Глава 31

Наблюдая, как поражённо вытягивается лицо у Исы и немного опускаются в стороны милые кошачьи уши, я едва сдерживаюсь от улыбки. М-да, не ожидала, что столкновение моей подруги с ашарской цивилизацией выйдет настолько… бурным. Да и от императорского лекаря не ожидала ничего подобного.

Вот только у меня всё равно остались сомнения.

− Одо Ми-ичан, я впечатлена вашей профессиональной самоотверженностью, но всё же не могу не уточнить. А вы уверены, что имплантация ашарского лингвистра безболезненная для всех гуманоидных рас, а не только для ашаров? – спрашиваю на нукарском, чтобы Иса нас понимала.

− Не только гуманоидных, − неохотно отводит взгляд от моей подруги лекарь, чтобы посмотреть на меня. Отвечает, тщательно формируя и подбирая слова и фразы. Видимо лингвистру требуется время, чтобы расшифровать язык, которого нет в ашарских базах данных. – Я понимаю вашу обеспокоенность, моя императрица. И могу сказать, что эта технология разрабатывалась не столько для ашаров, сколько как раз для других рас нашей развивающейся и растущей империи.

Угу, это чтобы поглощённые империей народы и расы поменьше сопротивлялись благословенной Абсолютом экспансии, быстрее вливаясь в ряды имперских подданых и работая на её величие.

− Над этим проектом ещё века назад работали лучшие учёные Правящего и Просвещённого Домов под покровительством и с помощью самого Абсолюта. Более продвинутой технологии вы не найдёте во всей нашей Вселенной… − продолжает просвещать Ми-ичан, невольно снова вернувшись к ашарскому, на котором ему значительно проще изъясняться.

Я про себя мысленно хмыкаю. Ну конечно, без Абсолюта и богарских штучек и тут не обошлось.

Но в этот момент я замечаю, как глаза Исы ещё больше округляются от потрясения, уши опускаются, а ошарашенный взгляд обращается на меня.

− Императрица? – срывается с её губ испуганный вздох.

Бездна. Я совсем забыла о том, что она об этом не знает. Но как я могла такое рассказать? Да и зачем? Чтобы лишить себя единственной подруги?

Но я вполне возможно лишусь её теперь.

− Прости, что не сказала, − морщусь виновато. Оправдываться просто не вижу смысла.

− А твои супруги? – с какой-то обречённостью уточняет нукара.

− Близнецы императоры империи Аша-Ирон, и третий… он, можно сказать, главный жрец ашарского бога.

− Значит, всё-таки нужно сочувствовать, − потрясённо бормочет Иса. – Таким, конечно, сложно что-то накрутить. Но ничего, я всё равно с тобой, и в обиду никому тебя не дам.

Боже, кого мне благодарить за неё? Впрочем, я знаю, кого, вот только не уверена, что готова сейчас думать о том, кто вполне возможно просто воспользовался мною и предал, когда я стала ему не нужна. Никаких обид, я не настолько была привязана и не настолько наивна, чтобы считать Морада благородным спасителем, однако всё же рассчитывала на него. Будет мне ещё один урок.

− Знаешь, я тут подумала… − вздыхает подруга. – Если так, и я действительно смогу понимать, кто что говорит, то пусть мне капают этот лингвистр.

− Подожди, пусть сначала одо Ми-ичан, − я киваю на заинтересованно прислушивающегося к нам лекаря, − убедится, что у меня точно не ашарская модель. А вдруг…

− Всё равно, Лина. Даже если будет больно… я потерплю, − она сжимает мою руку.

− Почему ты соглашаешься на такой риск? – приходит моя очередь потрясённо смотреть на неё.

− Ну у меня небольшой выбор. Раз уж я решила лететь с тобой в другую Вселенную, мне всё равно нужно будет как можно быстрее адаптироваться, чтобы быть тебе верной помощницей, а не обузой. Я не очень хорошо разбираюсь в том, как живут всякие правители-императоры, но полагаю, что к твоему окружению спрос особенный, так что времени учить ваш язык обычным методом, у меня нет. Верно?

Я не знаю, что ей на это сказать. Но Иса сама отвечает, уверенно кивнув:

− Верно. Значит, этот ваш лингвистр мне всё равно понадобится. Если мне предлагают лучшую из существующих разработок, глупо отказываться. А боль… она либо будет, либо нет. Какой смысл наперёд бояться? Если не будет, я извинюсь перед… одо Ми-ичаном за свою истерику и весь этот погром. Может, даже поцелую его в щёку в качестве компенсации за полученные от меня травмы, − фыркает она насмешливо. – А если будет… Что ж, так и будет.

− Тогда придётся мне искать способ компенсировать вам эти неприятные минуты, − подаёт голос лекарь с кривоватой улыбкой. – Но я, пожалуй, знаю способ обезопасить вас от боли, ия Иса. Глубокий медикаментозный сон. Если согласитесь, проспите несколько часов, и ничего не почувствуете.

− Несколько часов? – хмурится Иса. – Это слишком много. Я Лине нужна. То есть… императрице, − она бросает на меня смущённый взгляд. – Как ты одна со своими властными карапузами справишься?

− Об этом не беспокойся. За властными карапузами мне помогают ухаживать их властные отцы. Если это тебя обезопасит, то даже не думай отказываться.

− Да? – сводит она брови. Смотрит со странным выражением на лекаря, ожидающего её решения. – Ну ладно. Если ты уверена...

− Уверена, − сжимаю её ладонь.

− Позвольте вас сопроводить и помочь лечь обратно в медкапсулу, − протягивает к ней ладонь Ми-ичан.

Но Иса гордо вскидывает подбородок и демонстративно сует руки в карманы своих рабочих шаровар.

− Знаете, док. Со сном это вы хорошо придумали. Но хвост я вам всё равно никогда не забуду, − и хоть голос её звучит спокойно, развёрнутые назад напряжённые уши и тот самый хвост, нервно бьющий по ногам, явно свидетельствуют о раздражении.

Высказавшись, она независимой походкой направляется к открытой медкапсуле. Откровенно игнорируя протянутую руку лекаря.

Тот, потирая пальцы, наблюдает за тем, как девушка ловко подскакивает и усаживается на край лежанки.

− К-хм, − прокашлявшись, опускает руку. Смотрит на меня растерянно. – Моя императрица… я должен осмотреть вас и юных наследников, чтобы убедиться в вашем полном физическом благополучии и предоставить подробный отчёт вашим супругам. Могу я наведаться к вам... когда помогу ие?

− Конечно, одо Ми-ичан, − вежливо улыбаюсь. − Для меня тоже будет очень ценным услышать именно ваше мнение. Ведь вы наблюдали меня и моих мальчиков с самого их зачатия. Приходите, я буду вас ждать.

Учтиво поклонившись, он с задумчивой усмешкой уходит к ожидающей его Исе. А я, убедившись, что подруга теперь точно будет в порядке, машу ей рукой на прощание и выхожу из медотсека.

Судя по моим ощущениям, мальчики сейчас сладко и крепко спят. Но я всё равно чувствую себя неспокойно из-за того, что нахожусь не рядом с ними.

Направляясь обратно к лифту, вспоминаю, как смотрел на Ису Ми-ичан. Кажется, она его неслабо заинтересовала. Да и он не оставил подругу равнодушной. Иначе не стала бы она шутить насчёт поцелуев, пускай даже в щёку. Уж я-то успела её немного изучить за месяцы нашего знакомства. Видимо, решительный поступок Ми-ичана с этим лингвистром по-настоящему впечатлил своенравную нукару. Как бы не обожглась… хотя, может, это за доктора нужно опасаться, что ему его рациональный ашарский мозг сломают?

− Лина, подожди, − внезапно врывается в мои мысли голос Сэтору, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Оглянувшись через плечо, я вижу мужа, что догоняет меня стремительным шагом.

− Извини, я не могу. Меня дети ждут, − сообщаю ему, продолжив путь.

− Они спят под присмотром Са-оира. Я с ним разговаривал, − парирует жрец, довольно быстро поравнявшись со мной. Конечно, с его-то ростом и длиной ног. – Маленькая, нам нужно поговорить.

− Мы уже говорили, − возражаю ровным тоном.

− И не договорили. Ты по-прежнему считаешь, что я тебя предал. А это не так. И нам нужно с этим разобраться, чтобы двигаться дальше.

− Да неужели? – роняю сухо, останавливаясь напротив лифта. Тянусь к панели.

− Бездна! Не беги от меня, − обхватив за плечи, Сэтору прижимается ко мне со спины, заставляя сердце беспомощно трепыхнуться от болезненной тоски. – Маленькая моя, послушай… − он с тихим стоном касается моей макушки губами. – Просто выслушай.

Развернув, прижимает меня к стене. Склоняется, зарываясь лицом в волосы. А я задыхаюсь в его объятиях, чувствуя, как оживают все нервные окончания в теле, будто пробудившись от долгого сна. Как сжимает горло спазмом рыданий, а на глаза наворачиваются слёзы.

Нельзя позволять им прикасаться ко мне. Нельзя! Когда Са-оир уносил меня на руках из моего дома, я была слишком зла и потрясена, чтобы реагировать в полной мере. Теперь у меня больше нет такой защиты. Ни от одного из них.

Уперевшись ладонями в широкую грудь, я изо всех сил пытаюсь оттолкнуть мужа. Сражаясь не только с ним, но и с собой.

− Не отталкивай меня, Лина. Не отталкивай нас, − бормочет он, игнорируя все мои попытки. – Все эти месяцы... Стоит закрыть глаза, и меня снова и снова убивает твой взгляд, тот самый, когда ты увидела меня с этой проклятой дагрийкой. Я знаю, что причинил боль. Но я не хотел этого. Даже не думал, что ты можешь появиться именно в этот момент, увидеть всё это и услышать.

− А если бы не увидела, это бы что-то изменило? Как-то отменило бы твои слова и их содержание? Ты ясно высказался… − рычу, впиваясь в его тело ногтями

− В бездну! Что тебе ясно, Лина? – сжав мои плечи, он отодвигается, чтобы прожечь меня пылающим, одержимым взглядом. – «Когда на трон восходит излишне эмоциональная и излишне одарённая необразованная девочка, приходится многое изображать, чтобы держать её под контролем», − повторяет, скривившись от омерзения. Вскрывая мои зарубцевавшиеся раны. − Эти слова тебя так сильно обидели? Из-за этого ты считаешь меня предателем? Только где здесь о тебе и обо мне? Разве я сказал, что эта девчонка именно ты? Что изображаю что-то именно я? Нет, это всего лишь игра слов, предназначенная для чужих ушей. Обманка. Я не изменял тебе. Не предавал твоё доверие! Как ты не поймёшь этого? Я же дышать без тебя не могу!

Игра слов? Просто игра?

Судорожно всхлипнув, я зажмуриваюсь до тёмных пятен. Снова моё сердце ощущается в груди кровавым месивом. Если он не лжёт… если я действительно настолько ошиблась… это чудовищно.

Но ещё чудовищней то, что это ничего не меняет.

Я не могу принять союз, который всех нас разрушит.

− Сэтору… я… − шепчу, глотая слёзы. – Пойми… это не играет роли. Мы всё равно не можем быть вместе. Я не могу быть ни с кем из вас. Этот союз невозможен. Я не хочу, чтобы вы трое постоянно переступали через себя. Чтобы снова ревновали друг к другу, соперничали, воевали, делили меня как кость… Я не выдержу этого. Вы не выдержите этого. Зачем? Я могу освободить вас троих от себя. От этого навязанного Абсолютом брака. Он даст тебе новую избранную, только твою. Повелители возьмут себе новую сэ-авин. И всё. Никто не будет мучить друг друга. Просто отпустите меня.

− Глупенькая, − выдыхает хрипло Сэтору. Обхватывает руками моё лицо, склоняясь ближе, произнося почти в губы: – Мне не нужна другая избранная. Никто, кроме тебя.

И именно в этот момент рядом со мной открываются створки лифта и оттуда выходит А-атон. Увидев нас с Сэтору, он сначала замирает на миг, окаменев от неожиданности, а потом лицо мгновенно искажается, теряя маску спокойствия, а в глазах закручивается настоящие ледяные вихри. Раня мою душу до крови. Вот и доказательство моим словам.

− Отпусти, − вырываюсь из рук красноволосого супруга.

Выскользнув из его хватки, отбегаю на несколько шагов. Разворачиваюсь к мужьям, смотрю на обоих, заламывая руки в отчаянии.

− Зачем вы это делаете? – кричу, едва не плача. − Зачем пытаетесь склеить то, что не клеится? Вы договорились… я это оценила. Но что дальше? Как вы видите нашу жизнь? Если даже на такую мелочь, как объятия, следует такая острая собственническая реакция? Не ломайте себя и меня? Отпустите!

И я, не видя больше ничего от слёз, бросаюсь к открытому лифту.