Эпилог № 2. Будущая королева Ледении тая Альёна Ковальёва.

После моего эпического воцарения – то есть триумфально-всенародного избрания меня королевой Ледении,- придворный маг-лекарь мэтр Бартем диагностировал у меня чудесное излечение от неснимаемого проклятия, вызвав новую волну приветственных воплей.

На фоне общей эйфории из зоны внимания выпал Лео. Я заметила, как они с королем обменялись кивками, и Верховный маг огородами, огородами, растворился в толпе. Он выглядел очень уставшим, даже постаревшим, посеревшим, выжатым каким-то…

Но у меня не было времени его жалеть. Мне нужно было как-то умаслить ликующее море людей. Больше всего радовались дети на плечах родителей. Но дети всегда радуются, это же дети. Заразившись этим первозданным счастьем, я подняла голубой цветочек из тех, что собрала в поле, и бросила девочке, которая махала мне руками. Она поймала и рассмеялась. «И мне, и мне!» - потянулись руки. Мне цветов не жалко. Я глянула на Его Величество, и он одобрительно кивнул. Я, конечно, цветы Матери леса, вроде как, возлагала. Но у нее этих цветов и так целые поляны не кошенные. На всякий случай я посмотрела и на местного жреца. Он тоже одобрил идею. Я перекрестила руки на груди и поклонилась в знак благодарности, чем набрала у людей еще пару баллов репутации. Потом началась раздача цветов, чуть было не закончившаяся давкой, но тут на помощь пришел король, магически поднявший оставшиеся цветы всем скопом и красивым фейерверком запуливший их в небо.

Я осталась на голом постаменте, когда Его Величество учудили еще один фокус. Он протянул руку к Священному дереву, и крупный синий цветок, похожий на звезду, упал ему на руку. А потом король сдул цветок с ладони. Он полетел по воздуху, как самолетик,  и опустился мне на голову. Наконец Его Величество поднял меня на руки и утащил в карету.

В общем, цирк уехал, клоуны остались. Народ получил шоу, которое еще долго будет обрастать новыми деталями в устах очевидцев. Так дальше дело пойдет, превратиться наш Эльиньо Третий в Эльиньо Чудотворца.

В карете обнаружился мэтр Бартем. Пафосная патока слетела с лица Эля, стоило дверце закрыться.

- Рассказывайте, - велел он королевским тоном.

- Не переживайте, Ваше Величество. Оба ваших отпрыска чувствуют себя отлично, сила у обоих на удивление мощная и стабильная для столь раннего проявления.

Король светился от гордости так, что глазам было больно. Я тоже радостно улыбалась ровно до того момента, пока до меня не дошел смысл сказанного.

- Что? – не поняла я. – Какие еще отпрыски? У вас уже есть дети, Ваше Величество? – я почувствовала, как во мне выпускает когти ревнивая тигрица.

- Будут, Альёна. Это наши дети, - не сбавляя сияния, заявил Эль.

- Не поняла. Джеро же говорил про одного ребенка. Они там что, почкуются?! – я приложила руку к животу в попытке призвать личинок червячков к порядку.

- Это великое счастье, которое давно не озаряло королевскую семью. Я буду наблюдать за вашим здоровьем и здоровьем малышей, - сообщил мэтр. – Позвольте мне откланяться, Ваше Величество, и оставить вас таей Альёной наедине. Наверное, вам не терпится обсудить новости без посторонних глаз, - он подмигнул королю и, пятясь задом, вылез из кареты.

Стоило ему спуститься, карета тронулась.

Его Величество закрыл глаза, откинул голову на спинку сидения, и счастье стекло с его лица, как тушь с полиэтиленового пакета.

Безмятежная радость покинула и меня, сменяясь осознанием, что моя неплановая беременность фактически вынудила короля связать нас официальными отношениями.

- Прости. Я не хотела тебя женить, - расстроилась я.

- Я знаю, - сказал Эль. – Это я хотел на тебе жениться, - он открыл глаза. – Не выдумывай глупости. Я рад. Очень. Просто устал. Мы с Лео всю ночь не спали.

Я погладила Эля по руке.

- Прости. Вы очень рисковали. А Мать леса не разгневается за то, что вы потревожили ее Священное дерево, и вообще устроили святотатство?

Король снова закрыл глаза. И я поняла, что меня допустили в святая святых – увидеть Эля без масок. Может, это не так красиво, как при парадном покерфейсе, зато несоизмеримо дороже.

- Мы не трогали дерево. Оно расцвело само. И, во избежание недомолвок: к цветам я тоже никакого отношения не имею. Они сами.

- Ты меня успокаиваешь?

Он помотал головой.

- То есть ты хочешь сказать, что она нас действительно благословила?

Он кивнул.

- Это же здорово!

Эль снова открыл глаза:

- Не спеши радоваться, - усмехнулся он и снова посмотрел на меня. - Божественная милость мало отличается от божественного наказания.

- Ты переживаешь, чем это нам аукнется?

- Альёна, у меня хватает переживаний и без милостей Матери, - он снова закрыл глаза и потер виски. -  Например, нужно понять, как отреагирует на изменение договоренностей Амори. Что предпримут родонцы относительно выдворения принца с территории Ледении…

- Но ведь они устроили покушение…

- Альёна, а кто это может доказать? Наше слово против их слова.

- Глупости! Все же видели…

- Я тоже думал «Глупости!» про твои идеи. Однако они сработали. Но нужно понимать, что всё, что работает на тебя, может сработать и против. Кто первый соврал, тот и выиграл.

- Ну так соври первым! То есть скажи правду, - быстро поправилась я.

- Боюсь, уже поздно. Будем ждать реакции Императора и готовиться к войне. Рано или поздно она случится, но хотелось бы чтобы не сейчас.

- Насколько я поняла, в лагере противников разброд и шатание. Сегодня ночью Джеро с фингалом под глазом глушил в одиночестве водку,  - сдала я  гадючьего принца.

Глаза Его Величества распахнулись:

- Ты была у Джеро?! – прошипел он.

- Должна же я была понять, что вообще происходит, - буркнула я. – Вы же не соизволили мне объяснить.

Король выругался себе под нос.

- Что он знает?  - добавил он цензурно.

- Знает, что жива и что на меня не действует магия, пришлось признаться мне.

Это не только мои проблемы, чтобы врать, лишь бы казаться хорошей.

Эль помотал головой.

- А еще у меня есть потенциальная супруга и еще более потенциальные наследники, которых нужно защитить во что бы то ни стало, - усмехнулся король. – Доберемся до спальни и обсудим всё с Лео.

До спальни мы добрались.

Но мага там не обнаружили.

Стража утверждала в один голос, что тай Леонарду не покидал комнату.

А я смотрела на измятое покрывало под королевским балдахином, и меня охватывало дурное предчувствие.