Эпилог

— Вы помирились, — нисколечко не сомневаясь в том, что так и есть, заявила я.

Рубен усмехнулся.

— С чего ты взяла?

— Видела вас вчера вечером, — пожала плечами я. — Общающихся, как закадычные друзья. Так что? Вы помирились?

— Ну, Лотти, — мэтр Бланко усмехнулся, — теперь, когда твоему будущему мужу известно о нашем родстве, у него нет ни единой причины каким-либо образом возражать против нашего общения, не так ли? Ревновать он больше не может. А то, что мы в принципе не особенно хорошо ладим, в конце концов, со временем можно исправить. Так что…

Я вздохнула. Железная логика Рубена казалась мне просто замечательной — а больше всего радовал тот факт, что поведение Магнуса тоже в неё вписывалось. По крайней мере, с того момента, как мы огласили, на сей раз уже официально, о нашей свадьбе, не было ни одного скандала.

Ну, ладно, один был — но Магнус нисколечко не был в нем замешан. Просто дедушка решил высказать собственное мнение — а мама в ответ поведала ему, что думает о незапланированных братьях, а особенно об их матерях. Меня, как лишнюю свидетельницу, из комнаты едва ли не вытолкали, но родственники, выясняя отношения, подняли такой крик, что было бы слышно даже с улицы.

Впрочем, они все равно помирились и даже дружно показывали, как рады моему счастью. Дедушка, правда, был бы гораздо более рад, выбери я кого-либо угодно, только не Магнуса, но, очевидно, решил, что после связи с Лисандрой ему лучше не высказывать свое личное мнение и максимально долго удерживаться от комментариев.

…День моей свадьбы наступил как-то внезапно. На улице уже разгоралось лето, в саду расцвело огромное количество роз, и сегодня мне предстояло пройти между всеми этими бесконечными кустами с грацией горной ведьмы, ни за что не зацепившись подолом платья, и стать наконец-то супругой моего самого любимого мужчины.

Магнус действительно пошел по пути исправления. Забыл о ревности, по крайней мере, беспочвенной, научился нормально ездить на лошади и даже отправлялся с моим отцом несколько раз на охоту — не особо удачную, но после второй они вернулись закадычными друзьями. Не знаю, что их так порадовало, то ли не поддающийся дележу единственный отловленный зайчонок, живой, напуганный и совершенно не желающий становиться деликатесом, то ли какая-то особая огненная настойка…

В любом случае, заяц вовремя ретировался, нашел пристанище где-то в юбках маминого платья — Дараэлла как раз пришла разбираться с супругом и будущим зятем, — и твердо решил, что будет жить с нами. К лету он уже подрос, а вместе с зайцем подросла и укрепилась в своем здоровье и Магнусова дружба с моим отцом. Что бы между ними ни было в прошлом, кажется, они наконец-то нашли достаточно сил простить это друг другу.

Я как раз заканчивала приготовления — цепляла усыпанными драгоценными камушками шпильками фату к волосам, — когда в дверь заглянул Рубен. И вот теперь, устроившись на стуле и наблюдая за тем, как я пытаюсь кое-как перевязать лентой распадающийся на части букет, он как-то неожиданно печально улыбался.

— Что-то не так? — удивленно поинтересовалась я, в очередной раз перехватив внимательный взгляд дяди. — Ты стал каким-то не таким в последнее время. Что произошло?

— Все хорошо, Лотти, — рассмеялся он. — Даже отлично. Просто в каждой жизни часто происходят перемены. Пришло время и для моих.

Я нахмурилась.

— Ты куда-то уезжаешь?

— Да, — подтвердил он.

— А куда?

— Тебе не понравится мой ответ.

Я вздохнула.

— Ну, расстрой уж меня сейчас, а не после свадьбы, Рубен.

— Я отправляюсь к горным ведьмам.

— Зачем? — опешила я.

Никто из нашей семьи не стремился навещать горный клан. Это было отнюдь не то место, куда тянуло каждого из нас. Я вообще никогда не видела своих сестер по дару… Да и, если честно, не слишком-то спешила наводить с ними близкое знакомство. Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего в том самом горном клане с Рубеном произойти не может.

— Потому что Лисандра выбрала меня верховным, — пожал плечами Рубен. — Ты не знала?

Я отрицательно покачала головой.

— Мне казалось… Тот некромант…

— Тот некромант просто пострадал за компанию, — вздохнул мужчина.

Он не выглядел особенно печальным. Может быть, свыкся просто с тем, что однажды вынужден будет отправиться туда, к горным, а может, не считал, что это так уж и страшно.

— Лисандра решила напоследок сделать хоть что-то хорошее, — пояснил Рубен. — После того, как назначила после себя Верховного и действительно должна была уйти. Просто увела его с собой в расщелину, и горы сомкнулись над ними, принимая её откуп. Так что, теперь у горного клана проблемы. Свободный Верховный — это не то же самое, что Верховный, привязанный пожизненными узами к горам.

Я только расстроенно кивнула.

— Я думала, ты останешься на свадьбу.

— Я побуду среди гостей, — улыбнулся Рубен. — Просто решил, что сказать тебе об этом стоит сейчас. Чтобы потом это не стало новостью. Надеюсь, ты не слишком разочарована во мне?

— Не разочарована. Просто жалею, что буду видеть тебя реже.

— Ничего страшного, — Рубен протянул руку, касаясь моего букета, и юркая, то и дело выскальзывающая из моих пальцев лента крепко обвила стебли цветов, связывая их между собой. — Я думаю, мы найдем возможность видеться почаще. Если что, буду открывать портал. И ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, если тебе что-нибудь будет нужно, да?

— Знаю, — кивнула я, улыбаясь. — Спасибо тебе большое.

— Пожалуйста.

…Он обнял меня, прежде чем уйти, и оставил в воспоминание о себе едва ощутимый аромат его парфюма — и дуновение ветра, словно напоминание о том, что его магия всегда будет рядом со мной. Я не стала скрывать печаль в собственной улыбке, но знала, что это светлые эмоции — просто мне не хотелось расставаться с Рубеном. Он был не тем мужчиной, который просто исчезнет из жизни раз и навсегда, больше не оставляя о себе ни единого воспоминания. Нет… Такой, как он, не пропадет. Это было понятно уже в день боя с Лисандрой.

Я осталась одна всего на несколько минут. Заглянула в огромное зеркало, наслаждаясь простым платьем невесты, и вспомнила о том, как смеялась мама: многим дворянкам надо нарядиться во все драгоценности, которые только есть у их семей в запасах, но они все равно не смогут перебить сияние глаз горной ведьмы.

Вот только…

Да, я была красива. Сверкали синие глаза, вились тяжелыми локонами иссиня-черные волосы, мне не надо было прятать собственную кожу за пудрами и помадами, которые так щедро накладывали на свои лица многие девицы.

Но я не была горной ведьмой. Скорее, просто колдуньей, которой в наследство достался горный и морской дар. Но эта магия была частью моего резерва, чем-то таким, что само по себе являлось меньшим, чем я в целом. Да, я была одарена.

Но с той поры, как огонь покинул меня, магия больше не имела надо мной власти. Я руководила ею, а не сама становилась ведомой, не превращалась в жертву ситуации.

…Через несколько минут в дверь постучали. Это был отец. Он не скрывал ни радостную улыбку, ни сияющую в глазах гордость.

— Моя дочь, — промолвил он, — должно быть, самая красивая невеста во всей стране за долгие годы её существования.

— Разве мама не блистала на свадьбе? — усмехнулась я.

— Ну, твоя мама всегда блистала, — хохотнул Геор, — но, позволь тебе напомнить, наша свадьба состоялась посреди моря, когда я, в состоянии средней живости, делал ей предложение, а над нами щупальцами била тетушка Дары, требующая возмездия. Так что, определенно, твоя мать дала фору другим невестам. А ты уже не оставила им ни единого шанса. Ты готова?

Я вздохнула.

— Готова… не будешь говорить мне, что жалеешь? Ведь я выхожу за мужчину, который когда-то был твоим врагом.

— А ещё нашим общим врагом была моя и Рубенова мать, — пожал плечами мужчина. — К сожалению, мир слишком переменчив. Нельзя называть кого-то вечным врагом — пройдет несколько дней, месяцев, лет, и придется идти плечом к плечу с этим человеком. К счастью, Магнус тогда не успел сделать ничего настолько плохого, чтобы сейчас мы не могли ему этого простить.

— Спасибо, — искренне ответила я. — Он изменился.

— Знаю. Вижу это сам. Если бы понимал, что он такой же, как и был тогда, я б никогда в жизни не позволил бы тебе выйти за него замуж, — улыбнулся Геор. — А так… Будь счастлива, моя дорогая, и пойдем. Гости уже заждались.

Он подал мне руку, и я благодарно сжала ладонь отца, наслаждаясь этим удивительным умиротворением, которое он дарил мне одним своим присутствием. Я до последнего не верила, что в моей семье воцарится настоящий мир и покой, но нет, это действительно произошло. И Магнус не стал тем, что заставило меня навсегда отколоться от родителей и покинуть любимую семью.

Теперь он будет одним из нас. Потому что что-то мне подсказывало, что переходить на выдуманную фамилию и становиться леди Лефар — не лучшая идея. А отцу все равно кому-нибудь надо будет передать графский титул…

Если, конечно, они с мамой не удумают стать родителями ещё раз.

Хихикнув в ответ на эту мысль, я оперлась о отца и последовала за ним.

…Весь сад наполнился великолепной мелодией. Переливы нот будто требовали закрыть глаза и закружиться в танце, позволяя музыке самой руководить нами. Но вместо этого я украдкой смотрела по сторонам, впитывая буквально каждую деталь, даже самую незначительную.

Цветущие розы, источающие невероятный аромат, сладкий, но при этом благородный и ненавязчивый. Зеленая трава, такая яркая и сочная, словно кто-то рассыпал изумруды. Цветочная арка, сверкающая на солнце. Гости, благоговейно застывшие в ожидании невесты…

И мой жених.

Магнус был великолепен. Ему удивительно шел этот парадный фрак. Рыжие волосы медью отливали на солнце, в статную фигуру невозможно было не влюбиться. И я, медленно ступая по мощеной дорожке, на самом деле хотела бежать Магнусу и броситься в его распахнутые объятия.

Отец остановился у самого алтаря, передал мою руку Магнусу и тихо, так, чтобы никто не услышал, прошептал:

— Береги её.

— Буду, — отозвался Магнус.

Мне подумалось, что он, должно быть, не раз и не два сегодня произносил эту фразу. Обещал беречь и любить меня. Клялся моим родным, что никогда меня не оставит. И, несомненно, каждая его клятва была правдой.

Чопорный священнослужитель, венчавший несколькими месяцами ранее Элен и Нэта — хоть это была лишь публичная церемония, после давно состоявшейся тайной, — улыбнулся нам и мягко промолвил:

— Дети мои. Сегодняшний день для вас особенный. Вы вступаете на путь семейной жизни, призванные познать все таинства искренней и вечной любви. И только взаимная верность и любовь, вера друг в друга и желание идти рука об руку, пока светят на небесах звезды, помогут вам быть действительно счастливыми в этом браке. Прежде чем начать эту церемонию и задать вам вопросы, ответы на которые определят вашу судьбу, я хочу напомнить: только взаимное и искреннее желание быть вместе и все сделать для общего счастья дарует вам достаточно сил, чтобы преодолеть все соблазны, которые могут возникнуть на вашем пути.

Мы с Магнусом смотрели на него, кажется, действительно преисполненные желания вместе преодолеть все трудности. После всего того, что уже было на нашем жизненном пути, возможные преграды казались просто смешными. Я верила в то, что ни мою, ни Магнусову любовь они не убьют, и, кажется, мужчина считал также.

— Что ж, — протянул священнослужитель. — В таком случае… Согласны ли вы, Магнус Лефар, взять в жены Шарлотту Каннингем и любить её и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?

— Согласен, — ответил Магнус.

— Согласны ли вы, Шарлотта Каннингем, взять в мужья Магнуса Лефара и любить его и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит вас?

Я перевела взгляд на Магнуса. Перед глазами вспыхнуло наше первое знакомство, дурацкий договор и клятва, которая в итоге оказалась совершенно бесполезной…

Но марево растаяло, а передо мной стоял мужчина, которого я любила.

— Согласна, — уверенно ответила я, не позволяя паузе затянуться.

И знала, что это было самое правильное решение из всех, которые только могла принять…

Конец