Глава 22

Наше время…

— Не знаю, мам, как ты к этому отнесёшься, — сказала Кира.

Они сидели за столиком кафе: мама с покрасневшим после процедур красоты лицом, Кира с плохо просохшими после «волшебной» ванны волосами.

— Я тебя внимательно слушаю, — сдвинув на кончик носа очки, разглядывала мама меню.

— Я решила попробовать снова, — сказала Кира.

И хоть не добавила ни намёка, что именно «решила попробовать», мама её поняла.

— Родить? — спросила она.

Кира кивнула.

Мама посмотрела на неё поверх очков. Долго и внимательно.

Нет, они обе уже не делали из этого трагедию. Уже как-то приняли, смирились. Пережили.

Уже могли об этом говорить. Даже шутить, пусть горько и даже цинично, но могли.

Нет детей и нет. Не будет внуков — ну, значит, не будет.

Родители никогда не проедали Кире мозг ни отсутствием мужа — приняли её решение, ни отсутствием детей — ну что ж поделать, если так случилось.

Некому будет подать в старости стакан воды? Сиделка подаст.

Некому передать семейное дело? А кто сказал, что дети должны идти по стопам отцов? Что они по ним пойдут? Бизнес — это то, что продаётся и покупается. Только так и стоит к нему относиться.

Ну и все остальные аргументы, что обычно выдвигают бабки на лавочках, неумные бабки на протёртых их задницами лавочках, ни мама, ни Кира никогда не брали в расчёт.

— Ну что ж, — выдохнула мама. — Почему бы и нет. Кто будет отцом? Глеб?

Кира вздохнула. Именно этот разговор у них с Глебом пока так и не состоялся.

— А что, если нет? — вслух подумала она.

— Значит, нет, — пожала плечами мама. — Как решишь, так и будет, моя девочка. Ты же знаешь, мы примем любое твоё решение. И поддержим, и поможем.

— Я знаю, мам, — снова вырвался у Киры тяжёлый вздох. — Не знаю, справлюсь ли я. Сумею ли? Смогу? Выдержу? Получится ли у меня пройти через это снова? И что я буду делать, если ничего опять не получится?

— Будешь жить дальше, моя хорошая. Просто жить.

К ним подошла официантка.

Мама заказала салат и чай, Кира — два бокала шампанского и тоже куда-то ткнула в меню.

— Что-то вспомнилось, — улыбнулась мама, — как ты однажды в школе делала доклад, и тебе надо было обязательно самой научиться разводить костёр. В снегу. Огнивом. Помнишь?

— Конечно, — засмеялась Кира. — Мы поехали в лес. Папа шёл впереди, пробивал колею. Ты следом тянула котелок. Я сзади на санках везла дрова. И мы копали снег. Искали мох. Мучились с чёртовым огнивом. Замёрзли. Промокли. Но у нас всё получилось.

— Да, это было то ещё испытание, — улыбнулась мама. — А мы те ещё туристы.

— Но какое вышло приключение, — сквозь слёзы улыбнулась Кира. — Какой чудесный день.

— И ты справилась, — накрыв своей, пожала её руку мама. — Хотя это было очень трудно.

— Потом мы сидели у костра. И чая вкуснее в своей жизни я не пила, — шмыгнула Кира.

— Думаю, рождение твоего малыша будет не менее замечательным приключением, — улыбнулась мама.

Кира услышала, чего она не сказала: «Возможно, это тоже будет испытание, нелёгкое, изнурительное, выматывающее, но отнесись к нему как к приключению, которое стоит того».

— А кто будет отцом, — мама покачала головой, — не суть.

Кире приходило в голову, что отцом её ребёнка может стать не Глеб, но услышать это от мамы было очень важно.

— Спасибо, мам, — сказала она, подняв бокал шампанского.

Они выпили по глотку, а потом Кире прилетело сообщение.

Она открыла ссылку.

Под неоновой вывеской отеля Глеб сажал в такси юную блондинку.

Девчонка, наверное, была возраста его студенток. Юная, хорошенькая, одетая скромненько, деньгами не избалованная, возможно, влюблённая в него по уши.

Молчаливые мужественные красавцы с годами не перестают быть мечтой всех без исключения девочек.

Кира знала, как льнут всем телом к мужчине, с которым только что был половой акт с проникновением. Вагинальный секс — та ещё коварная штука: вызывает привязанность, выработку гормонов, дающих ложное чувство близости, преданности и симпатии. И это научно доказанный факт. У мужчин после секса такие гормоны не вырабатываются.

Но эта не льнула. Эта просто крепко Глеба обняла. Возможно, он спас её маму, или сделал операцию отцу, а может, как малышка Ева, она обязана Глебу своим рождением — кардиохирургу Елагину присылали письма и фотографии, к нему приезжали со всей страны, чтобы просто поблагодарить. За жизнь.

Елагин обнял девушку в ответ, посадил в такси и захлопнул за ней дверь машины.

Мизансцена была, безусловно, красноречивая, но вырванная из контекста. И, определённо, компрометирующая, если бы Кира не разбиралась в нюансах. Если бы не знала Глеба так хорошо, что с одного взгляда могла понять, что ничего у них не было.

И хоть отправлена ссылка была с неизвестного номера, понимала — Нина не осталась в долгу — мелко, по-женски мстила.

Увы, мимо, дорогая дочь академика Немирова. М и м о.

Какое-то смутное чувство не отпускало Киру с того дня, как несколько месяцев назад на улице она увидела из машины Нину, болтающую с Кавецким.

— Это кто? — спросила она Глеба, когда тот сел на пассажирское сиденье.

— Где? — даже не посмотрел он в том направлении, вытягивая ремень безопасности.

Кира покачала головой: можно подумать, он не заметил.

— Рядом с твоей женой.

— Ты что, не помнишь? — удивился Елагин. — Константин Кавецкий. Мы когда-то давно вместе работали, но сейчас у него своя клиника на Невском, он пластический хирург.

— А с твоей женой у него что? — не сводя с парочки глаз, завела Кира машину.

— Сейчас? Не интересовался, — равнодушно пожал плечами Глеб. — А вообще, они встречались, очень давно, ещё до Валентина.

Тогда Кира припомнила разговор с Валентайном на Сочинской даче.

Но куда больше обратила внимание, как неестественно ведёт себя Нина.

Кокетничает, как неопытная девчонка. Глупо хихикает, смущается.

Пытается заставить Глеба ревновать?

Кавецкий ей нравится?

Или всё гораздо хуже — она до сих пор в него влюблена? И нехило так влюблена?

Смутное чувство, что так и не отпустило, заставило Киру навести справки о Кавецком.

А потом и заявиться на благотворительный вечер.

Теперь это было другое смутное чувство — словно она нащупала слабину.

И Железная Нина не такая уж и железная, бесчувственная и несокрушимая.

Что из этого выйдет, Кира не знала, но полученное видео только что подтвердило её догадку: Кавецкий был слабым местом Нины Немировой.

Бывшим, но забытым ли?