствия. Ри-одо Сэтору спас сотни тысяч невинных жизней этим поступком. Если бы не он, погибло бы намного больше жителей империи. Абсолют мне свидетель.

Подняв руку, я усилием воли зажигаю на ладони тройное пламя в подтверждение моих слов. Белые, чёрные и алые язычки силы Абсолюта сплетаются и пляшут в моей руке, как одно целое. Как могли бы быть едины мои супруги, но никогда не будут.

− Ч-ш-што вы имеете в виду, императрица? Как покуш-ш-шением, да ещё неудавш-шимся, можно спасти с-с-столько жизней? – интересуется ни-одо Са-ард, склонив голову набок.

− Ри-одо Менетнаш, зная, что обречён, планировал совершить этот безумный акт самосожжения во время своей казни. Я видела это множество раз в своих видениях. И видела, какими катастрофическими последствиями это обернулось бы. Мы с Повелителями искали способ избежать такого варианта будущего. Это практически удалось. Не удалось избежать лишь исчезновения императоров из империи на столь длительное время.

− Зачем же бывшему Гласу понадобилось совершать такое немыслимое самоубийство? – громко спрашивает ри-одо Танраог.

− Этого я до сих пор не знаю, − качаю головой. − Мы с ри-одо Сэтору пытались выяснить его мотивы, пока искали способ спасения Повелителей, но пока безуспешно.

По крайней мере, мне ни о каких реальных успехах этого расследования не известно. А остальное советникам знать не нужно.

− Это всё очень интересно, – снова встревает Саэ-нор. – Но может императрица Лина всё же поведает Совету, как так получилось, что ри-одо Сэтору стал её третьим мужем? Почему Абсолют одобрил этот союз? По какой причине Совет не был поставлен в известность о столь знаменательном, но немыслимом событии? Или это вопрос к Гласу Абсолюта? – поворачивается синеволосый к Сэтору. – Не из-за этого ли против вас императорами выдвинуты обвинения, ри-одо?

– Как много вопросов, ри-одо Саэ-нор, – не даю и слова вставить открывшему уже было рот жрецу. Смотрю холодно на синеволосого: – Но все их лучше обратить к моим супругам. Позже. Когда я скажу своё слово.

− Конечно, − склоняет тот голову, изображая смирение. − Мы все внимательно внемлим, императрица.

Вздохнув, я на миг опускаю взгляд. Кажется, пришло время. Сердце, трепыхнувшись в груди, замирает куском льда. Жаль, не выйдет порвать всё одним рывком.

− Я пришла сюда сегодня не только для того, чтобы рассказать Совету о том, что сделал ри-одо Сэтору, − произношу, снова высоко поднимая голову. Смотрю на своих мрачных сэ-аран, потом на Сэтору. Ведь обращаюсь я на самом деле именно к ним: – И даже не для того, чтобы оправдать какие-либо свои действия. Все они были направлены на благо империи и Правящего Дома. Всё что я делала, я делала любя. Знаю, вам не понять. Для Высших ашаров чувства это непозволительная слабость, так ведь. Я же до последнего считала их своей силой. Именно любовь двигала мной в бесконечных поисках моих супругов. Именно любовь толкала меня идти дальше, когда казалось, что дороги дальше нет. Давала силы, когда казалось, что их больше нет. Именно любовь к моим Повелителям помогла мне не только увидеть их в другой Вселенной, но и помочь вернуться. Любовь и преданность заставила меня принять помощь того, кто в результате тоже сумел пробраться в мою душу. Моя вина в том, что я слишком долго верила в то, что моей любви мне будет достаточно. Ведь её было так много.

На последних словах мой голос предательски срывается. Покачав головой, отворачиваюсь. Никто больше не увидит моих слёз. Поднимаю глаза к сводчатому потолку, очертания которого теряются в вышине. Единственное, что я различаю чётко, это круглое отверстие, через которое льётся яркий дневной свет. Обычно закрытое силовым полем. Но не сегодня.

− Да, вы правы, высокородные. Чувства это действительно слабость. Я поняла это слишком поздно. Когда отдала всю себя, а взамен получила лишь боль. Вы втроём выжгли меня дотла. Чувств больше нет. Нет любви и самоотверженной преданности. Я пришла сюда, чтобы сказать. Бороться за право обладания общей игрушкой, уничтожая друг друга и разваливая империю, больше не нужно. Прекратите эту бессмысленную войну, как желает того ваш прародитель Абсолют. Я же... Игрушка сломалась. Игрушка уходит. Ищите себе другую, или других. Сыновья когда-то найдут вас, если захотят. А я хочу свободы и не вернусь.

Теперь мои супруги начинают понимать, что происходит, потому что все трое срываются со своих мест, устремляясь ко мне. Но поздно.

Выдохнув, я плавно ступаю в черту нацарапанного круга. Вмиг окунаясь в холод сизого подпространства. Настолько глубокого, что тело мгновенно сковывает льдом. Настолько чуждого, что дышать больно. Здесь меня не смогут найти ни Повелители, ни Глас Абсолюта. Они научили меня пользоваться двумя слоями дополнительной реальности, но вчера я узнала, что у подпространства есть и другие слои. И сейчас я там, где бывают только богары. Для меня оставили дверь.

На плечах вдруг смыкаются чужие пальцы. Мой новый союзник пришёл, как и обещал.

− Ну здравствуй, маленькая провидица. Готова?

− Да, − киваю потерянно. Закрывая глаза.

И нас поглощает вспышка света. Ослепительная даже через крепко зажмуренные веки.

− Всё, можешь смотреть, − слышу спустя, наверное, несколько минут.

Открывать глаза, честно говоря, немного страшно. Даже не немного. Снова меня настигает трусливая мысль, что я сошла с ума, что творю нереальную глупость, вверяя свою жизнь неведомо кому. Но решение принято, я чувствую, что оно правильное, так что отступать некуда.

Вчера после моего тошнотворного видения о Сэтору и синих коленках, я снова позвала Невидимку. На этот раз осознанно. И сказала, что готова принять его предложение, если он подробно объяснит, в чём именно оно состоит, и даст мне гарантии безопасности для меня и моих детей.

Объяснения я получила. Вместе с подробным планом действий для меня, вплоть до того, где я должна стать и что сделать после, чтобы таинственный незнакомец мог меня забрать и телепортировать на свой корабль. А моё левое запястье до сих пор жжёт новым символом принесённой мне клятвы, несмотря на то, что её линии ещё вчера сразу поблекли и стали незаметны.

− Неужели боишься? – слышу насмешливый голос.

− А разве у меня нет оснований? – вздыхаю, всё же разлепляя веки.

Я действительно на космическом корабле. Незнакомом мне. Кажется, мы находимся на капитанском мостике, или комнате управления, как его называют в Аша-Ирон. Кроме нас двоих больше никого.

Поднимаю взгляд на мужчину, стоящего передо мной. И едва справляюсь с инстинктивным желанием отшатнуться.

Он высок, как и большинство ашаров. Просто огромен, по сравнению со мной. Одет в красную мантию, поверх чего-то очень похожего то ли на доспехи, то ли на броню. Но не в этом дело. Вместо лица я вижу довольно пугающую маску. Белую со стальным отливом и замысловатыми красными и чёрными символами, с едва выступающей линией носа, никак не обозначенным ртом и прорезями для глаз, в которых горит белое пламя чуждого взгляда.

Сложно не впечатлиться, особенно когда волосы дыбом становятся от нереальной, сокрушительной мощи чуждой мне энергетики. Жуткий он.

− На моей совести много грехов, но клятвы я не нарушаю, раз уж дал, − сужаются глаза в прорезях маски. – Тебе ничего не угрожает, Лина.

− Хорошо. Я тебе верю, − киваю осторожно.

− Рад этому. Тогда наше сотрудничество принесёт нам обоим только пользу. Дай правую руку, − протягивает он ко мне ладонь в алой перчатке.

− Зачем?

− Освобожу твоего хранителя от клятвы. Чем меньше у тебя будет связей, тем легче мне будет тебя спрятать и меньше шансы, что твои супруги тебя всё же найдут.

− Но ты же говорил… Я думала, что освободить меня от всех связей можно будет только после родов.

Он также обещал, что на время сумеет заглушить эту связь, пока не доставит туда, где мужья не смогут меня почувствовать и достать.

− Я говорил только о твоих связях с супругами, они другие. Ваши энергии спаяны, жизненные потоки тесно переплелись. Разорвём нити сейчас и твои дети могут не выжить? Готова рискнуть?

− Нет! Нет, ни за что, − испуганно мотаю головой. – Я подожду.

− Правильное решение. Руку, Лина. Это тебе не навредит.

Вздохнув, я решаюсь. Если жечь мосты, то основательно.

А через несколько месяцев я стану окончательно свободна.