Глава 24

После того как выяснилась суть испытания, сад уже не казался Эльвире таким уж милым и привлекательным. Даже безобидную прогулку по дорожкам во дворце здесь умудрились превратить в тест для несчастных девиц. Неужели тех, что брезгливо сбросили птичек после того, как их обгадили, исключили? Да это же первый рефлекс любой модницы! Она-то сама не слишком избалована нарядами, привыкла стирать и избавляться от пятен, и ткани предпочитала немаркие, так что ей не в новинку замывать продукты птичьей жизнедеятельности. А вот местные аристократочки к подобному не приучены! Интересно, чьей идеей был столь оригинальный отсев? Вряд ли министров. Эдак большинство наиболее породистых дам исключится. Значит, император придумал. Возможно, какие-то эльфийские заморочки? Потому что редко какая девушка не взвизгнет и не взмахнет рукой, заметив, что ее наряд, который она тщательно выбирала утром, испорчен. Ему нужна неприхотливая императрица? Судя по его собственному вычурному виду, вряд ли. Скорее, любящая природу во всех ее проявлениях. Эльвира невольно улыбнулась, вспомнив гордо топорщащую перья птичку. Хорошо, хоть на лошадях не стали тестировать… тут бы и она не сдержалась.

Сен Олерио встретил ее, как родную. Оставив стража мяться в приемной, утащил в кабинет, усадил на кресло, заглянул поочередно в каждый глаз, слегка оттягивая веко, в горло, поцокал и пошел греметь склянками.

— Не бережешь ты себя, милая. — бурчал он себе под нос, что-то смешивая, так что жидкость меняла цвет, бурлила и испускала пар. — То в яды влезешь, то в фонтан. Ты уж поаккуратнее!

— Я постараюсь! — неожиданно развеселилась Эльвира. Сидеть было не слишком удобно, промокшее насквозь платье липло к телу, с нее натекла небольшая лужица на шикарный паркет кабинета, и вообще чувствовала она себя неловко, но добрейшей души доктор сумел ее развеселить и немного успокоить.

— На вот, выпей. — протянул ей сен Олерио финальный результат смешивания. Девушка, не сомневаясь ни минуты, опрокинула склянку залпом, как стопку, и закашлялась. Вышло не менее ядрено, чем соседский самогон, только с травянистым привкусом и ягодным послевкусием. Гортань обожгло, в желудке потеплело.

Целитель взглянул на нее повнимательнее и наконец-то заметил, что бедняжка промокла насквозь. До того он, как истинный ученый, видел только пациента и его болезни, а не внешнюю мишуру.

— Нет, ты так точно заболеешь. Быстро раздевайся, сейчас пришлю к тебе горничную с новой одеждой. Вот пока что пара простынок, вытрись, завернись. В кабинете тепло, за пару минут не замерзнешь! — выпалил он на одном дыхании, бросив стопку ткани на топчан за ширмой, и выскочил за дверь на поиски горничной.

Скорее всего, просто тактично обеспечил даме приватность, потому что вызвать служанку он вполне мог по местному аналогу телефона.

Все еще улыбаясь, Эльвира зашла за ширму и быстро избавилась от липнущей ткани. На ногах осталась ряска, и девушка наклонилась, протирая их тщательнее.

— Мне сказали, ты упала в фонтан! С тобой все в порядке? — донесся до нее встревоженный голос Рейна, и наступила тишина.

Страж ворвался в кабинет доктора без стука и застыл, завороженный зрелищем. Ширма стояла напротив окна, и солнечные лучи щедро обозначали силуэт наклоненной в провокационной позе девушки. Рейн сглотнул, тщетно смачивая внезапно пересохшее горло. Пожалуй, даже в подростковом буйном возрасте он так быстро не возбуждался. Раз — и член торчит колом, не поддаваясь никаким самовнушениям.

Эльвира вскинула голову, отбрасывая волосы с лица и силясь различить сквозь мутную ткань ширмы знакомую фигуру.

— Рейн, это ты? Я сейчас! Со мной все в порядке! — обрадовалась она. — Подожди минутку!

— Да-да, спокойно. Я жду. — откашлявшись, прокаркал страж и для надежности отвернулся к стене. Перед глазами, правда, как высеченные на обратной стороне века, стояли нежные округлости, бережно обрисованные солнцем. То, что не позволила увидеть ширма, активно дорисовало воображение, заставляя Рейна недовольно морщиться и поправлять слишком плотно сидящие штаны униформы. Кого он обманывает? Больше всего ему хотелось избавиться и от штанов, и от остальной униформы, и шагнуть туда, за тонкую тканевую преграду, чтобы своими руками ощутить все прелести желанной женщины. Никогда его еще не тянуло с такой силой даже к самым изысканным красоткам Перекрестка, а он их на балах повидал немало.

В который раз страж усомнился в правильности критериев пары, вдолбленных в него с младенчества. Он знал наверняка, какие черты должны быть у его второй половинки, и не находил их в Эльвире, как ни вглядывался в ее лицо. В самом начале даже заподозрил иллюзию, морок, завязанный на ошейник, потому поспешил его снять… и ничего. Ни малейшего совпадения. Тем не менее Рейн все чаще ловил себя на мысли, что готов прожить всю жизнь с этой девушкой даже при условии обоюдного бесплодия. Лишь бы она была рядом. Мысль эта была провокационная и запретная, потому страж гнал ее как мог, но она упорно возвращалась.

— Я все. — сообщила Эльвира, выступая из-за ширмы. Рейн обернулся и все заготовленные слова о ее беспечности и риске вылетели из его головы. Девушка переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя не слишком комфортно в плотно намотанной на ее тело простыне. От сознания того, что под этим клочком ткани на ней больше ничего нет, член напрягся до болезненного состояния, грозя порвать штаны. — Сожалею, что так получилось. Думаю, я произвела неизгладимое впечатление на императора!

Она неуверенно хихикнула, отмечая помрачневшее лицо стража, но списывая его на недовольство ею.

— Честное слово, если бы я знала, что с ним будет сен Хумбер, бежала бы из той беседки сверкая пятками! — горячо заверила она Рейна, не замечая, что от ее жестикуляции простыня сползает все ниже.

— Я же просил тебя к нему не приближаться! — хрипло напомнил он, незаметно для себя делая шаг вперед, к вожделенному сокровищу. — А если бы он все же считал твои мысли?

— Я поставила блок! — воскликнула Эльвира, взмахнув рукой. Простыня чуть не упала, девушка в последний момент придержала ее локтями, но упругая грудь с вишенкой соска все же показалась над краем.

Страж не выдержал.

Преодолев разделявшее их расстояние одним броском, он впился в манящие губы, бережно удерживая девушку за шею и скулы, но в то же время не позволяя увернуться или отодвинуться.

Впрочем, Эльвира о сопротивлении и не помышляла. Ее руки сами скользнули вверх, по широким плечам, и зарылись в густые волосы Рейна. Царапнули кожу на затылке, потянули за пряди, отчего мужчина издал низкий горловой рык и нежно прикусил ее нижнюю губу.

Ничем более не удерживаемая простыня белоснежной лужицей стекла на пол.

Они целовались самозабвенно, забыв про внешний мир, проблемы и неприятности. Пальцы Рейна огладили подбородок девушки, прошлись по шее, отчего у Эльвиры сладко свело между лопаток, и спустились к груди. Они точно легли в ладони стража, словно были ради этого созданы. Твердые бусинки сосков вызывающе торчали, призывая к более активным ласкам, и Рейн не стал противиться их зову. С трудом оторвавшись от сладкого рта, он склонил голову и пощекотал языком один из нежных пиков.

Эльвира судорожно вздохнула, глубже запуская пальцы в его шевелюру и неосознанно притягивая Рейна ближе. Он ласково прикусил вершинку, дождался вибрирующего стона и принялся полизывать ее быстрыми мелкими движениями, отчего ноги девушки подогнулись. Она вцепилась в его волосы одной рукой, и плечо — другой, как в спасательный круг. Если бы не эта поддержка, точно бы не устояла.

Неосознанно разведя колени, она прижалась к шершавой поверхности его брюк, чувствуя бедром подрагивающий ствол по ту сторону разделяющего их слоя ткани. Потерлась, оставляя влажный след. Стало только хуже — раздразненные прикосновением складочки требовали больше, сильнее и жестче. Эльвира сама в себе не подозревала подобных желаний, но сейчас ей хотелось, чтобы ее опрокинули и взяли, прямо здесь, на голом полу. Все равно где, лишь бы Рейн наконец вонзился в нее, заполнил бесконечную пустоту внутри и слился с ней в единое целое.

Словно ощутив ее желание, мужчина подхватил ее под бедра, прижал к себе, позволяя ощутить его возбуждение во всем великолепии. У Эльвиры кружилась голова от поцелуев, она бессовестно ерзала по толстому члену вверх и вниз. Скрывавшие клитор губы распахнулись, обнимая предложенную округлость, плотная ткань быстро промокла от соков. Сосущая пустота внутри становилась все острее, побуждая девушку всхлипывать от неудовлетворенности.

Удерживая Эльвиру под попу, Рейн шагнул с ней вперед, за ширму, и усадил ее на топчан. Тот был довольно высок, где-то по пояс мужчине, чтобы врачу было удобнее проводить осмотр. Впрочем, вжиматься в гостеприимно распахнутое лоно оказалось не менее сподручно. Эльвира откинулась назад на руках, подставляя груди. Страж прикусил мягкую плоть, сминая второе полушарие ладонью. Освободившаяся рука, которой он придерживал девушку под попу, воровато скользнула по бедру и проникла между широко раскрытых складочек.

С губ Эльвиры сорвался полувскрик-полувздох, когда умелые пальцы принялись сильно и ритмично теребить клитор из стороны в сторону, плотно сжимая его и одновременно потирая. Это было восхитительно, это было нереально, это было даже чересчур, и девушка попыталась отодвинуться, но Рейн не пустил. Чувствуя, как внутри все сводит судорогой, Эльвира дернула бедрами раз, другой, стараясь увернуться от пугающе приятной ласки, но не успела. Долгожданный и неожиданный оргазм пронзил ее ослепительной молнией.

Ее вскрик и последующий стон страж заглушил, накрыв губы Эльвиры глубоким влажным поцелуем. Осторожные, сдержанные движения его языка повторяли успокаивающие поглаживания пальцев там, внизу, отчего в девушке снова заворочалось не до конца утоленное желание.

Да что там — оно только сильнее разгорелось! Ей не терпелось продолжить, узнать больше об этой стороне отношений — именно с ним. Только с ним. Эльвира сама потянулась к пряжке ремня, прикидывая, как именно ее расстегивать, чтобы не прищемить ничего ценного…

— И что это вы здесь делаете, а? — раздался немного насмешливый голос целителя от дверей.