Глава восемнадцатая

— …Они пришли несколько дней назад, — голос Рубена звучал холодно, отстраненно, как будто он был неживым. — Просто вошли в деревню, две девушки и мужчина. Их никто никогда до этого не видел; они были холодные и с мертвыми глазами. Но почему-то никто не решился спорить. Лерой, глава деревенского совета, попытался сказать, что никаких старост никогда в этой деревне не было и не будет… Но его словно не заметили. Проигнорировали. А потом вся деревня как будто впала в состояние сна. Боялись выйти на улицу, боялись корчмы, которая вдруг выросла, напоминая городские…

Корчмарь только кивал. Рубен переводил его сбитые, испуганные, разбегающиеся в стороны мысли. Говорить мужчина сам не мог, только переводил взгляд с одного мага на другой.

— Им больше никто не задавал вопросы. Староста стоял у ворот двое суток, не сходя с места. Официантки сидели в углу зала, отпугивая привычных посетителей из корчмы. А потом пришли гости, и стало понятно, что эти трое по их душу. Староста добыл невесть откуда настойку и велел корчмарю налить её гостям. Спорить? Да кто ж будет спорить с самой смертью. Это, должно быть, и невозможно… Теперь, когда они все сгорели, может, корчма вновь будет пользоваться популярностью. Если её хозяин, конечно, сможет в неё зайти…

Я вздрогнула. Звучало страшно. Рубен отпустил наконец-то корчмаря, отступил от неё.

— Уезжаем, — велел мэтр Бланко. — Провели здесь ночь, отдохнули — достаточно. Перекусим по дороге.

Он говорил так спокойно, словно это не нас только что пытались убить, а кого-то другого. Рубен словно не понимал, что после произошедшего мы вполне имеем право быть шокированными, в ужасе не понимать, что делать дальше.

— Едем, — поторопил он.

Спорить с ним никто не стал. Лошадей удалось отловить даже без использования магии; они пришли уже на тихий свист Рубена и сейчас нервно переминались с ноги на ногу, словно не могли дождаться, когда же их наконец-то оседлают и удастся уехать из этого гиблого места.

Я буквально взлетела в седло и прижалась к шее своего коня, наслаждаясь животной силой. Беспокойство, схлынувшее, когда удалось избавиться от троих мертвецов, теперь вернулось с удвоенной силой и не давало мне покоя. Периодически я тянулась к шее, но то и дело одергивала руку — вспоминала о том, что кулон остался в пылающей корчме. Может быть, он и выдержал атаку пламени, хотя мне что-то подсказывало, что огненные духи сделали все возможное, дабы этого не случилось. Но искать его там… Я б не решилась ещё раз зайти внутрь, хоть и никаких магических эманаций изнутри не исходило, все было максимально спокойно.

— Если будем ехать достаточно быстро, к ночи уже доберемся до гор, — прокомментировала Элен, когда мы наконец-то выехали из деревни. Только рассветало, серое небо окрашивалось багряно-алыми пятнами, свидетельствуя о восходе солнца и вроде бы хорошей, как для осени, погоды. — Можно будет у подножия остановиться на ночевку, отдохнуть, а к утру подняться на сам кряж.

— Что-то я не думаю, что это хорошее место для отдыха, — отметила я. — Если уж в деревне нас ждал такой сюрприз…

— А у нас есть выбор? — вздохнула Элен. — Не думаю, что, уставшие после дороги, мы действительно сможем ещё и взбираться на гору и темной ночью бегать по кряжу.

Она была права. Настолько права, что я даже не нашла в себе сил для того, чтобы возразить. Но от того становилось ещё неприятнее — мне было дурно от одной мысли, что придется ночевать в этих мрачных лесах.

Дорога шла через болота. Я знала, что утонуть в них раз плюнуть, потому надо продвигаться очень осторожно. Лошади покорно вышагивали по узкой тропке, вытянувшись в цепочку, и вроде как никто ещё ни разу не оступился, но все равно успокоиться я не могла.

— Почему мы не поехали по центральной дороге? — мрачно поинтересовался Магнус. — Ведь она тоже идет к кряжу.

Элен, сразу после того, как мы покинули деревню, выехавшая вперед, только неопределенно пожала плечами.

— Идет, — кивнула она. — По кругу. А эта — прямо, серьезно срезая дугу. К тому же, с той стороны, что центральная дорога подбирается к кряжу, можно только проехать мимо него. Там отвесные скалы, не слишком высокие, но достаточно, чтобы взобраться по ним не смог ни один живой человек. И левитация тоже не поможет, даже если колдовать будет очень сильный маг. Разве что отрастить крылья и взлететь… Эта же дорога подводит к другой стороне. Она выходит на горную тропу, и подняться по ней совсем не трудно даже для тех, кто не привык к горам.

Я вздохнула, принимая такое объяснение. Магнус же недовольно скривился, всем своим видом демонстрируя явное нежелание хоть сколько-нибудь задерживаться в местном предгорье.

— Иногда стоит выбрать дорогу длиннее, — явно нехотя произнес он, — но зато безопаснее, чем задурно рисковать собственной головой.

— Думаю, — вздохнул Рубен, — что головой мы рисковали бы не меньше, если б поехали по центральной дороге. Или ты считаешь, что таинственный некромант, противостоящий нам, не способен повесить похожую ловушку где-нибудь там? Думаю, ты сильно ошибаешься. К тому же, из деревни все выбрались целыми, не так ли.

Не так. Я потянулась к шее, но привычно не нащупала там кулон. И то, что бабушка до сих пор не дала о себе знать, нисколечко не успокаивало и не утешало меня. Я прекрасно знала, что коварства этой женщины вполне хватит для того, чтобы не давать о себе знать ровно до того момента, когда она сможет атаковать уже наверняка, со стопроцентным результатом.

— А если мы поедем быстрее, мы сможем успеть провести ритуал сегодня? — вдруг поинтересовался Натаниэл, собственно, замыкавший нашу процессию.

— Мы не можем поехать быстрее, — возразила Элен, — потому что тут очень опасная тропа.

— Боюсь, — мрачно промолвил Натаниэл, — у нас нет другого выбора.

В подтверждение его слов до того немое болото вдруг взвыло.

Источник звука я увидела первой. Возможно, видела и до этого — просто восприняла его за какие-то корни редких деревьев, то тут, то там выглядывающие из трясины.

Теперь же неведомое существо медленно, но верно поднималось, подрагивая всеми своими многочисленными щупальцами, и совершенно не хотело вести себя прилично — то есть, вернуться к спокойному сну. Сама трясина словно ушла вниз, и теперь тропинку, по которой мы ехали, было видно очень отчетливо. Узкая, сантиметров семьдесят шириной, но в основном ровная, без поворотов, она тянулась сквозь болото эдакой путеводной нитью, не позволяющей путникам сбиться с пути и провалиться в трясину. Вокруг же — словно зыбучие пески, бесконечные просторы чего-то странно-зеленого, вроде как напоминающего со стороны землю, но опасного, способного поглотить.

Чудовище чем-то напоминало осьминога — дедушка показывал мне их, когда я гостила у него в морском королевстве. Только вот этому осьминогу явно не нужна была вода. Он отлично чувствовал себя и в трясине, а сейчас стремительно вылезал из неё, по пути снеся парочку деревьев.

— Быстрее! — крикнул Натаниэл. — Гоните лошадей!

На этот раз Элен не стала спорить. Она с силой ударила каблуками по бокам коня, и тот вихрем сорвался с места. Следом помчались и остальные.

Я гнала своего скакуна с такой скоростью, на которую только он был способен. Узкая тропинка была совсем не лучшим местом для галопа, но у нас не было выбора.

Осьминог передвигался медленно — словно приходил в себя после вечного сна. И я, обернувшись, с удивлением осознала — это было не животное. Нет! Осьминог создавался из самой трясины, именно потому болото стремительно мельчало.

— Скорее! — закричала я. — Оно не живое! Оно из грязи! Кто-то руководит в нем землей!

Или водой — но это уточнение я сделать не успела.

Сзади раздался глухой рев. Осьминог с силой обрушил своё щупальце, и земля брызнула во все стороны. Щупальце тоже не уцелело, превратившись в поток грязных капель.

Нэта едва не задело. Он с трудом успел выставить простейший щит, прикрывающий от физического воздействия. Комки земли ударились в него, превращаясь в огромные пятна на сверкающей синим колдовской поверхности, но не пробили щит — значит, магии в них не было.

— Вода, — выдохнула я. — Магия воды!

Морская, если быть более точной.

И очень знакомая.

— Там впереди поляна, — крикнула Элен, — и дорога станет шире!

Отлично.

— Выедете вперед меня, — тихо промолвила я. — Все.

— Шарлотта, ты с ума сошла?

— Вперед! — только рявкнула я. — Если не хотите, чтобы мы все погибли! А со мной ничего не случится!

Поляна и вправду скоро замаячила впереди. Я даже не выпрыгнула, а вылетела из седла, едва не свалившись в трясину, но вовремя остановилась, схватившись пальцами за траву.

Ещё один глухой удар свидетельствовал только об одном — осьминог не остановится. Он ещё раз ударил болотистым щупальцем по земле. Комки полетели во все стороны, пугая лошадей, и я услышала громкое ржание и вскрик Элен, пытающейся успокоить своего коня.

Обернуться себе я не позволила. Сейчас в этом не было смысла. Созданное из болота чудовище надвигалось на нас, впитывая в себя все больше и больше мокрой земли. Оно двигалось благодаря водной магии, я даже не сомневалась в этом — только видела, как оно вновь медленно заносило свое щупальце. Разобьешь — оно сформирует новое, восстанавливаясь из окружающего болота. Нет, бить надо было в другую точку. И я, не задумываясь о последствиях, потянулась к воде.

Во мне жила морская магия. В конце концов, это была сила моего дедушки, и я многое унаследовала от него. И верила в то, что действительно смогу сейчас вытолкнуть из себя эти чары. Только вот магия воды не была магией разрушения. Атаковать его волной? То же самое, что и огнем. Позволить капелькам воды превратиться в пар, чтобы воздух стал подвластен неведомому магу?

Он и так обладает слишком необычным даром и умудряется сочетать в себе морскую магию и некромантию. А может, и ещё что-то, мне просто не хотелось об этом знать. Самым важным сейчас было найти подход.

И я попыталась оттолкнуть в сторону и огонь, и горную магию, в которой было столько яда моей бабушки. Вместо этого я медленно, нить за нитью, выплетала заклинание и пыталась добраться до средоточия магии. Того, чем жило это чудовище, чем оно дышало. Я вливалась в него капля за каплей, стараясь не обращать внимания на то, что оно уже зависло надо мной и должно быть поглотить. Закрыла глаза и бормотала заклинания на незнакомом даже для меня языке. Они исходили откуда-то из подсознания, словно за меня сейчас говорили духи предков.

…А когда я закончила заклинание, открыла глаза и подняла взгляд на чудовище, то успела заметить только то, как оно повалилось на меня.

И в тот же момент вода отозвалась. В каждом щупальце. И в самом центре этого огромного болотного организма. Я чувствовала каждую клеточку своего противника, каждую пропитанную водой частицу. И сознание врага, руководившего ею.

Вода не была его родной стихией. Складывалось впечатление, будто он украл эту магию, овладел ею незаконным путем, а теперь, почувствовав истинного обладателя дара, трясина была готова сдаться. Я и сама уцепилась в этот водный поток, как в нечто спасительное, и наслаждалась той странной силой, которая у меня в эту секунду появилась.

Щупальца так и не ударили меня. Они в последнюю секунду обогнули мое тело и ударились о землю. Вода разлетелась в разные стороны крохотными капельками, а я раскинула руки и запрокинула голову, призывая магию.

Мой противник попытался ухватиться за то, что всего мгновение назад всецело принадлежало ему. Он наслаждался чувством власти и, кажется, всерьез полагал, что сейчас сможет победить. Но нет. Я знала, что это будет отнюдь не так просто, как ему хотелось бы.

Вместо того, чтобы сдерживать себя и пытаться удержать власть, я просто позволила себе слиться с водой. Этот осьминог был моей частью. Сейчас я была уязвима, противник мог атаковать мою физическую оболочку, но сконцентрировался на том, чтобы попытаться отделить меня от воды и вновь овладеть ею, а потом и моим сознанием.

И тогда я решила: рискну.

Следом за водой полился и огонь. Пламя стремительно растекалось по жидкости, нагревая её, и болотный осьминог застыл, медленно, но верно высыхая. Вода паром поднялась вверх, и таинственный противник, решив, что это его возможность, набросился на неё, голодный, желающий как можно скорее утвердиться в своей власти.

Он не учел главного.

Того, что среди его противников окажется маг воздуха.

Порыв ветра развеял пар над болотом. Потоком воздуха меня едва не сбило с ног, но я устояла. Отпустила воду, позволяя ей улететь прочь. Осьминог застыл посреди дороги огромными валунами земли, а болото…

Болота больше не было. Осмотревшись, я обнаружила только чуть влажную землю.

— Что это было? — прошептала я.

— Это? — раздался за спиной голос Рубена. — Это была причина, по которой, тебе, возможно, и не пригодится универсальная магия. Она хороша для тех, у кого сила только одна. А ты, как видишь, способна справляться и без неё.

Я с ужасом оглянулась.

— А где… Где болото?

— Ну, теперь вместо болота тут будет неплохой такой лес, — вздохнула Элен. Я только сейчас обнаружила, что они никуда так и не уехали, не оставили меня одну. Чуть испуганные лошади совершили даже коварную попытку разбрестись по теперь уже твердой, а не болотистой земле, но магия сдерживала их, не позволяя зайти слишком далеко.

Я растерянно оглянулась и натолкнулась на внимательный взгляд Магнуса. Мне показалось, что он заметил нечто такое, что пропустили мы все. Но только усмехнулся и почему-то воздержался от любых комментариев, лишь ступил ко мне, раскрывая объятия, и прижал к своей груди.

— Все будет хорошо, — прошептал он мне на ухо. — Слышишь?

Я сначала даже не до конца поняла, почему он меня утешает. Вроде бы ничего такого не произошло… Я просто воспользовалась собственным даром.

Но потом задумалась — а контролировала ли я силу, которую использовала? Во мне слишком много всего оказалось намешано, чтобы это все подчинялось мне. И, наверное, сегодня со стороны я тоже казалась как минимум пугающей.

— Чувствую себя чудовищем, — шепотом призналась я Магнусу, надеясь, что больше никто не расслышит это мое признание.

— Не стоит, — тяжело вздохнул он. — Все нормально, Лотти. Когда я только начал управлять своим даром, тоже думал, что это отвратительно.

Осознание того, что произошло, приходило ко мне очень медленно, вспыхивало яркими пятнами перед глазами. Я словно приходила в себя после долгого страшного сна. Навалилась усталость, и я едва не потеряла сознание, радуясь уже тому, что Магнус просто был рядом и смог удержать меня, не дал упасть. К горлу подкатила тошнота, и я невольно содрогнулась, чувствуя себя так, словно вот-вот просто умру.

— Это отвратительно, — созналась я. — Чувствую себя до ужаса разбитой…

— Все пройдет, — он ласково коснулся моей щеки. — Сейчас мы доедем до гор и проведем там ритуал. И хотя бы одной проблемой станет меньше. Лисандра уже не сможет тебе помешать.

Я покачала головой. Сейчас я была слаба, выбросила почти весь резерв огня и воды. Все, что осталось во мне — горная магия. И я понимала, насколько это может быть опасным, особенно сейчас, рядом с горами. Но все равно не собиралась сдаваться.

— А у меня для вас хорошая новость, — подала голос Элен. — Если мы сейчас продолжим путь, то совсем скоро будем на месте. Теперь ведь болота нет, можно не бояться трясины.

Знала б она, насколько неожиданно плохой новостью для меня оказались эти слова…

Но я не подала виду. Вернулась к своему коню, запрыгнула в седло и едва ли не первой сорвалась с места, надеясь продолжить путь. Совсем скоро, впрочем, Элен, как проводница, вырвалась вперед. Мы мчались по высохшему болоту, уже не боясь, что можем случайно провалиться в трясину — теперь для этого не осталось совершенно никаких шансов, ведь под ногами была сухая земля.

«Не думай, — зазвенел голос бабушки, — что там тебе станет проще. А не боишься, что я заберу всю твою магию? И кто ты тогда будешь? Ты превратишься в рабыню. Огненный просто использует тебя. Ты станешь для него обыкновенной марионеткой, не более того».

Я не ответила. Единственное, что я могла сейчас сделать, это просто не подавать виду, что что-то произошло. И упрямо игнорировать Лисандру.

«Убьешь себя, дурочка, — не унималась она. — А ты могла бы стать Верховной и править горными ведьмами. Могла бы! Почему не захотела? Считаешь, что тебе будет лучше с огненным? Это все иллюзия, Шарлотта. То, что он сейчас такой милый, ухаживает за тобой, все это лопнет, как мыльный пузырь. Ты ещё почувствуешь на собственной шкуре, что такое страдания…»

Я сделала вид, будто и вовсе её не слышу, хотя на самом деле каждое слово походило на болезненный удар батогом. Игнорировать её было очень непросто, и если я и справлялась с этой задачей, то только благодаря тому, что слишком устала, чтобы кричать и спорить. Удивительно, но сегодня это играло мне на руку, позволяя немного расслабиться и просто относиться к голосу, как к фоновому шуму.

Увы, но бабушка очень быстро осознала это. Она умолкла на некоторое время, а потом, как та ядовитая змея, двинулась по моему сознанию. Тихо, поначалу неслышно и практически неощутимо, но только с одной целью, вполне понятной и для неё, и для меня. Она постепенно захватывала все вехи сознания, пытаясь превратить меня в себя.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы не позволить бабушке пробраться туда, где для неё точно не было места. Она явно пыталась сражаться; шипела, извивалась, и горный туман пробирался все дальше и дальше.

…Едва не выпав из седла, я поняла, что дальше ехать вслепую не смогу. А когда распахнула глаза и осмотрелась, то с ужасом осознала, где нахожусь. Впереди маячил горный кряж, и мы уже вплотную подъехали к узкой дорожке, что уверенной петлей уходила вверх.

Первым спешился Рубен. Он набросил на шею коня заклинание, призванное придерживать лошадь и не дать ей сбежать, и знаком велел последовать его примеру. Я повторила все те же действия и первой двинулась за своим дядей, краем глаза заметив, что и Магнус, и Элен с Нэтом тоже двинулись следом.

Узкая тропинка рвалась все выше и выше. Идти по ней было очень сложно, под ногами крошились камни, и я чувствовала жуткую усталость. Казалось, мне приходилось бороться с собственным телом, но признаться в том, что я так плохо себя чувствую, означало остановить всех, задержать здесь. А местность для того уж точно была не лучшая. Что-то мне подсказывало, что малейшее промедление может привести к жутким последствиям. Например, к тому, что Лисандра окончательно овладеет моим сознанием.

С каждым шагом она становилась все сильнее и сильнее. Противостоять женщине, державшей меня, как будто на цепи, было уже практически невозможно. Я упиралась, но на каждый вопрос, все ли со мной нормально, отвечала, что да. Мы уже столько всего преодолели, что стыдно было попросту остановиться и сдаться на произвол судьбы.

Я поняла, что переоценила собственные силы, слишком поздно. Мы уже практически достигли цели, когда мне пришла в голову мысль, что я ведь могу запросто проиграть Лисандре, если во время ритуала придется сражаться с нею. В эту секунду я ещё не осознавала, настолько серьезную глупость совершила, решившись пойти сюда полностью истощенной, практически лишенной сил, но неожиданная тяжесть и страх, навалившиеся на меня, не давали ступить и шагу.

— Шарлотта, тебе плохо? — Магнус коснулся моей руки. — Осталось всего несколько метров, и мы поднимемся наверх. Сегодня все закончится.

Горы должны были стать местом моей силы. Вместо этого все, что я чувствовала — жуткую слабость, несоизмеримую со всем тем, что испытывала доселе. Чудовище, осознала я, и не должно было уничтожить нас. Меня, по крайней мере. Единственным его призванием было ослабить, довести до такого состояния, что я просто не смогла бы сопротивляться.

Вот только бабушка же жила во мне! И без моего ведома вряд ли смогла бы так уверенно управлять тем болотным чудовищем. А значит, это была не она! А кто? Тот таинственный противник, который натравил тогда на меня кабана? Знать бы только, о ком идет речь…

Я осознала, что возможность познакомиться представится мне прямо сейчас, когда было уже слишком поздно.

На идеально гладкой каменной площадке, где должен был проводиться ритуал, стоял мужчина. Он кого-то напоминал мне, но был все равно незнаком — всматриваясь в его лицо, я так и не поняла, кто это такой.

— Какая, однако, приятная встреча, — протянул он. — А я думал, что придется ждать вас до самого утра. Но очень хорошо, что вы решили обойтись без столь ненужного отдыха. Чем быстрее мы с этим покончим и вы умрете, тем лучше.

— Вот как, — я будто со стороны услышала собственный голос. — Как интересно… Думаешь, что сможешь украсть ещё и нашу магию, станешь таким образом сильнее и, всемогущий и всевластный, станешь первым в мире универсальным магом? Мне кажется, даже мой сыночек никогда не был настолько наивен.

— Сыночек? — удивленно перепросил Магнус. — Шарлотта, что ты несешь?

— Сыночек, — улыбка исказила лицо гримасой. — Старший. Очень талантливый, между прочим. А они тебе не сказали, огненный? Очень жаль. Познакомься. Рубен Бланко. Сын Диего, повелителя морей, и мой. Так что твоя ревность была зря. Но, впрочем… Это уже не имеет значения.

…Не имело, да. Потому что говорила не я.

А Лисандра.