Глава 13

— Ес-с-стественно, — скривился Кавецкий.

— Ты видел размер её груди?

— Видел. И что?

— Такая большая грудь элементарно развалилась и стала тянуть в разные стороны распиленную вдоль грудину. Ей бы надеть вовремя корсет, даже обычный бюстгальтер — и не пришлось бы делать вот это всё, — бросил он карту.

— Ой-ой-ой, — передразнил в спину Кавецкий. — Какие все умные задним числом.

Глеб не обернулся.

— Что с ним не так? — спросил он в ординаторской Валентина.

— Он просто завидует, Глеб. Завидует тебе люто. Тебе и твоему таланту. Ему никогда не стать лучше тебя, и он прекрасно это знает. Ты для него — постоянное напоминание о том, что сколько бы он ни старался, ему не дотянуться.

— Ему бы перестать щёки раздувать, и всё, талант для этого не нужен, — покачал головой Глеб.

Он не знал, что у Кавецкого с Ниной. Почему она так расстроилась, когда в день «рассыпанных скрепок» услышал, что отец не дал Кавецкому работу в Кардиоцентре. Глеб даже не знал, что тот на неё рассчитывал — Костя никогда не упоминал при Глебе, что его интересует Кардиоцентр, а уж тем более, что ему интересна Нина, но очень удивился, когда Нина и Валентин стали встречаться...

Хоть Глеб и не понимал, о чём именно они с отцом спорили сегодня утром, он слышал, как Нина кричала в трубку: «Я всё уже тебе сказала, пап! Я выйду замуж только на моих условиях».

Этот разговор испортил ей настроение ещё больше. А потом Глеб отклонил её предложение съездить куда-нибудь прогуляться вдвоём, и это разозлило её окончательно.

Нет, он не чувствовал себя виноватым. Он тоже чувствовал раздражение и какое-то смутное ощущение неправильности происходящего, словно его заманили в ловушку.

А он так радовался, когда получил приглашение провести почти месяц у Немирова «на даче».

Во-первых, возможности, пообщаться с Евгением Петровичем лично, да ещё в неформальной, «семейной» обстановке — ему так много всего хотелось с ним обсудить.

Во-вторых, очень надеялся, что за этим приглашением последует предложение работы, а Глеб ничего не хотел больше, чем работать в Кардиоцентре. Возможностей, что давал Центр начинающему кардиохирургу, больше не получить нигде.

Ну а в-третьих, он только сделал своей любимой девушке предложение — провести с ней месяц на берегу моря — сказочное и бесконечно щедрое предложение, ведь их пригласили вместе.

И первое время он был в слепой счастливой эйфории — море, солнце, Кира, Немиров.

А потом стал замечать, что Нина не так уж и заинтересована в своём парне и откровенно кокетничает с Глебом.

И «кокетничает» по-взрослому, но не соблазняет, а словно пытается скомпрометировать.

Просит его подняться в свою комнату по невинному поводу и вдруг оказывается там случайно голой. Плавать они идут втроём: Глеб, Нина и Валентайн, но в воде Нина виснет на Глебе.

И сколько было этих моментов, когда за спиной у его девушки, она оказывала ему знаки внимания, Елагин сбился со счёта. Как ещё Кира до сих пор ничего не заметила. Как не чувствовала исходящей от неё опасности — они с Ниной даже подружились.

Может, потому, что та была с парнем. Может, не считала её соперницей.

Рядом с красавицей Кирой, — высокой, статной, светловолосой, — коренастенькая, рыженькая Нина смотрелась шутихой при королеве.

Но Глеб не мог не заметить.

И когда она предложила ему поехать «прогуляться», отреагировал агрессивно.

Он и совсем бы не поехал, но Кира сказала: как-то неловко не помочь, они и так живут на всём готовом практически за чужой счёт, сказала, что купить, и попросила быстрее возвращаться.

А теперь Нина свернула на какую-то заброшенную дорогу и словно хотела угробить их обоих.

— Нина, притормози, — снова попросил Глеб. — Или давай я сяду за руль.

— Отстань! — огрызнулась она.

И тут колымага, которую они обогнали, вывернула из-за поворота, пронеслась мимо, а затем их подрезала.

Нина ударила по тормозам, вывернула руль, но, как говорят в сводках происшествий, не справилась с управлением, и машина ткнулась в скалу.

Глеб ударился головой и плечом, но вроде не сильно, хотя удар и пришёлся на его сторону.

Он ещё тряс головой, когда водитель колымаги выбрался и подошёл к ним.

Его машина остановилась на другой стороне, буквально зависла над обрывом, но его это, похоже, совершенно не заботило — в опущенной руке мужик держал ружьё.

— Слышь ты, дамочка, — наклонился он к открытому окну. — Давай выходи.

— Слушай… — начал было Глеб.

В ответ прозвучал щелчок затвора, и ему в лоб уставилось дуло.

— Сиди и не дёргайся, — сказал мужик с охотничьим карабином в руках, а потом открыл водительскую дверь. — А ты сейчас будешь отвечать за свой сраный фак. Куда там ты меня послала? — ненавидяще смотрел он на Нину.

— Не выходи, — схватил её за руку Глеб. — Хочешь поговорить, поговори со мной, — сказал он мужику, нагнувшись к окну.

В ответ раздался выстрел. Нина вскрикнула и зажала уши. Глеб вздрогнул.

Откуда-то со скалы над головой сорвалась стая птиц и понеслась над морем, на дорогу с глухим грохотом скатилось несколько камней.

— Следующая будет тебе в лоб, если ещё раз высунешься, — передёрнул мужик затвор.

Глеб поднял руки.

— Руки назад, морду в пол! — рявкнул мужик и, когда тот развернулся на сиденье, ткнул Глеба в затылок карабином.

Он смотал его руки скотчем за спиной, закрыл все стёкла, вытащил из замка зажигания ключи, с брелока заблокировал двери и скомандовал Нине идти к его машине.