Глава двадцатая

Я невольно потянулась к кулону, чтобы проверить, надежно ли защищена от постоянного бормотания в моем сознании, но пальцы схватились за пустоту. В академии запрещалось носить украшения, если это не защитные артефакты, а мамин кулон я потеряла — он сгорел где-то по пути в горы, там, где на нас напали мертвецы.

Запоздало пришло осознание, что он мне не настолько уж и нужен. Излишка горной магии во мне больше не было, а то, что осталось — родное, принадлежавшее только мне, — никогда не было настолько сильным, чтобы постоянно выходить из-под контроля.

…Морская магия вернулась практически сразу. Тогда мы остались ночевать у самого кряжа, неспособные двигаться дальше, и я чувствовала, как постепенно, капля за каплей, восстанавливался мой резерв.

После вернулся огонь. Резко, одним махом. Забормотали в голове огненные духи, но тихо, памятуя, что случилось с Лисандрой, когда она слишком много на себя взяла. Без бабушки, впрочем, было потрясающе тихо и свободно.

Вот только как-то нерадостно.

В то же утро, когда заговорили духи, умолк Магнус.

Впрочем… Нет, умолк — это некорректно. Он переговаривался с Нэтом и с Элен, сухо поинтересовался о состоянии моего здоровья, даже помог взобраться в седло, потому что после вчерашних приключений меня все ещё колотило. Но надо было совсем уж ничего не понимать в людях, чтобы считать это его поведение нормальным.

На Рубена Магнус упорно не смотрел. На меня тоже. Словно считал предательницей — за то, что я не раскрыла ему всю правду сразу, не поведала о том, что Рубен мой дядя, а ревность в этом случае была бы совершенно беспочвенной. Но теперь, когда семейная тайна открылась, легче не стало.

Мэтр Бланко тоже был мрачен и как будто отстранен. Что-то из того, что сказала ему Лисандра, явно впечатлило мужчину. Я не ждала, что он признается, что именно — Рубен для того был слишком упрям и своеволен. Черты характера, в принципе, стандартные для моих родных, но все же хотелось узнать правду. И услышать её из первых уст, а не после, в чьем-то пересказе.

Рубен делиться ничем не желал. Как будто решил, что это лишнее, и от того, что он расскажет, точно никому не станет легче. А я позволила в эту секунду ему считать, что так действительно будет лучше, и не задавала глупых вопросов.

Мы просто молча ехали вперед.

До академии добрались довольно быстро, и оставшиеся дни каникул я просто отсыпалась у себя в комнате. В гости заглядывали Элен и Нэт, пытавшиеся развеселить меня, несколько раз навещал и Рубен, напоминая о том, что он все ещё ждет меня на занятиях по самоконтролю, ведь огонь-то никуда не делся.

Магнус не приходил. Я тоже к нему не шла, позволяя этой трещине недопонимания разрушать наши отношения с ужасной силой. Казалось бы, достаточно кому-то одному сделать первый шаг, и все, трудности были бы преодолены, но нет. Я упиралась, отворачивалась, играла в молчанку, а Лефар делал то же самое, только со своей стороны.

Два упрямых барана, каждый из которых не желает подчиняться другому. В какой-то мене это было смешно, с другой стороны — невыносимо печально. И я чувствовала себя так, будто с каждым днем все больше и больше выгорала.

А пламя становилось настойчивее.

Огонь напоминал о себе. Просил принять его. Требовал, в конце концов, чтобы я перестала быть такой спокойной, такой тихой. А я упорно игнорировала его. Научилась нырять в собственный резерв достаточно глубоко, чтобы понять, что же так сильно отличало меня от горных ведьм.

Это была моя магия.

Не магия гор. Не чары, взятые в долг. То, с чем я родилась, то, над чем я работала, то, что взращивала в себе долгие годы. Я даже не могла назвать себя полноценной горной ведьмой, в отличие от матери или от бабушки.

Об этом нужно было рассказать маме, но я все никак не решалась. Понимала, что рано или поздно мне придется поведать ей о том, что тогда произошло на кряже и зачем мы вообще туда отправились, но пока что я точно не была готова к этому. К тому же, что-то мне подсказывало, что маме и так было известно гораздо большее, чем она говорила мне. Мы виделись несколько раз после нашего возвращения, и каждый раз она будто порывалась что-то сказать, но упорно останавливала себя.

Впрочем, как минимум одну шокирующую новость мы огласили — о том, что Рубен был сыном Лисандры. Мама с усмешкой говорила, что отец чуть не пристрелил на учениях своего помощника вместо мишени, так неуместно тот сообщил ему эту новость — надо было подождать, пока адмирал Каннингем хотя бы опустить оружие, а то мало ли, можно ведь и случайно нажать на курок…

Вот только я знала: родители с Рубеном ссориться не будут, напротив. Маме он и так был братом, теперь у него появилась ещё одна причина считаться нашим родственником, но дети ведь не ответственны за деяния своих родителей, не так ли?

Проблемы были только с Магнусом. Потому что с каждым днем мы с ним все больше и больше отдалялись друг от друга, становясь практически чужими людьми. Я понимала, что это неслучайно. Он сердился, считал, что я провоцировала его — и, казалось бы, чего ради!

А я знала: ради того, чтобы он изменился. Чтобы я смогла ему доверять. Только теперь я ему доверяла, а он мне, кажется, не очень…

— Леди Каннингем, — мрачный голос Лефара заставил меня содрогнуться. — Будьте добры, к доске. Я зову вас уже в третий раз.

Я вскинула голову, глядя на мужчину. Неужели я умудрилась прослушать, как он несколько раз обратился ко мне по имени? И задание тоже пропустила мимо ушей, вместо того, чтобы внимательно вслушиваться в каждое слово. Мне не хотелось этого признавать, и я нехотя поднялась со своего места, стараясь даже не смотреть на Магнуса, чтобы ничем, даже жестом, не выдать собственный к нему интерес.

— Я не совсем поняла задание, — тихо промолвила я, надеясь, что не услышу потом в свой адрес порцию язвительных комментариев от драгоценных сокурсников. — Не могли бы вы повторить?

Магнус только равнодушно пожал плечами.

— Начертите руну единства, которую мы изучали на прошлом занятии, и расскажите о её особенностях.

Руна единства не относилась к перечню самых простых, отнюдь. Я лично терпеть её не могла, хоть и хорошо знала, как её нарисовать. Но в какую-то секунду мне показалось, что Магнус нарочно выбрал именно этот знак, чтобы подставить меня на какой-нибудь крохотной закорючке.

— Но, простите, — вскинулся кто-то из аудитории, — мы на прошлом занятии не успели…

— Сядьте, — рявкнул Магнус. — Леди Каннингем сама разберется, что она знает, а что нет. Не так ли, Шарлотта?

— Совершенно верно.

Я, кажется, действительно забыла, дошли ли мы до этого материала в прошлый раз, но нисколечко не расстроилась. Руна единства была хорошо мне известна в первую очередь благодаря маме, и я не сомневалась в том, что сумею нарисовать её правильно. Однако рука почему-то задрожала, когда Магнус особенно выразительно покосился на меня — словно я никак не могла смириться с тем, что мог обозначать его пристальный взгляд.

В какую-то секунду мне показалось, что в глазах мужчины вспыхнула былая страсть, но он отвернулся, так демонстративно показывая мне собственное равнодушие, что последние линии руны я наносила, едва сдерживая гнев. Давать волю эмоциям, чертя руны, строго воспрещалось, и я едва сдержалась, чтобы случайно не поджечь мел, доску, а вместе с ним и всю аудиторию. Огненная магия вновь давала о себе знать, а как же мне хотелось избавиться от неё раз и навсегда…

«И от связи с тобой», — мстительно дополнила я, на самом деле, не зная даже, искренним ли было это желание. Потому что ненавидеть Магнуса у меня получалось из рук вон плохо. Даже сейчас, глядя на него, я испытывала странное тепло и влечение к этому мужчине, хотя должна была помнить о нашей ссоре — и о том, что он обвинял меня невесть в чем, а сам при этом совершенно не хотел меняться.

Нет, это было ложью. Мы оба делали немало шагов друг другу навстречу, только все эти шаги в итоге оказались какими-то бессмысленными — потому что все рухнуло из-за одной короткой и совершенно бестолковой ссоры.

- Отлично, — мрачно промолвил Магнус, комментируя нанесенную мною руну. — Как видите, уважаемые, леди Каннингем эта руна известна.

— Но мы-то её не знаем! — не умолкал кто-то из моих сокурсников.

Если честно, я была практически уверена, что этот всем недовольный студент — Ричард. Пусть в последнее время Дик и притих, практически не показываясь мне на глаза, я не сомневалась, что рано или поздно он пойдет на следующую подлость.

Не мог лорд Брайнер напугать его настолько сильно, что Дик смирился со своей участью и больше не взращивает в душе отличающиеся излишней коварностью планы!

Но нет, Ричарда среди присутствующих не было. Возмущался Стефан, ещё один простой маг, впрочем, периодически излишне ревностно относившийся к учебе.

— Да? — отметил Магнус. — В таком случае, вопрос к вам, леди Каннингем. Откуда же у вас столь глубокие познания, что ими не обладают остальные ваши сокурсники?

— Я занимаюсь самообразованием, — мрачно отозвалась я.

— А остальные, хотите сказать, не уделяют этому должного внимания?

— Очевидно, нет, — покачала головой я, — раз уж они не знают эту руну, а я её знаю.

— Возможно, это касается не только руны? — в голосе лорда Лефара зазвенели нотки гнева. Может, мне только показалось, но я и сама задрожала от внезапно нахлынувшего гнева.

— Может быть. Я уделяю магии достаточно много времени, и иногда меня искренне разочаровывает подбор материала для занятий!

— Думаю, — промолвил Магнус, — если вам так хорошо известна вся теория, которую мы будем изучать на наших занятиях, леди Каннингем, вы можете не посещать лекции. Ваш уровень заметно будоражит присутствующих.

— Предлагаете мне уйти? — холодно поинтересовалась я, не сводя взгляда с Магнуса.

— Если у вас есть такое желание.

— Есть, — мрачно ответила я. — Спасибо за разрешение, лорд Лефар.

Я резко развернулась к двери и выскочила прочь из аудитории прежде, чем Магнус успел меня остановить.

Умом я понимала, что не следовало дерзить Магнусу. Хочу я того или нет, но он — мой преподаватель, и я обязана выслушивать его требования. Однако относиться к нему, как к обыкновенному лектору, я не могла. От одной мысли, что с этим человеком я пыталась строить отношения, даже если эти попытки пока что ничем хорошим не закончились, у меня в жилах вскипала кровь.

Я думала, что моя война закончилась в тот момент, когда я избавилась от Лисандры в своей голове. Теперь же, уверенно шагая по коридорам, я подумала, что нет. Во-первых, во мне так и жили духи огня, и хотя я контролировала их чуть лучше, все равно это было далеко от идеала. А во-вторых, мы с Магнусом как будто не были заодно, а постоянно сражались между собой, пытаясь определить, кто же лучше, сильнее, решительнее.

Что-то я очень сомневалась в том, что такая заядлая борьба может принести очень много счастья.

Академия, неприветливо холодная, остывшая из-за постоянных северных ветров, буквально пронзающих её насквозь, встретила меня поразительной тишиной в коридорах. Обычно во время занятий я находилась там, где должна была — на парах, в соответствии с расписанием. Но до перемены оставалось ещё как минимум минут пятнадцать, а я, не желая отправляться в свою комнату, а тем более на следующую пару, двинулась к крылу, в котором давно уже не было занятий.

Стоит только столкнуться сейчас с сокурсниками, и все, нет никаких сомнений в том, что начнутся лишние расспросы. Мне казалось, только ленивый мог не заметить, что между мною и Магнусом действительно что-то происходило, и это «что-то» не слишком вписывалось в обыкновенные отношения преподавателя и студентки.

А лишние слухи нам были не нужны.

Я и так очень смутно представляла себе, как буду объяснять родителям, почему наша свадьба с Магнусом никогда не состоится.

Хорошо хоть ничего не огласили…

Впрочем, родители будут рады.

Магнус никогда не входил в список «лучшие кавалеры для виконтессы Шарлотты Каннингем».

Блуждая в коридорах, я потихоньку успокаивалась. Вообще, сюда мало кто забредал — как минимум потому, что согревающие заклинания действовали здесь слабо, и большинство студентов убегало бы, вспомнив о том, что надо взять не только подбитый мехом плащ, а и несколько дополнительных магических кристаллов.

Все же, сила ветра была слишком велика.

Но…

Я не мерзла.

С той поры, как огонь вернулся ко мне, не особо-то долго задержавшись на вольных хлебах, я чувствовала постоянный жар. Иногда мне действительно хотелось сбежать от этого, я страдала, мечтая о прохладе, но в основном — даже не понимала, что именно не так. Просто привыкла к тому, что мне постоянно жарко, и не обращала на это внимания.

Однажды, отправляясь на практику на улицу, даже забыла свой плащ, а когда вспомнила о нем, было уже поздно. Мы преодолели половину пути к ангарам, располагавшимся в нескольких сотнях метров от академии, и однокурсники косились на меня, как на полубезумную. Ночью был заморозок, изо рта шел пар, а я вышагивала в одной тоненькой форме и даже не испытывала ни малейшего дискомфорта.

Ведомая своими путанными мыслями, я осознала, что забрела слишком далеко. Никогда прежде мне не доводилось бывать здесь. Высокие потолки, узкие проходы, каменные стены и ни одного окошка… Эта часть академии больше напоминала какие-то подвальные переходы.

Насколько мне было известно, никаких повалов в нашей академии никогда не было. Но самый первый этаж, впрочем, не хвастался изобилием окон, и, возможно, я просто зашла в какую-то техническую часть академии? Ведь когда-то в этом здании держали оборону…

Возможно, тут пробегали прежде солдаты, переносили оружие, готовились к атаке или, наоборот, к защите замка.

Я провела ладонью по холодным камням и вздохнула. Надо было отправляться обратно, поспешить на следующую пару, но мне почему-то совершенно не хотелось возвращаться на занятия. Как будто в подсознании появился непонятный страх — а вдруг опять будут вопросы? Или заглянет на занятие Магнус, и мне придется смотреть ему в глаза…

Нам бы примириться.

Но мы слишком горды для этого.

И вместо того, чтобы вернуться в знакомые коридоры академии, я продолжила свой путь. Поняла, что сделала это зря, только когда услышала крадущиеся шаги за спиной. Я замерла, прислушиваясь к происходящему, но запоздало осознала, что сделала это слишком поздно.

Кто б ни шел за мной, он уже практически достиг своей цели.

— Какая, однако, неожиданная встреча.

Я вздрогнула, оборачиваясь на голос.

За моей спиной стоял, как-то странно усмехаясь, Ричард.

— Ты? — удивилась я. — А почему тебя не было на занятиях?

— Ты так скучала по моей компании?

— Нет, — искренне ответила я. — И ты прекрасно знаешь, что ни о каких дружеских отношениях между нами не может быть и речи.

— Боишься меня после дуэли?

— Это я должна тебя бояться? — вскинула брови я. — Серьезно? Ричард, прости, конечно, но мне кажется, что ты себя слегка переоцениваешь. Вот серьезно.

Он рассмеялся.

— Ты думаешь, что если бы мы сражались на нейтральной территории, то ты бы тоже победила?

Я ничего не ответила, только скептически скривилась. На самом деле, я была в этом уверена. Ричард никогда не отличался особыми магическими успехами, не был слишком старательным учеником, более того, умудрялся путаться в самых элементарных вещах. Мне почему-то казалось, что относиться к его результатам снисходительно преподаватели привыкли лишь потому, что не хотели разбивать нашу группу.

Ричард не был отличником. Он мог подтянуть теорию, мог выдать несколько необходимых заклинаний, достаточных для того, чтобы не получить двойку или даже тройку, но как маг-практик он, к огромному сожалению его семейства, был совершенно бесполезен.

— Ну, скажи же, — подстегнул меня Ричард. — Я хочу услышать это в твоем исполнении, Лотти. Как считаешь? Если бы мы сражались в академии, а не в окружении твоих родственников…

— Да, — раздраженно отозвалась я. — Да, я бы победила. Я сильнее тебя магически, и, проклятье, об этом всем известно! Ты никогда не мог похвастаться выдающимися магическими способностями.

Парень поджал губы.

— А ты казалась мне милой девочкой. Но, к сожалению, слишком любишь похвастаться и рассказать о том, как ты идеальна… Ну вот зачем тебе сейчас подкалывать меня? Почему бы просто не поинтересоваться. Как дела? Как поживаешь?

— Что забыл в этих коридорах? — продолжила я ряд вопросов. — Ну, рассказывай! Ты ж хотел, чтобы я задавала тебе вопросы?

— Так неинтересно, — усмехнулся Ричард. — Это не те вопросы. Я не чувствую в них любви и участья.

— Ричард, мы сражались на дуэли. О какой любви может идти речь?

Парень уперся плечом в стену и внимательно посмотрел на меня.

— Почему ты такая… Такая стерва, Шарлотта?

Я вздрогнула.

— Ты хочешь отправиться на еще одну дуэль? Потому сыпешь оскорблениями направо и налево?

Судя по выражению лица, нет, на ещё одну дуэль Ричард не хотел совершенно. Это была не сказать что очень безопасная затея. Если в нем осталась хоть капелька ума, он должен осознавать, что такое дуэль с горно-морской ведьмой! Даже если не считать огненную силу, которая никуда от меня и не делась, вопреки всему происходившему.

Не сказать, что я б отказалась от неё избавиться, но…

Я мотнула головой.

Что-то в виде Ричарда все же вызывало у меня определенные опасения. Что-то с ним было не так. И чем дольше я всматривалась в его фигуру, тем больше понимала, что мой однокурсник очень сильно изменился за то короткое время, что мы с ним не виделись. Взгляд у него стал каким-то другим, черты лица заострились…

— Что-то случилось? — поинтересовалась я, невольно отступая на полшага. — Ты… словно какой-то не такой.

Я оглянулась и с удивлением обнаружила, что коридор за моей спиной заканчивался. Тупик! А впереди, там, откуда я пришла, стоял Ричард, и почему-то я ощутила примерно то же, что было при столкновении с некромантом на кряже.

Опасность. Надвигающаяся опасность.

Но некромант был мертв, моя распрекрасная бабушка тоже, и я мысленно велела себе не забивать голову всякой ерундой. Подумаешь, разволновалась! Много кто разволновался бы, оказавшись в одном коридоре со своим врагом… Ричард точно не желает мне ничего хорошего, так что нечего с ним сейчас любезничать.

— Я действительно немного не такой. Это все ты виновата. Все изменения в моей жизни случились именно из-за тебя, — протянул Ричард.

— Да? — удивилась я. — Иногда не стоит винить окружающих в собственных ошибках, Дик. Что б там у тебя ни стряслось, я скорее всего ни при чем.

— Уверена?

— Абсолютно, — подтвердила я.

Судя по всему, Ричард не поверил.

— От тебя обычно одни неприятности, — поделился будничным тоном он. — Однако, смею тебя порадовать. Ты умеешь нести и добро в свет.

— Да? Спасибо, что ты так хорошо обо мне думаешь, — я настороженно оглянулась. Он будто загонял меня в угол, а это точно не сулило ничего хорошего…

— А знаешь, что самое веселое? — Ричард сделал шаг ко мне, перекрывая возможные пути для отступления. — Что тот некромант, который благодаря тебе погиб в горах, был моим отцом, графом Мирелом. Так что спасибо тебе огромное, Шарлотта. Хоть раз в жизни ты сделала для меня что-то хорошее…