Глава 36

На этот раз меня не ведут ни в чью комнату. Набрав на панели лифта код верхнего яруса, Сэтору совершенно неожиданно привозит меня на смотровую площадку межзвёздника. А там уже само собой ждут и Са-оир, и А-атон. И столик, накрытый на четверых.

Повелители, до этого разговаривавшие о чём-то у большого панорамного окна, открывающего просто нереальный, потрясающий вид на безграничный космос чужой вселенной, стоит нам появиться, сразу же сосредоточивают на мне всё своё внимание. И медленно, будто крадучись, идут навстречу. Двое до невозможности притягательных хищников, которых я пока что очень сильно опасаюсь.

Опасаясь также, что мужья снова окружат меня, как утром, я сразу стараюсь отойти от Сэтору немного в сторону, чтобы они не могли меня зажать между собой. И тут же замечаю понимающую усмешку на губах Са-оира. Да и А-атон дёргает уголком губ.

Смешно им.

Зато хоть останавливаются, прекращая наступление. Позволяя выдохнуть с облегчением. А капельку разочарования, мелькнувшую на краю сознания, я предпочитаю игнорировать. Как бы моему телу не хотелось снова оказаться в руках этой крышесносной сексуальной троицы, я сейчас намерена слушать свой рассудок, а не что-либо ещё.

− Мы рады, что ты приняла наше приглашение, Лина, − вкрадчиво произносит светлый Повелитель. Рассматривает меня так, словно очень давно не видел. – Как прошёл твой день?

− Как обычно, с детьми, − пожимаю плечами. Чувствуя себя при этом почему-то крайне неловко.

Я сегодня так долго и старательно крутила в голове, что именно скажу им при новой встрече, что казалось бы, все эти мысленные монологи теперь должны сами на автомате с языка срываться. А мне сейчас кажется, что все слова из этой самой головы вылетели, словно ветром выдуло. Но решение принято, и я впервые бросаюсь в омут с головой, начиная разговор с супругами первая:

− А ещё я много думала о том, что вы мне сказали… и показали утром. И, кажется, готова дать вам ответ.

− Мы само внимание, − наклонив голову вперёд, буравит меня нетерпеливым взглядом Са-оир. Сэтору тоже выходит вперёд и становится рядом с Повелителями, чтобы видеть моё лицо.

− Я подумала… и признаю, что во многом вы правы. Но и свои чувства, сомнения... свою обиду, рациональная она, или нет... я не могу так просто перешагнуть. Мне до сих пор больно вспоминать... многое. Поэтому… − я нервно сглатываю, − мне хочется обсудить некоторые условия, на которых для меня станет возможным то, что вы предлагаете.

− Условия? – вскидывает брови мой тёмный супруг. И мне слышится в этом откровенное удивление.

А-атон, кажется, тоже удивлён, но в его глазах уже вспыхивает столь свойственный ему аналитический интерес. И лишь Сэтору выглядит так, будто услышал именно то, что ожидал.

− Да, условия, − киваю уже более уверенно. – Я не смогу жить, как прежде. Не смогу быть вещью, единственной целью которой является служение вам. Понимаю, что этим нарушаю свою клятву, − смотрю на А-атона. – Но теперь это выше моих сил. Это уничтожит меня как личность. Если вам действительно нужна я, а не моя пустая оболочка и покорный инкубатор для вынашивания наследников, я прошу... нет, требую пойти мне навстречу.

В комнате повисает оглушительная тишина. Мужчины молча смотрят на меня тяжёлыми немигающими взглядами, переваривая услышанное. Мне же кажется, что мои слова теперь так и звенят в воздухе, царапая своей необратимостью.

Боже, неужели я это сказала? Потребовала чего-то у Повелителей… сердце теперь грохочет в груди так, что кажется вот-вот проломит грудную клетку. Как они отреагируют? Боюсь, как бы я сейчас не отхватила за такую вопиющую с точки зрения ашаров наглость.

А с другой стороны… лучшего способа понять, стоит ли мне на что-то надеяться, просто не существует. Если откажут сейчас, никаких дальнейших переговоров точно быть не может.

− Хм, мне крайне непривычно слышать от тебя… требования, − первым отмирает Са-оир. Прищуривается задумчиво. – Раньше ты для себя даже попросить ничего не могла.

Мне на это нечего ответить. Действительно не могла. Мне и сейчас неимоверно сложно перешагнуть через себя и свои внутренние рамки.

− Мне казалось, мы и так продемонстрировали своё отношение и готовность идти тебе навстречу, − ровным тоном продолжает тёмный супруг, видимо до сих пор не определившийся, как относиться к услышанному.

− Да, и я очень это ценю, − медленно киваю. – Но при этом вы действовали, исходя только из своих соображений, не считаясь с моими желаниями. Даже сегодня утром.

− Если бы мы исходили из твоих желаний, ты бы с нами здесь сейчас не разговаривала, и нас по-прежнему разделяли бы вселенные, − замечает А-атон. – Но раз ты готова наконец обсудить, что хотела бы получить от нас взамен на своё согласие вернуться, мы, конечно же, тебя выслушаем и пойдём навстречу. Если сочтём твои требования разумными. Ведь так? – он обводит строгим взглядом родного и двоюродного братьев.

− Конечно, − с улыбкой склоняет голову Сэтору.

Са-оир, хмыкнув, тоже согласно кивает.

− Тогда предлагаю расположиться более удобно для продолжения нашего разговора, − А-атон кивает на столик. – Ты наверняка голодна. Мы позаботились, чтобы повар приготовил твои любимые блюда. Пойдём.

Шагнув ближе, он протягивает мне руку.

На этот раз я уже без колебаний принимаю мужскую заботу. И позволяю с удобствами усадить меня за изыскано сервированный столик, на дайрат, с которого открывается потрясающий вид на бескрайнюю звёздную даль за стеклом обзорного окна. Мужья тоже располагаются за столом – А-атон напротив меня, Са-оир справа, Сэтору слева. И передо мной вмиг оказывается тарелка, с отборнейшими кусочками восхитительных блюд. Даже жалко, что у меня аппетита вообще нет. От нервов даже кусок в горло не лезет.

− Итак, каковы же твои требования, Лина? – спрашивает мой светлый супруг, когда замечает, что вместо того, чтобы есть, я рассеянно ковыряюсь в еде.

− Первое и самое главное. Я хочу, чтобы ваши решения, касающиеся меня и детей, всегда обсуждались со мной, − произношу тихо, боясь поднять глаза от тарелки.

− Хорошо. Но мы оставляем за собой право отложить обсуждение и объяснения на потом, если возникнет ситуация, в которой надо будет действовать без промедлений. От этого может зависеть ваша безопасность, − получаю ответ практически сразу. От А-атона. Вскинув взгляд, вижу, что остальные два мужа тоже не возражают.

− Я понимаю. И согласна на это уточнение, − киваю с облегчением.

− Что дальше, душа моя? – дёргает уголком губ в намёке на улыбку Са-оир.

− Я прошу не торопить меня с близостью, − сообщаю уже более решительно.

− Торопить не будем. Но и держаться в стороне тоже, − на этот раз отвечает мне тёмный супруг.

− А разве это не способ меня поторопить? – прищуриваюсь с лёгкой досадой.

− Нет. Это способ сделать тебе приятно. И ты всегда сможешь всё прекратить, всего лишь сказав твёрдое «нет».

− Я сегодня утром говорила, − не удерживаюсь от шпильки.

− Сегодня утром между нами ещё не было никаких договорённостей, − как ни в чём не бывало широко улыбается Са-оир. – И твоё тело хотело нас, можешь даже не отрицать. Ты хотела нас, Лина. Мы не видели другого способа пробиться через твои страхи, кроме как опровергнуть их. И как видишь, это сработало. Теперь, можем поиграть и по твоим правилам…

Мне так и слышится повисшее в воздухе «некоторое время», но Са-оир не продолжает, и мне не в чем его уличить. Если моего «нет» действительно будет достаточно, чтобы остановить то, к чему я не готова.

− У тебя есть ещё условия? – заинтересованно склоняет голову набок А-атон.

− Есть, киваю, − сжимая руки под столом. – Вы позволите мне уйти, если ничего не получится.

− Нет, − в один голос отрезают все трое, смотря на меня с крайней степенью непринятия.

Вот и поговорили.

Шумно выдохнув, я откидываюсь на спинку дайрата. Обвожу всех хмурым взглядом в попытке подобрать правильные слова, чтобы убедить их. Но меня опережает Сэтору:

− Лина, это условие звучит так, будто ты заранее настраиваешь себя на неблагоприятный исход и ищешь пути отступления.

− Не настраиваюсь, а учитываю такой вариант. Разве у меня нет оснований для этого? – сужаю глаза. – Ты сам учил меня просчитывать все варианты развития событий. Вы не можете знать, что всё получится.

− Мы можем знать, что сделаем всё от нас зависимое, чтобы получилось, − мрачно замечает Са-оир. – Что делает благоприятный исход более чем вероятным.

− Предлагаю этот пункт немного изменить, − включается А-атон. – Ты обещаешь сразу сказать нам, если почувствуешь, что ничего не получается и ты снова движешься к пределу. Впрочем, думаю, будет разумно, если ты изначально будешь с нами откровенна. Если мы будем знать, как ты себя ощущаешь в нашем союзе, нам изначально будет проще соблюдать твои границы и беречь твои чувства.

− Это теперь совсем другой пункт, − хмуро ворчу я. – Он не предполагает для меня вариантов.

− Почему же? Варианты мы будем обсуждать по мере их необходимости. И искать компромиссы. Удовлетворяющие не только нас, но и тебя, − продолжает гнуть свою линию А-атон.

И я понимаю, что с такой формулировкой спорить с его уточнениями просто не в состоянии. Не нахожу достойных аргументов. Но принятие этого пункта подразумевает тут самую откровенность, которой все так от меня хотят.

Готова ли я на такое согласиться? Видимо, придётся, если действительно хочу попробовать снова быть со своими супругами. И почаще напоминать себе, что проблемы нужно проговаривать ртом, а не прятаться от них. Как бы сложно это ни было.

− Хорошо, − киваю неуверенно. – Я принимаю ваш вариант этого пункта. Не могу обещать, что стану полностью открытой, но говорить о том, что меня беспокоит в наших отношениях, обещаю научиться.

И вот как так получается, что условия вроде как мои, но я же вынуждена что-то принимать и обещать?

− Судя по твоему виду, тебя не радуют наши договорённости, − проницательно замечает Сэтору, внимательно рассматривая меня. – Может, начнёшь прямо сейчас и расскажешь, что тебя страшит?

Много чего. Но речь ведь идёт конкретно об этом моменте.

− Собственно, сама необходимость быть откровенной, − признаюсь, пожав неловко плечами. – Это заставляет меня чувствовать себя… беззащитной перед вами. Ведь чем ближе подпускаешь кого-то, чем больше показываешь своих слабых мест, тем больнее этот кто-то может ранить.

Наверное, им сложно это понять. Эмоции не играют для них такой роли, и слабых мест у них не так уж много.

− А если ты попробуешь принять тот факт, что мы не намереваемся использовать твои слабые места, чтобы ранить? – пристально смотрит на меня А-атон.

− Безразличием можно ранить не меньше. Если не больше, − поднимаю на него взгляд. – Моя человеческая природа заставляет меня ждать ответной реакции на мои… откровения. И когда в ответ мне дают безразличие и холод…

− Холода больше не будет, − твёрдо обещает мне мой светлый супруг, перебив меня на полуслове. – Как и безразличия к тебе и твоим откровениям. Я уже учёл свои ошибки.

Мне очень хочется в это верить.

− У тебя есть ещё какие-то условия? – спрашивает Сэтору.

− Да, ещё одно, − я с вызовом поднимаю подбородок. – Если кому-то из вас когда-нибудь станет одной меня мало, или я просто надоем, как женщина, не унижайте меня ложью и не изображайте то, чего нет. Я прошу ответной честности и откровенности.

И нечего так темнеть лицами. Я всего лишь реалистка и трезво смотрю на вещи. Пытаюсь, по крайней мере. Я одна, а вас трое. И ваши аппетиты мне прекрасно известны.

− Я уже множество раз объяснял тебе, что ты единственная, кого всегда буду хотеть, − предельно ровно заявляет Сэтору. – Если хочешь, могу обещать что вообще не стану смотреть на женский пол, ревнивая моя.

− Переключиться на другую и оставить тебя этому? – тут же фыркает Са-оир, кидая на Сэтору ревнивый взгляд. – Не дождёшься, маленькая. От меня так точно.

А-атон в отличие от них отвечает уже не так поспешно. Анализируя и взвешивая.

− Я крайне сомневаюсь, что озвученное тобою для меня вообще возможно, − спокойно произносит он. – Ты, наверное, пока слабо представляешь, что значишь для нас всех, и для меня конкретно. Чтобы я захотел другую, имея тебя… не думаю, − качает он головой. – Но в том, что касается откровенности, согласен. Требуя её от тебя, я готов ответить тем же. И обещаю откровенно говорить тебе обо всём, что касается нас и наших отношений.

− Присоединяюсь к брату, − одобрительно кивает мой тёмный супруг. – Думаю, это действительно будет справедливым. – Хмыкает: − А ещё я с удовольствием откровенно расскажу тебе, душа моя, какие новые фантазии о нас с тобой у меня появились за время нашей разлуки. Скажи, ты скучала по нашим играм?

О боже… Кто о чём…

Но все трое уже смотрят на меня с таким откровенным интересом, что я ощущаю себя почти голой. Словно они меня уже трогают. Словно имеют в своих мыслях во мыслимых и немыслимых позах. Щёки вмиг начинают гореть жарким смущённым румянцем, а дыхание сбивается, когда в памяти яркими кадрами вспыхивают воспоминания о тех играх, в которые любит играть мой тёмный супруг. Низ живота сводит томительной жаждой, и мне большого труда стоит не сжать ноги, выдавая себя. Хотя, кажется, это и не нужно. Иначе с чего бы ашарам так хищно раздувать ноздри, снова буквально пожирая меня голодными взглядами?

− Вы говорили, что хотите мне что-то показать в комнате управления? Может, уже сейчас пойдём? – вскакиваю с дайрата. Снова ощущаю себя беззащитной добычей в логове оголодалых хищников.

− Ты практически ничего не поела, Лина, − бархатно тянет Сэтору. – Садись, доешь. Никто тебя не тронет. Тебе нужно хорошо питаться, так Ми-ичан говорит. Остальное подождёт.

− А потом мы покажем тебе всё, что захочешь, − многообещающе ухмыляется Са-оир.