Глава 38. Я знаю, что делать

Глава 38. Я знаю, что делать

Это было нечестно — поцелуи, от которых кружилась голова… Вот так Генрих в своё время и соблазнил Марту? Она забылась в его объятиях. Нужно было столько всего обсудить, столько всего узнать, да и, в конце концов, рассказать про ультиматум Дитель. Время-то шло! Но здравые мысли покинули голову.

— Вспомнила? — Генрих на секунду оторвался от её губ.

О чём это он? А, это же были не просто поцелуи, это Генрих пытается доказать, что он и есть отец её ребёнка. Убедительно, ничего не скажешь. Да, что-то такое Марта припоминает. Ну, как припоминает? Память молчала, зато тело реагировало остро. Оно отзывалось на прикосновения так, будто это прикасается любимый. Но Марта всего этого рассказывать не стала. Она ещё сама не разобралась в своих чувствах.

— Нет, — покачала она головой. — Не помню.

— А так? — Генрих притянул её к себе. Уткнулся носом в волосы. Вдохнул. А потом снова были поцелуи. Только теперь он опустился ниже. Шея, ключицы. Марта почувствовала, как его нетерпеливые руки занялись завязками на лифе её платья. Поцелуи становились жарче. Генрих горел.

— Я так долго ждал этого, — его волнующий шёпот заставлял дрожать.

Какой подозрительный способ напомнить Марте о том, что между ними было… Ей бы следовало умерить его пыл, но мешала сладкая истома, которая растекалась по телу от его ласк…

Однако нашёлся человек, который сделал это вместо Марты.

— Да как ты посмел?! — неожиданно раздалось откуда-то сбоку, и тут же кто-то набросился на Генриха.

С сознания Марты начала постепенно спадать пелена, и она ошарашено наблюдала, как Бадди отчаянно оттесняет от неё герцога, пылая негодованием.

— Ах же ты, негодяй! Ишь руки распустил! Ей силы восстанавливать надо! Она работала. Она истощена.

Кто бы ещё решился вот так воинственно напасть на, между прочим, хозяина замка? Но это же Бадди. Она за Марту любого на месте прибьёт.

— Пей! — в руки Марты был вложен флакон. — Тут концентрированное зелье из змеиного моха.

Марта машинально сделала несколько глотков. Но потом всё-таки решила заступиться за Генриха, хоть он и не заслуживал.

— Бадди, со мной всё в порядке. Я не истощена. Раменвилс — тонкокорый. Я на него не много сил потратила.

Взгляд Бадди ни капли не смягчился. Ей всё равно категорически не нравилось то, что здесь произошло. Впрочем, Генрих смотрел на неё так же неласково, как и она на него. И грозно указал на дверь.

— Оставь нас.

— И не подумаю, — атильда настырно упёрла руки в бока и воинственно выпятила грудь. — Я её компаньонка.

Марта уже не первый раз видела, как Бадди и Генрих препираются из-за неё. И почему эта картина её умиляла? Глаза у обоих горели, и руки у обоих так и чесались пристукнуть оппонента. Нет, на самом деле они, конечно, убивать друг друга не будут. Хотя… лучше не рисковать. Тем более время поджимало. Сколько там осталось до конца бала? Ультиматум Дитель пока в силе.

— Бадди, вернись в танцевальный зал. Нам с Генрихом надо поговорить наедине.

— Видела я ваши «разговоры», — недовольно фыркнула она.

— Бадди, — Марта посмотрела выразительно, пытаясь показать взглядом, что спорить бесполезно. — Выйди.

Ноздри атильды раздулись от возмущения, она резко вздёрнула подбородок и направилась к двери. Обиделась. Ничего, Марта потом объяснит ей что к чему. Бадди отходчивая.

Теперь главное — не позволить Генриху снова начать доказывать, что он отец ребёнка. Сейчас важнее всего решить вопрос с Дитель. Не хотелось, чтобы она устроила скандал и начала распускать о Марте чудовищные слухи, которые ударят и по Генриху.

— Ваша Светлость, — придала Марта голосу отстранённый официальный тон. — Садитесь. Нам всё-таки нужно поговорить. Это очень важно!

Они заняли кресла напротив друг друга, и Марта коротко рассказала об ультиматуме Дитель, стараясь выделить самые безотлагательные моменты. С каждым её словом Генрих всё больше и больше мрачнел. Чувствовалось, что его возмущает ложь и подлые намерения племянницы короля. Однако он быстро развеял страхи Марты, что Дитель может серьёзно навредить.

— Я знаю, что делать, — успокоил он. — Я вернусь на бал и всё улажу. А ты оставайся здесь. Бадди права, тебе действительно нужно отдохнуть.

Марта считала себя самостоятельной и стойкой. Но, оказывается, за последние дни она безумно устала от самостоятельности. От того, что нужно постоянно быть начеку, отбивать удары. Ей было безмерно приятно, что её проблему кто-то взял на себя. Она испытала подзабытое уже чувство защищённости. Когда в последний раз ей было также уютно и легко? Когда в последний раз она слышала от мужчины слова: «Отдыхай, я всё порешаю». Никогда… Разве что в детстве, когда её маленькие бедки могли легко разрулить родители.

Генрих поднялся.

— Я вернусь, как только всё улажу.

Этой фразой он хотел дать понять, что разговор не окончен, откладывается ненадолго. Да, им действительно нужно очень многое обсудить. У обоих было много вопросов. Но сейчас не время. Впрочем, один вопрос Генрих всё-таки задал:

— Как ты узнала тайну Дитель? Как поняла, что она окуналась в Озеро Чёрных Камней?

Это был болезненный вопрос. Волнение заставило Марту подняться. Она сделала несколько нервных шагов к окну. Остановилась у подоконника. Оперлась на него спиной, как будто холодный камень в силах унять волнение.

— Ты тоже была там? — догадался Генрих. По его лицу пробежала серая тень.

Сердце Марты забилось мятежно.

— Я не помню. Но думаю, что была, — честно призналась она.

Генрих не спросил, зачем она наведывалась к Озеру. И так понятно, зачем приходят к водоёму, вода которого избавляет от беременности. В его глазах не было осуждения, скорее тоска. Марта не выдержала этого взгляда — отвернулась к окну. Уставилась на синеву сумерек, так похожую по цвету на его глаза.

— Хорошо, что ты не решилась, — Генрих шагнул к Марте. Обнял её сзади, прижал к себе.

Она была благодарна, что он не допытывается о причинах. Хотя чувствовала, что этот вопрос сильно мучает его. У неё тоже был вопрос, который терзал душу:

— Почему ты мне раньше не сказал, что ребёнок твой? — она развернулась в кольце его рук и положила ладони на его грудь. — Почему ничего не говорил о нас?

Генрих молчал. Марта слышала только, как гулко стучит его сердце.

— Между нами случилось что-то нехорошее? — осторожно спросила она. Другой причины не находила.

— Да. Я даже обрадовался, что ты не помнишь. Но потом подумал, что это не правильно…

— Поэтому подарил Альс?

— Да.

— Это для меня очень важно, — Марта поблагодарила Генриха взглядом. — Сегодня вечером я смогу его применить. Сегодня я всё вспомню.

На самом деле это можно было сделать прямо сейчас. Уже как раз прошло около суток с того момента, как Альс был помещён в очищающее зелье. Марта так долго мечтала об этом. Так долго ждала, когда наконец-то сможет всё вспомнить. Но сейчас ей почему-то стало страшно вспоминать. Что случилось у них с Генрихом в прошлом?

— Я скоро вернусь, — он отстранился и вышел из покоев.