Эпилог №1. Леонарду та Бертану, Верховный маг

- …Отправь меня быстро ко мне, я расскажу Альёне, что мы придумали.

- Нельзя.

- Лео, я быстро. Никто не узнает.

- Эль, нельзя.

- Лео, я приказываю.

- Мозги включи. Эль, просто на секунду подумай головой. А не сердцем. Или тем, что ниже!

- Ты представляешь, что она себе накрутила? Видел, как она шла?

- И хорошо. Все поверили в то, что она обреченная на смерть героиня. Пусть и дальше так думают. Это защитит ее сегодняшней ночью лучше, чем любая охрана.

- Лео, я тихо.

- Я знаю, как вы «тихо».

- Ты просто ревнуешь? Ты просто не можешь смириться с тем, что ее не получишь? Поэтому, да?!

Я набрал воздуха в легкие и выдохнул. Внутри творилось такое, чему рассудок отказывался давать какое-то определение. Впрочем, мой рассудок сходил с ума с момента появления загадочной девушки по имени «Альёна» в жизни Эльиньо.

К сожалению, не моей.

И я сделал то, чего не позволял, наверное, с детства: я заорал. Просто заорал во всю глотку. Всё равно никто, кроме короля, не услышит.

А этого не проймет.

- Ты чего? – Эль отнял руки от ушей. – Больной, что ли?

- А теперь послушай меня внимательно. Я скажу это один раз и надеюсь, больше повторять не придется: да, я ревную. И да, мне придется с этим жить. И не только с этим. Но если ты думаешь, что я из-за этого захочу сделать ей больно, ты…

«Еще большая сволочь, чем я о тебе думал», - очень хотелось закончить мне, но это было бы слишком. Всё же он король.

- Я понял, - кивнул Эль, взяв себя в руки.

- Мы не можем отправиться к ней не только потому, что ты можешь не сдержаться. И она сможет не сдержаться. А если вас услышат, заметят, почуют, то легенда о ее чудесном излечении полетит коту под хвост, как и ценность ее жертвы для королевства.

- А если она всё же… - волна чужой паники захлестнула меня, поднимая мою собственную.

Я закрыл глаза. С самоконтролем что-то нужно делать. Где-то его взять.

- Если она «всё же», то ни ты, ни я, ни мэтр Бартем уже ничего не сможем сделать. Это неснимаемое проклятье. Поэтому весь наш план строится на том, что проклятье не может сделать ей ничего плохого. А если оно держится на ней, то мы его выжжем.

Волна гнева ударила прямо в печень.

- Как ты можешь говорить об этом так спокойно?!

- Кто-то же должен говорить спокойно. Эль, ни мы, ни ты не можем рассказать о наших планах Альёне. И дело даже не в том, что об этом может стать кому-то известно. И не в том, что ей вряд ли удастся достоверно отреагировать, если она будет знать, что мы задумали. И даже не в том, что завтра мне потребуется любая кроха резерва, который ты предлагаешь сейчас потратить на порталы. Дело в том, Эль, что наша авантюра настолько за гранью возможного, что она может закончиться неудачей. Тебе, конечно, не приходилось через это проходить, но нет ничего хуже, чем познать бездну отчаяния, получить надежду, а потом ее потерять.

- А тебе приходилось?

- А мне приходилось.

Когда ты живешь двойной жизнью, в смысле, испытываешь ощущения за себя и еще одного человека, очень хочется иметь что-то только своё. Поэтому и у Эля, и у меня были свои тайны.

То, что Верховный маг был самым сильным магом в своём поколении, было ложью, как и многое другое, что касалось королевской семьи.

Всё было не так.

Королевские маги находили нескольких магически сильных детишек по малым родам, чем беднее, тем лучше. Никто из сильных ветвей, ни за какие богатства не отдал бы своего ребенка в Тени. Зато для бедных это был шанс вырваться из нищеты и безвестности. Меня купили у родителей, как и еще троих мальчишек. Нас забрали учиться в особую школу, наврав с три короба. Отец велел мне не посрамить честь семьи и стать лучшим.

Я стал.

Только потом, однажды проснувшись со страшной головной болью, своей и чужой, я шаг за шагом стал осознавать, на что меня обрекла любимая семья. И у меня не было большего желания, чем избавиться от этого ярма. От этого проклятия.

…Это было в Летний праздник, как сейчас помню. Раннее утро. Мне было, кажется, лет двенадцать. Или тринадцать. И я был в отчаянии. Эль никогда не был спокойным и уравновешенным ребенком, а подростком он был вообще вулканом с цунами. Я подумывал найти укромное место и попрощаться с жизнью. Не уверен, что справился бы, но попробовал бы точно.

И тут я встретил старуху-служанку, которая тащила тяжелую корзину. Мне не хотелось возвращаться ко дворцу, но я лучше чем кто бы то ни было знал, как тяжело тащить на себе тяжкий груз.

- Ты добрый мальчик, - похвалила меня старуха. – Я расскажу тебе один секрет. Хочешь?

Честно говоря, мне было всё равно. Но я кивнул.

- Есть один давний забытый обычай, - скрипучим голосом говорила она. – Если сделать очень хороший поступок для других людей, то в Летний праздник можно обратиться с просьбой к Матери леса. И она исполнит твое желание.

- Моё желание невозможно исполнить, - ответил я.

- А ты попробуй, - погладила старуха меня по волосам трясущейся рукой, и мне сразу стало легче. – Только помни: нужно сделать очень хорошее дело и очень сильно хотеть того, что просишь. Всей душой. Безо всяких сомнений. – Она уставилась мне в глаза, и на миг мне показалось, что ее взгляд стал черным, как грозовая ночь. – У тебя получится, я знаю.

И поковыляла прочь, во дворец.

А я остался.

Целый год я старательно был хорошим, как тряпка, выполняя любые чужие прихоти. Я был таким послушным, что самому становилось противно от патоки, которая изливалась от меня потоком. Я верил, искренне верил, что если я всё выдержу, если справлюсь, то желание исполнится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На следующий Летний праздник рано утром я пришел к Священному дереву и попросил, чтобы Мать леса освободила меня. Я ждал. Прислушивался к себе и Элю в себе.

Ничего не случалось.

Я убедил себя в том, что всё произойдет ночью.

Но и ночью ничего не произошло. Утром я также чувствовал недовольство наследника.

В тот день я впервые его побил. Я чувствовал на своей шкуре каждый удар, который наносил, но я бил и бил. До крови. Его.

Так я впервые узнал, что никто не будет всерьез меня наказывать. Привязки после десяти проходили очень тяжело. Поэтому мною дорожили.

Но это не шло ни в какое сравнение с тем разочарованием, которое я испытал. Мир в одно мгновение потерял для меня краски, звуки и запахи. Я превратился в пустой колодец, который можно было сколько угодно заполнять чувствами Его Высочества принца Эльиньо.

Забавно, что я вспомнил об этом сегодня, в Летний праздник. Я шел пустой, как тогда. Я выжег себя почти дотла.

У нас всё получилось. Эль даже каким-то образом пробудил Священное дерево, которое спало почти сто лет.

Он был счастлив.

Он был так счастлив так, что мне снова хотелось удавиться от зависти. И всё, чего я хотел – оказаться от дворца так далеко, где до меня не смогут дотянуться его чувства.

Мне удалось мобилизоваться на людях, но когда за мной закрылась дверь в опочивальню, я сломался. Сразу и весь.

Мужчины не должны плакать. Но сейчас никто меня не видел. Сложившись пополам, я с огромным трудом дополз до королевской кровати и разревелся. Горько, молча, закусив кулак, чтобы никто не слышал моих всхлипов.

Я стал проваливаться в сон. Мне снилось, что королевская кровать сияла камнями, и весь мир качался подо мной, как палуба в шторм.

И провалился.