Глава девятнадцатая

Глазами Лисандры мир виделся совсем иначе. В её сердце места для любви не было, зато для ненависти — более чем достаточно. Змеиные движения горной ведьмы, перетекающей из одного состояния в другое так плавно и в ту же секунду так резко… Закушенная губа, взгляд, достойный кого угодно.

Лисандра была недовольна. В моем теле осталось мало сил, и она вынуждена была собирать их по крупицам, чтобы вернуть себе привычную уверенность. Магия, больше, больше магии — вот все, чего ей хотелось. Но здесь горы буквально дышали колдовством.

Мужчина напротив не вызывал ни малейших добрых чувств. Во-первых, он вмешался в то, во что вмешиваться не следовало. Во-вторых, он до конца не осознавал, с кем именно сражается. В нем не было ни капли уважения. Он полагал, что борется со второкурсницей из академии и её друзьями.

Лисандра усмехнулась.

— Здравствуй, мальчик, — обратилась она к мужчине. — Я ощутила в водной магии капли того, что когда-то принадлежали одной моей старой знакомой, морской ведьме… Сестре Диего. Однако, мне казалось, её изгнали из морского королевства, не так ли?

— Изгнали, — отозвался спокойно мужчина. — Но это не помешало мне её разыскать. Она была первой, кто отдал мне свою магию.

Лисандра сделала шаг вперед. Она с такой легкостью отбросила прочь все попытки своей внучки сопротивляться, что кому угодно стало бы страшно. На самом деле, все гораздо проще, когда буквально дышишь магией. Чары на многое способны. А Лисандра теперь вся состояла из магии.

— И много же было таких, кто ещё тебе её отдавал?

— Несомненно, — ответил мужчина. — Например, тут неподалеку есть замок, в котором жили одни очень глупые некромантки. Им надо было всего лишь найти мужчин с таким же даром и рожать спокойненько детей, но нет. Они — и мать, и дочь, — умудрились вляпаться в очень темный ритуал, отбиравший жизнь у их мужей взамен на жизнь детей.

Краем глаза Лисандра заметила, как дернулась Элен. О, бедная девочка… Это ведь о её матери и о её бабушке идет речь?

— Они не знали, — ухмыльнулся маг, — что на самом деле всего лишь передают свой дар младшему поколению, не более того. Они соглашались на эти жертвы… Я впитывал расплескиваемую тьму. Так я стал некромантом. Это была первая сила, которой я все-таки овладел.

— А что было потом? — Лисандра сделала шаг вперед.

— Простых магов вокруг огромное количество, — протянул некромант. — Я подпитывался их энергией. А потом решил, что хочу пополнить свой резерв и чем-то более интересным. Сначала морской магией. Потом горной, её разыскать несложно. До полного пакета мне оставались только огонь и воздух, и надо же, сейчас они оба пришли ко мне, — он указал на Рубена и Магнуса. — На самом деле, ты даже не нужна была мне, девочка. Но твоя сила тоже пригодится. Силы не бывает много.

— И что же ты с нами сделаешь? — Лисандра фыркнула.

Маг не понимал, кого видел перед собой. Он свято верил, что полностью руководит ситуацией, но на самом деле даже до конца не знал, с чем ему придется столкнуться. Лисандра же знала толк в магии. И прекрасно понимала, что такое сила слов.

Сейчас будет её битва. Этот дурак не сумеет её переиграть. А когда прольется кровь, она полностью утвердится в теле собственной внучки — и больше не пропустит Шарлотту. Девчонка может забыть о том, что мечтала восстановить контроль над телом.

Лисандра окажется сильнее.

И так будет всегда.

— Убью вас, а ваши силы возьму себе. Все просто, — ухмыльнулся некромант.

Лисандра хмыкнула. Она понятия не имела, с кем имеет дело, никогда не сталкивалась с этим человеком, но знала главное: если он будет ведом слепой жадностью, то никогда не достигнет желаемого. Это слишком наивно — верить в то, что можно запросто победить пятерых магов — даже шестерых, если считать её внучку, сейчас беспомощно затихшую где-то в глубинах тела и не способную вырваться на свободу.

Некромант добыл откуда-то из потайного кармана крохотный камешек на шнурке. Артефакт Лисандра тоже не узнала; он больше напоминал осколок этой скалы.

— Знаете, что это такое? — поинтересовался некромант.

Лисандра только пожала плечами. Она не знала, почему никто не пытается атаковать противника. Это же он пытался отобрать у них жизни на протяжении всей дороги? Не могут же они настолько сильно устать, верно?

— Это камешек с того света, — пояснил он. — Притягивает к себе энергию… И пробуждает все мертвое в округе. Вам ведь понравились мои мертвецы, не так ли? Чудесно руководимые… Думаю, вы многое бы отдали за то, чтобы повидаться с ними ещё раз, верно? В таком случае, приятного знакомства.

Лисандра оглянулась. Только сейчас она увидела, что они не одни. Из каждой щели, из-под каждого камня старого кряжа выбирались кости. Они пока только формировались, очень медленно, складывались в нечто способное к сражению, но сомнений не было — мертвая армия сейчас разрастется и пойдет в атаку. Ведь именно для этого они были созданы.

— Не боишься, — протянула Лисандра, — что они и тебя уничтожат?

Некромант только рассмеялся.

Артефакт, который он сжимал в руке, засветился. И в тот же момент все до единого почувствовали: магия, доселе хранившаяся в них, медленно, капля за каплей, вытекала на свободу.

В ту же секунду кости бросились в атаку, а по контуру горной площадки вспыхнуло пламя. Высокое, подобное стене, оно не позволяло ничего увидеть. Лисандра не знала, что происходит с костями — два молодых некроманта и проклятый огненный остались там, снаружи. Это был его огонь.

Он запер Лисандру, Рубена и этого неведомого некроманта в одном кругу. Пламя было такой силы, что прожигало практически любую магию, но артефакт пока что не взялся за него. Он медленно, капля за каплей, вытягивал силу из Лисандры и Рубена.

Она скосила взгляд на старшего сына. Тот не спешил использовать атакующую магию, просто смотрел на некроманта. Потом перевел взгляд на мать и одними губами произнес:

— Выпусти Шарлотту.

— Даже не подумаю, — Лисандра не думала, что её властное восклицание будет больше походить на истеричный вскрик, и сама недовольно нахмурилась. — Разве ты не хочешь попытаться его убить? Остановить?

Некромант смотрел на них полубезумными глазами. Артефакт уже работал, и мужчина, кажется, стремительно пьянел от впитываемой им магии.

— А ты остановишься? — этот вопрос уже относился к некроманту. Рубен усмехнулся, очевидно, по привычке читая ответные мысли и не дожидаясь слов. — Нет, мама. Он не остановится. Он говорит, что даже если погибнет, то оставил достойного последователя. Рано или поздно универсальный маг будет создан — он верит в то, что этому магу не придется проходить все уровни своего сознания и углубляться в собственный резерв для того, чтобы использовать любое заклинание из всех, что только могут прийти ему в голову.

Лисандра усмехнулась.

— Ну и ладно, — пожала плечами она.

И атаковала.

Но магия отозвалась как-то вяло. Лисандра знала, что Шарлотта исчерпала свои чары, когда сражалась с болотным чудищем, но не настолько же! У неё был ещё полный резерв!

Лисандра была хозяйкой тела теперь. Но достучаться до магии не могла. Она почувствовала себя заблудившейся в лабиринте дурочкой, уверенной до того, что этот огромный замок принадлежит ей.

Но укрыться в резерве нельзя. Это невозможно!..

Артефакт некроманта засветился ещё дальше. Он всё тянул и тянул, но Лисандре нечего было отдавать. Она чувствовала, что её саму, с корнем вытаскивает наружу. И она поняла, что именно за артефакт сейчас был в руках некроманта.

Её не держало, потому она бросилась к огненной стене. Шарлотта ведь была огнеупорной!.. Но, стоило только подойти к пламенному краю, как Лисандра поняла: её не пропустит. Пламя было стеной для её духа, который упорно тянуло обратно.

Некромант, кажется, тоже забеспокоился. Он перевел взгляд на застывшего столбом Рубена, словно задаваясь вопросом, почему тот не предпринимает никаких действий. Впрочем, Лисандра не сомневалась: её сын отнюдь не так глуп, чтобы просто позволить большими глотками выпить собственный дар. Он просто стоял, закрыв глаза, и…

Утопал.

Лисандра была готова зарычать. Проклятая универсальная магия! Рубен сделал то, чему ещё на самых первых занятиях учил студентов. Он провалился в глубины собственного магического резерва, туда, где магия не имела видовой принадлежности, и увел туда все свои силы, сплелся с ними, не позволяя некроманту вытащить магию наружу.

На артефакт, этот кусок скалы, уже даже смотреть было больно. Лисандра обхватила себя руками, согнулась пополам, удерживая дух в теле. Если она его покинет, то рухнет прямо в огонь, безжизненная. Шарлотта не успеет вернуться.

Из таких ментальных глубин никто не возвращается. Её сын излишне самонадеян, если считает, что может вот так, руками полубезумного идиота провести ритуал.

— Остановись, — прохрипела она, обращаясь к некроманту. — Ты не понимаешь. Ты не магию мою получишь. Ты меня получишь.

Артефакт в руках мужчины завибрировал, подтверждая слова Лисандры, но тот не выпустил его из своих цепких пальцев, наоборот, перехватил поудобнее, хватаясь за свой последний шанс заполучить всю ту роскошную магию, которой обладала Шарлотта. Лакомый кусочек! Девочка, собравшая в себе три из пяти необходимых компонентов!..

Где же она, где?

А Рубен вдруг распахнул глаза. Лисандре показалось, что она чувствует его магию, медленно выбирающуюся на свободу. Только она была такой… Такой нейтральной, что её не ощущал и артефакт в руках некроманта.

Потому что очищенная от любой направленности, магия не могла притягиваться ни к чему. Она была совершенно нейтральной. Рубен догадался, как можно победить это чудовище. Понял, что сделать, чтобы артефакт не смог причинить вреда…

Только Рубен, вместо того, чтобы бороться, вдруг запел тихую горную песню.

Лисандра задрожала. Ей отчаянно захотелось зажать уши руками. У её сына был красивый, бархатный, обволакивающий голос, вот только эта песня будто требовала Лисандру немедленно покинуть тело. И самое отвратительное, что артефакт, и дальше бездумно светившийся в руках глупого некроманта, вытягивал Лисандру.

Она покачнулась. Руки и ноги стали холодными. В голове шумело. Она больше не слышала голос Рубена — он потерялся где-то в реве пламени. Снаружи стучали кости, летали некромантские заклинания, призванные защитить тех, кто остался в огненном кругу, от навалы притягиваемых некромантом существ… Дурак. Дурак!

Он даже не понимал, на что идет.

Лисандра слышала, как в её ушах звенели требования гор. Они бормотали своими тихими, мерзкими голосами, рассказывали ей о долге. О том, для чего она получила свой дар.

Верховный… Оставить следующего верховного…

Умереть…

Она уже давно должна была умереть…

Она у гор в долгу…

— Я вам двоих сыновей родила, — прохрипела Лисандра, сгибаясь пополам — а тело осталось, ровное и стройное, стоять на месте, — так ими забирай свои долги. Чего вам ещё не хватает?

Сердце кряжа, спрятанное где-то здесь, в глубинах гор, загудело. О да, оно было готов поделиться тем, чего же ему так мало. Рассказать о собственной боли, пережитой из-за того, что Лисандра не сразу отдала ему себя, не стала принадлежать так легко, бездумно, безоглядно… Она пыталась ещё как-то бороться с этим, пыталась отмахнуться от шелеста, звеневшего в подсознании, но горы становились все громче и громче.

Лисандре хотелось плакать, но она была слишком мертва для того, чтобы суметь это сделать. Она чувствовала, что магия возвращалась к Шарлотте, но так, что Лисандра не могла дотянуться до неё. Она сжала руки в кулаки, выгнулась дугой и закричала, но это был другой голос, не тот, которым говорила её внучка. Это был собственный голос Лисандры.

Артефакт вынуждал её сделать шаг вперед. И сколько б она ни цеплялась за тело, ничего не получалось. А некромант, проклятый дурак, просто зажмурился и бормотал одно-единственное активирующее заклинание, замыкая свой дар на кусок горной породы, сжимаемый в руках. Самоучка, жалкий колдун, которого наверняка научила всем этим фокусам Урсула. У сестры Диего никогда не было особо много ума. Сначала она не смогла отдать за Лисандру горный долг так, как полагается, потом не забрала её младшего сына, отпустила свою племянницу на свободу, потому что не сумела с нею справиться. Урсула была невыносимо глупа.

Некромант недалеко от неё ушел.

…Отдай себя горам…

…Ты должница…

…Горы зовут…

…Свободных горных ведьм не существует…

Лисандра не хотела возвращаться. Она знала, что больше не воскреснет. Знала, что погибнет уже потому, что баланс должен быть восстановлен. А некромант продолжал призывать её, нисколечко не заботясь о последствиях и даже не осознавая, что он самому себе вредит больше, чем приносит пользы. Он ждал, что наконец-то в него польется чистая горная магия, огненная, магия воздуха, которой обладал Рубен… А Рубен только тихой песней призывал горы, будил их.

Этот кряж спал много лет. А теперь он призывал Лисандру отдать долг, а после заплатить собственной жизнью. И сколько б она ни сопротивлялась, сколько б ни пыталась выбраться из магической петли, все равно ничего не могла с собой поделать.

И тут она подумала — а зачем хвататься? Если она все равно не сможет выжить, если её выдирают, пытаясь заполучить себе, почему она не может подчиниться? И отомстить. Хотя бы напоследок. Всем, кто когда-либо стоял у неё на пути.

В её жизни не должно было появиться никаких мужчин. Все они были ошибками. Диего. Отец Геора. Её два сына, оба не желающие знать собственную мать. И этот дурак, который сейчас пытался выпить её магию, не зная, что мертвые со своей силой ходят только в комплекте… Огненный этот, сражающийся там, снаружи с костями, которых почти уже не осталось. И огненный круг стремительно угасает.

Плевать. Шарлотта не сделала ей ничего дурного. Она горная ведьма по праву. Она женщина. Не ей мстить напоследок собиралась Лисандра.

И отпустила. Позволила телу наконец-то отторгнуть себя и вырвалась на свободу, вдохнула полной грудью воздух, наслаждаясь каждым дуновением ветра…

Дух Лисандры, уже полностью отделенный от тела Шарлотты, завис в воздухе. Горная магия, оплетавшая её эфемерное тело, светилась синим — ядовитая, могущественная, способная свести на тот свет кого угодно, горная магия здесь была такая родная… Весь кряж дрожал, чувствуя, что вот она — госпожа.

— Думаешь, что все закончится так просто? — зашелестела она. — Нет, мои дорогие… Теперь верховным будешь ты!

И, не беспокоясь о последствиях, ринулась к некроманту, насквозь пролетая сквозь него.

Вопль, изданный некромантом, мог оглушить кого угодно. Лисандра впилась в него, смертоносная, жуткая. Её пальцы крепко сжимали плечи мужчины, а сама она, не стыдясь ни старого вида, ни излучаемой магии, поцеловала мага-противника.

Тот не успел деактивировать свой артефакт. Магия Лисандры смешивалась вместе с его собственной. Стремительно темнело, над головами собирались тучи. Молнии били в землю вокруг мертвой горной ведьмы и безымянного некроманта, столько лет воровавшего силы.

…А я вновь ощутила собственное тело. Вернулась в него, могла двигаться. И то, что столько времени говорило в моей голове, это существо, которое очень трудно назвать человеком, теперь боролось с другим вором.

Лисандру практически полностью втянуло в артефакт. От неё остался только призрачный силуэт, да и тот исчез. Некромант, уверенный в том, что победил, расхохотался, но его смех утонул в жутком громе, способном заглушить что угодно.

А тогда земля задрожала под его ногами.

Кряж требовал свою силу обратно. Лисандра, так цепляясь за жизнь, столько раз брала у гор в долг, что теперь просто не могла его не отдать. Все то, что подарил ей мир, теперь принадлежало вору-некроманту.

— Бежим! — первым пришел в себя Натаниэл. — Элен! Вниз!

Сам он не последовал за женой. Вместо этого ринулся ко мне, рывком поднимая на ноги. Если б не Натаниэл, я б, наверное, так и осталась лежать на каменной площадке, дожидаясь, пока меня поглотят вместе с Лисандрой и её последней жертвой горы. Поражало то, что она действительно пошла ради меня на жертвы — женщина, которая никогда и никому ничего просто так не отдавала, сейчас не просто покинула мое тело, а ещё и собиралась отдать себя горам.

Может быть, в этом была вина магии Рубена. Может, она действительно не рассчитала, действовала по наитию и совершила слишком много серьезных ошибок, чтобы сейчас надеяться на победу. Никто не смог бы ответить на этот вопрос. Лисандра действительно была очень могущественной ведьмой, но сегодня в её могуществе не было ни малейшего толку, кроме того, что некроманта буквально приковало к горной площадке.

Долг. Она должна была вернуть его полноценно, отдать за все то, что натворила. Заплатить за силу, которую использовала не так, как велели силы. Она мертва, некромант — жив лишь наполовину, ведь он воровал свой дар и у горных ведьм тоже…

Но нам было не до размышлений. Я обернулась и истошно закричала, увидев, как расползающиеся во все стороны по каменной площадке трещины подобрались и к ногам Рубена, а он даже с места не сдвинулся, явно не понимая до конца, что с ним происходит.

На этот раз среагировал Магнус. Будто забыв о ненависти, которую испытывал к мэтру Бланко, он бросился к нему. Я не знала, можно ли доверять огненному, но посмотреть не успела.

— Бегом! — поторопил меня Нэт. — Тут сейчас все рухнет. Скорее!

Крохотные камни разлетались во все стороны, выскакивали из-под ног. Тропа, по которой мы поднимались на кряж, теперь походила на размытый зигзаг. Грунт то тут, то там давал трещины, кряж будто вдыхал и выдыхал воздух. Сверху доносились чьи-то жуткие вопли, но я не могла даже не оглянуться, потому что это означало поскользнуться и погибнуть, просто слетев вниз.

Элен, первая по приказу Нэта бросившаяся бежать, первой же ступила на ровную землю. Сверкнули заклинания — она снимала магические петли, наброшенные на лошадей, чтобы те не умчались куда-то, пока нас нет. Горы затряслись с удвоенной силой, и я услышала крик Нэта:

— Уводи лошадей! Скорее!

Я сначала не поняла, зачем он это говорит, но потом осознала — коню тут будет не пройти, если начнется землетрясение. Элен, послушавшись, магией подхлестнула животных, отгоняя их чуть подальше. Земля же у нас с Нэтом под ногами пошла трещинами, и некромант прыгнул, увлекая меня за собой и не позволяя свалиться в разверзнувшуюся пропасть.

Я больно ударилась коленями о землю, едва не полетела кубарем, но смогла вовремя подскочить и бросилась прочь от горы. Успела только оглянуться и увидеть Магнуса и Рубена, тоже перепрыгнувших через расширяющуюся расщелину между дорогой и кряжем. Они оба упали на траву, но вовремя вскочили на ноги и тоже бросились следом.

Болота больше не было, и можно было бежать, не боясь того, что провалимся в трясину, но мои ноги словно сами по себе подкосились, и я рухнула на траву практически без сил, закрыла глаза и поняла: больше ничто не заставит меня сойти с места.

Гром стих. Я перевернулась на спину, открыла глаза и в темноте могла различить смутные очертания деревьев вокруг — и горного кряжа. Тот теперь смотрел вверх острыми пиками разваливающихся скал. Не было ни сияния лишней магии, ни моей бабушки, ни таинственного некроманта.

— Все закончилось? — прошептала я.

— Да, — коротким кивком подтвердил Рубен. Он, тоже не пытаясь бороться с усталостью, сел на землю под каким-то деревом, запрокинул голову назад и смотрел в стремительно темнеющее небо, вспомнившее вдруг, что уже почти ночь, а магии, способной осветить его, нет.

— И она больше не вернется?

— Не вернется, — тихо ответил Рубен. — Она сама выбрала свою жертву.

— А горные ведьмы?

— Проживут и без нас, — мне почему-то казалось, что Рубен слукавил. Но я не стала уточнять — сейчас было не до того. Вместо этого перевела взгляд на Магнуса. Тот молча смотрел на меня.

— Значит, — протянул он, — вы родственники.

Я только согласно кивнула.

— И знали об этом.

— Знали, — тихо отозвалась я, не считая нужным лгать.

Лицо Магнуса исказила злая усмешка.

— Ну что же… — протянул он. — Хорошо.