Глава двадцать первая

Я подняла на Ричарда полный шока взгляд. Только теперь я осознала, кого же тогда напоминал мне некромант. Это был граф Мирел! И вправду, очень похож на сына…

Если бы я смотрела на него своими глазами, полноценно, наверное, признала бы сразу. Но благодаря моей прекрасной бабушке, в тот момент решившей, что самое время обрести контроль над моим телом, я так и не удостоилась чести взглянуть на некроманта.

А когда мы убегали, было уж точно не до рассматривания проваливающегося в скалы врага.

Теперь же его сын стоял передо мной, и намерения у него были явно не самые лучшие на свете.

— Да, — протянул Ричард. — Представляешь? Все это время той самой смертоносной угрозой, нависавшей над твоей хорошенькой головкой, был мой отец.

— Но… Но почему? — я не смогла удержать полный удивления вздох.

— Он всегда хотел стать очень могущественным магом, — пояснил Ричард. — Представляешь, вбил себе в голову, что если объединить все существующие магии в одном человеке, то можно получить полноправного универсального мага! И он старательно шел к этой цели. Я родился не слишком талантливым магом, и ты не представляешь себе, сколько папеньке пришлось потратить денег, чтобы запихнуть меня в Академию…

— Но зачем?

— Сюда отправляют всех, — пожал плечами Ричард. — Горных, огненных, воздушных, морских… Некромантов, целителей, простых магов. Но простая магия у папы была своя, раздобыть силу целителя оказалось не так уж и сложно.

— А некроманта?

— Он обманул какую-то старуху, — лениво протянул парень. — Давненько уже. Конечно, тут тоже есть некроманты, он я ещё в своем уме, наводить папеньку на принца? Пусть и не наследного? К тому же, некроманты — не настолько редкие птицы. Их можно найти в других местах.

Ричард говорил так, словно он был каким-то селекционером и просто подбирал необходимый материал.

— Поначалу я был не в восторге от отцовского замысла, — ни с того ни с сего сознался он. — Считал, что папа говорит какую-то ерунду… И вообще, лучше не доверять ему в этом плане. Но потом, когда в академии появилась ты, а ещё в тебе появилось нечто необыкновенное… Следящий артефакт папеньки не оставил мне выбора. Он требовал, чтобы у нас с тобой был как можно более тесный контакт.

Я помрачнела.

— Так вот почему ты ко мне лез.

— Да. Мне надо было оказаться поближе. Так сказать, прикоснуться к этому чудесному творению природы… Ты папеньке понравилась, кстати. Он очень сильно хотел твой дар.

— Он умер.

— Да, — кивнул Ричард, улыбаясь. — Но, представляешь, все то, что он украл, он передал мне! Я прежде был скептически настроен по поводу всей этой универсальной магии. Считал, что это самая настоящая ерунда. Подумать только… Собрать все магии воедино! Да кто ж с таким справится!.. Тебе ведь было трудно удержать всего три стихии, верно, Шарлотта?

Я медленно склонила голову в согласном кивке.

— Не знаю, откуда ты там нашла огонь, но папа был просто в восторге. Но он начал меня утомлять. Эта дуэль, в которую я ввязался только из-за него… Прежде кабан. Он использовал меня, как передатчик магии, чтобы вдохнуть в того кабана мертвую силу. Или, думаешь, мне приятно было скакать по болоту и собирать его образцы, чтобы папа потом успешно слепил осьминога? А ты его развалила. И ты стала причиной гибели моего отца.

— Ты ненавидишь меня за это? — тихо спросила я.

— Нет, — легко ответил Ричард.

Это было неожиданно. Мне казалось, ничего хорошего по отношению ко мне он не испытывал — да и логично, ведь я стала причиной гибели его отца!

Но нет. Наоборот! Ричард улыбался.

Искренне даже!

— На самом деле, я тебе в какой-то мере благодарен, — протянул он. — Мой папенька уже меня достал со своими глупыми требованиями. А после его смерти все накопленное досталось мне… Весь его дар. У нас, правда, не осталось ни гроша, потому что деньги папенька успешно тратил на исследования в области магии. Но зато есть сила! Это ведь тоже немаловажно… Ты согласна со мной?

— Согласна, — поспешила подтвердить я. — Но… Ты теперь хочешь собрать все стихии в себе? Продолжить путь отца?

— Ну, мой отец был болен на всю голову, — протянул Ричард.

Я даже и не думала спорить. Это ж догадаться надо — собирать в себе стихии, комбинировать магию, которая на самом деле очень плохо сочеталась в одном человеке.

— И к универсальной магии я относился не очень-то хорошо… — продолжил Дик, вселяя в меня определенную надежду.

Я медленно отступила в сторону, надеясь, что смогу обойти Ричарда и броситься прочь из этого узкого коридора. Ничего хорошего в нашем затянувшемся разговоре не было, и я чувствовала, что Ричард вот-вот от болтовни перейдет к действиям.

— Но, — ухмыльнулся Дик, — получив отцовское наследство, я понял, каковы были его мотивы.

Отреагировать я не успела. Только очарованно наблюдала за тем, как Ричард вскинул руку, направляя на меня энергетический сгусток. Яркая вспышка озарила узкий коридор, делая на мгновение видимой каждую трещинку, каждую царапинку на камнях. Я не успел даже закричать — но не почувствовала и боли. Только увидела мелькнувшую черную тень — и Магнуса, вставшего между проклятьем и мной.

Заклинание врезалось огненному магу в грудь. Он отлетел на несколько метров назад, едва не сбив меня с ног, и рухнул на каменный пол, будто мешок с костями. Я в ужасе бросилась к Магнусу, наскоро выставляя щит.

— Что ты с ним сделал?

— Ой, — безо всякого сожаления протянул Ричард. — Прости, Лотти. Промахнулся. На самом деле, это проклятье предназначалось тебе… Смертельное, да.

— Сними его, — прорычала я. — Немедленно.

— Не то что?

Я атаковала без предупреждения. Горная магия, всегда легко дававшаяся мне, ринулась на Ричарда силовой волной, но он отскочил в сторону, выставляя какой-то странный щит. Искры полетели во все стороны, а Дик, не заставляя долго ждать, атаковал в ответ.

Теперь уже пришел мой через защищаться. Я выставила руки, принимая на себя колдовской удар, и, наспех соорудив магический щит, бросилась к Магнусу.

В голове пульсировала только одна мысль: помочь ему. Немедленно. Успеть прежде, чем он погибнет. Я не могла просто так отдать Ричарду мужчину, которого я любила. Не могла пожертвовать Магнусом.

Теперь в собственных чувствах я не сомневалась совершенно. Все, чего мне хотелось — помочь ему, снять проклятье, от которого мужчина сейчас извивался на земле, не помня себя от боли.

А потом…

Потом мы разберемся. Я попрошу у него прощения. Магнус все поймет. Он ведь тоже меня любит. Лишь бы помочь!..

Горные ведьмы были не столь плохи в исцелении и диагностике, но нет. Я даже не могла поймать нить этого проклятья. Оно словно было живое, то тут, то там пробивая ауру Магнуса. Огненный маг даже не шевелился. Его сковало по рукам и ногам.

— Авторская разработка, — похвастался Ричард.

— Ты сумасшедший!

— Не я, — возразил он, хохотнув. — Мой папенька! Он положил на это всю жизнь!.. А я просто буду наслаждаться результатами… Как я отлично придумал, видишь?

— Я тебя уничтожу, — выдохнула я. — Уничтожу!

— И тогда ты никогда не узнаешь, как ему помочь…

— Что надо сделать? — я повернулась к Ричарду, буквально пожирая его взглядом. — Что?!

Я чувствовала — Магнус умирал. Жизнь стремительно вытекала из него.

— А что мне будет, — хихикнул Ричард, если я расскажу тебе о том, как спасти нашего прекрасного декана, с которым тебя ничего не связывает?

— Все, что захочешь, — прошептала я. — Тебя никто не будет искать. Никаких ограничений. Никто не предъявит тебе претензии за деяния отца! Хочешь? Ведь это реальный шанс. Ты получил огромный магический резерв. И сможешь использовать его как угодно!

— Заманчивое предложение, — Ричард сначала подался вперед, но вдруг отскочил на несколько шагов. — Как помочь… А никак! Я не настолько глуп, как ты думаешь, чтобы поверить в эти глупые сказки о всепрощении!

Ричард не выплеснул все свои силы в атакующее заклинание, нет. В приступе гнева он сделал то, чего от него не мог ожидать никто. Между нами выросла практически непробиваемая стена, сплошь состоящая из магии. Вода, доставшаяся ему от Урсулы, кристаллизировалась, подпитываясь магией смерти. Мертвая энергетика, царившая в этих коридорах, играла Ричарду на руку. С её помощью он выстраивал практически непробиваемую стену, сквозь которую пробраться не смог бы ровным счетом никто.

Я отшатнулась. Пробить такую стену было невозможно. Мы с Магнусом оказались отрезаны от всего реального мира. За спиной чернел тупик, а впереди — преграда, о которую мои заклинания разбивались с удивительной легкостью.

— Теперь, — протянул Ричард, — тебя некому защищать, Каннингем. И нет твоих родственников, которые в любой ужасной ситуации придут на помощь. Ужасно, не так ли? Тебе придется бороться со мной. А теперь, унаследовав от папочки магию, я на многое способен.

Я подняла на него полный боли взгляд и криво усмехнулась. На что бы Ричард ни был способен, он не знал о главном — у него не было огня. Пламени, которое билось сейчас в моем сердце, растекалось в крови и было готово на все. Потому что последний из огненных умирал, страдая от жуткого проклятья.

И огненным духам уже нечего было терять.

— Знаешь, — продолжил Мирел, — у нас с тобой могло бы получиться занятное партнерство, если б ты, конечно, оказалась не настолько ершистой… Кто б мог подумать, что Лотти Каннингем не просто не умеет промолчать, когда на занятиях по истории магии читают какую-то ерунду, а ещё и пытается доказать, что она самая сильная…

Ричард откровенно насмехался. Его магия стеной выстроилась вокруг нас с Магнусом, и пробить заклинанием этот щит было бы невероятно сложно. Я здраво оценивала свои силы и прекрасно понимала, чем закончится попытка сражаться.

— А вообще, так чудно было наблюдать за тобой на дуэли. Ты же девушка! Должна быть хрупкой, невинной и наивной. А ты вздумала сражаться на полную катушку, едва не убила меня…

— Убила?! — возмутилась я. — Да я не использовала ничего такого, что могло бы причинить тебе вред. Это было простейшее заклинание, та паутинка даже не сделала бы тебе больно! Это заклинание строилось всего лишь на иллюзии и на ментальном эффекте, что противник считает себя отравленным!

— Это уже не имеет значения. Этот рассказ я слышал от лорда Брайнера, но, уверен, ты просто обворожила его. Кажется, горные ведьмы умеют это делать? Вот, аналогично поступила и ты…

Я едва не зарычала от разрывающей меня на куски ненависти. Магнус же, лежащий на полу, только тихо застонал.

— Я придумал, — полубезумно улыбнулся Ричард, — что я с тобой сделаю… Я оставлю здесь эту стену и уйду. Можешь попытаться её пробить. Только когда ты вырвешься, будет уже слишком поздно. Твой огненный, очевидно, умрет.

Мне хотелось рыдать. Я не могла определить, что это было за заклинание, которым Ричард атаковал меня, но видела, как Магнуса капля за каплей покидает сила.

— И помни, — Ричард подошел к магическому ограждению, выставленному им. — Ты сама во всем виновата.

— Нет, — прошептала я, дрожа. — Нет… Нет…

И уже взглянув на Ричарда, я поняла, как жестоко он ошибся, подойдя ко мне слишком близко и спровоцировав. Потому что я больше не могла контролировать собственную силу. Огненные духи, рвавшиеся на свободу, наконец-то получили разрешение делать все, что им вздумается — и магия волной выплеснулась из меня. Только на сей раз огонь уже не был строго направлен на какое-то действие и не подчинялся мне. Просто огненные духи вырвались на свободу.

Огонь поглотил все. Сначала вспыхнула я — мои волосы, моя одежда, моя кожа. Потом пламя переползло на Магнуса. Он буквально утонул в реве огненных языков, и я не могла разглядеть ничего, даже черты его лица. Только расслышала тихий стон.

Огненные волны обрушились на ту преграду, которую выставил Ричард. По магической стене поползли крохотные трещины. Она задрожала, поддаваясь невероятной силе, и разлетелась на мелкие осколки. А Ричард даже не успел отскочить в сторону.

Тонкие иглы его собственной магии пронзили парня насквозь. Он издал истошный вопль, но пламя не пощадило его. Накрыло с головой, поглощая все звуки, скрывая Ричарда за пламенной завесой. Я видела, как он извивался в огне, а потом вдруг затих.

Но пламя не останавливалось. Казалось, я уже не могла его остановить, просто извергала из себя огонь, а тот разливался вокруг, не зная ни границ, ни препятствий. Это было больно, я сама, казалось, плавилась от невероятно высокой температуры…

Горели не только тела. Выгорала и наша аура. Моя вспыхнула чистым, светлым огнем. Магнусова дымилась, словно с неё надо было выжечь что-то постороннее, избавить его, очистить огнем. Ричард же, казалось, превратился в одно сплошное черное пятно. Воняло гарью, хоть меня и поражало то, что я чувствовала хоть какие-то запахи в этом пламенном безумии.

Магнус затих. Он лежал без чувств, догорая в этом пламени. Огонь не тронул ни его тело, ни одежду, даже волосы привычно отливали огненной медью. И на мне не было ни единого следа от ожогов. Только какое-то странное ощущение, что я очистилась.

Освободилась от чего-то такого, что прежде сковывало меня, заставляло себя ненавидеть. Теперь я была чиста, избавилась от лишнего груза.

Я обернулась и в последних языках пламени с ужасом обнаружила, что Ричард скинул лишний груз крайне радикально. От него не осталось ничего… Просто пепел.

Огонь, ведомый силой первородных духов, разрушил его.

Пламя погасло. Магнус открыл глаза, взглянул на меня и с трудом, явно превозмогая боль, улыбнулся. Было видно, что он делал это через силу, но постепенно возвращался к жизни.

— Проклятья выгорели, — прошептал он.

— Это ведь замечательно, — улыбнулась я.

— Ты не поняла, — покачал головой Магнус. — Все проклятья выгорели. Теперь ты мне ничего не должна… Ты можешь быть свободна, как и хотела.

Я не сразу осознала, что именно он имел в виду. Только заглянув в его глаза, поняла: Магнус говорил о том, что теперь он и вовсе меня не держит. Мои обязательства перед ним больше не имели значения.

А ещё во мне не осталось ни капельки огня. Все то, что было огненными духами, выплеснулось, когда я пыталась спасти Магнуса и победить Ричарда. Я не сомневалась, что пламя не вернется обратно. Возможно, я ещё долго не буду обжигаться о колдовской огонь и Магнус не сможет причинить мне вред — да он и не захочет того делать, наверное, — но это теперь имело не такое уж и большое значение.

Нас ничего больше не связывало. И я впервые осознала, как это — когда с мужчиной связывают только собственные чувства, без уз обязательств. Да, так больше уверенности в том, что причина того, что вы вместе — любовь. Но вместе с уверенностью пришел и страх его потерять.

Я так и осталась рядом с Магнусом сидеть на каменном полу. Впервые за столько времени мне действительно было холодно. Я успела забыть о том, что такое холод, и теперь невольно поежилась, не зная, как реагировать правильно на снизившуюся температуру тела. Не зная, правдива ли эта неожиданная тишина в моей голове, я даже мысленно позвала огненных духов, но ответа не последовало. И выпустить из себя хотя бы одну искру огненной магии не удалось. Где-то далеко, на одном из уровней колдовского резерва, шумела вода, совсем рядом гремели горы, подтверждая, что моя магия со мной. Я не чувствовала себя ни опустошенной, ни слабой, просто вновь стала той самой Лотти Каннингем, которая прекрасно обращается со своим даром и знает его настоящую цену.

Никакого огня…

И никакого последнего из огненных.

— Что ж, поздравляю, — усмехнулась я. — Теперь продолжить род огненных ты можешь с любой подходящей женщиной… Но прежде чем ты начнешь её искать, может быть, мы решим проблемы с Ричардом?

Магнус усмехнулся, садясь наконец-то.

— Ты хотела сказать, — протянул он, не скрывая язвительные нотки в голосе, — с тем, что осталось от Ричарда, да? Ну, я думаю, все будет очень просто: мы его подметем.

Огонь был достаточно силен. Горстка пепла, оставшаяся от молодого графа Мирела, вряд ли могла привлечь чье-то достаточное внимание, даже если бы мы оставили её здесь. Ричард посчитал, что самые дальние коридоры академии — это отличное место, чтобы напасть, а потом скрыть следы преступления.

— А разве в Академии не возникнет вопросов? Куда же пропал студент?

— Судя по тому, что я успел узнать, — Магнусу стремительно становилось лучше, и он смотрел на меня, уже не пряча улыбку, — искать его просто некому. Друзей у графа Мирела практически не было, он же у нас умудрился переругаться со всеми, пытаясь доказать, что они ничуть не лучше него, правда? Отец его безвременно почил благодаря покойной графине Каннингем… И не сказать, что он был очень хорошим человеком. Других родственников у опального графа Мирела не было…

— А администрация?

Конечно, Попечительский Совет теперь возглавляла моя мама, но я никак не могла избавиться от уверенности, что она будет не в восторге от полной версии наших приключений. И мне совершенно не хотелось дополнять огромное количество её проблем необходимостью как-то скрыть гибель студента. Я не чувствовала себя убийцей, потому что огонь сорвался с цепи против моей воли, ведомый огненными духами, но с юридической точки зрения…12727c

— Ты не знала? Ричард вчера вечером забрал документы, подписал заявление об отчислении. Он успел уже забрать вещи и, по мнению администрации, покинул академию. Я был крайне удивлен, когда узрел его, любезничающего с тобой посреди коридора.

Я не сдержала улыбку.

— Так что, — продолжил Магнус, — я думаю, молодому графу Мирелу так вскружило голову получение отцовского наследства и отцовская же кончина, что он решил умчаться из академии прочь. И никакого отношения вон к той горстке пепла точно не имеет. Не стоит и вспоминать о нем.

— Вот как, — я вздохнула. — В таком случае… Спасибо за отличную новость, лорд Лефар.

Поднялась я сама и первой. Оглянулась и медленно побрела прочь. Разумеется, расправив плечи, гордо вскинув голову, как и полагалось молодой дворянке, которая по глупому стечению обстоятельств заблудилась и оказалась в одном из потаенных коридоров. Пришлось, правда, подобрать юбки моей академической формы, чтобы случайно не вступить в пепел, горкой валявшийся у моих ног, но я сделала это так непринужденно, как и полагалось истинной горной ведьме.

Впрочем, дойти — или доплыть, если так можно выразиться про мою походку, — мне не удалось и до поворота.

— Леди Каннингем! — окликнул меня Магнус.

— Да, лорд Лефар? — я оглянулась.

Он наконец-то встал на ноги, отряхнулся и выглядел отнюдь не так, как полагалось выглядеть магу, только что перенесшему смертельное проклятье. Я порывалась поинтересоваться его самочувствием, но вовремя поняла, что звучать это будет по меньшей мере смешно.

Магнус улыбался.

— Раз уж мы разобрались с Ричардом, возможно, вы ответите на один мой вопрос?

Вы!

Я вдруг поняла, что немного скучаю о его неуважительном «ты» и попытках поцеловать меня.

— Спрашивайте — отвечу, лорд Лефар, — тихо отозвалась я.

— Вы выйдете за меня замуж, леди Каннингем?

Я оторопела. Взглянула на него, изогнула брови и поинтересовалась:

— Вам не кажется, что для брака по расчету у нас нет ни малейшего повода?

— Кажется. Потому я предлагаю вам брак по любви.

— Вот как… — протянула я. — В таком случае, лорд Лефар… Вас не смущает присутствие третьего лишнего? — я указала на горстку пепла, оказавшуюся моим однокурсником и при этом обладателем одержимости не слишком адекватной идеей.

— Не думаю, что у него есть возможность ещё хоть как-нибудь нам помешать.

— Что ж, в таком случае, — я не сдержала улыбку, — я согласна.