Глава семнадцатая

Сказать, что радушный усатый мужик, оказавшийся старостой деревни, вызывал у меня подозрения — не сказать ничего. Во-первых, хоть я и не была деревенской жительницей, но что-то мне подсказывало, что он как-то очень усиленно радовался гостям. А во-вторых, в деревнях на западе, в которых я бывала, не водились никакие «старосты». Был деревенский совет, да, но в основном жизнь протекала так же, как в городе, только в очень маленьком.

Здесь же все казались такими нарочито гостеприимными…

В-третьих, что-то я очень сомневалась, что глава деревни, как бы его не называли, хоть мэром, хоть старостой, хоть богом с небес, торчал бы у ворот и стремился впустить случайных гостей. Но… Может, просто совпадение?

— Что-то с ним не так, — всё-таки поделилась своими подозрениями я с Элен. Нам с ней выделили отдельную спальню, как для девушек, и больше никому рассказать о том, что именно меня смущает, я не могла. Не ходить же мне к мужчинам для того, чтобы рассказать о своих сомнениях?

— Да, но кров на ночь нам обеспечили, — отметила Элен. — Хотя мне он тоже не понравился. Староста… Странно. Что он делал у ворот? Ещё и на ночь глядя.

Я только пожала плечами. Ответов у меня не было, но ночь прошла спокойно, и если б мы с Элен не вскочили с первыми петухами, сейчас не были бы одолеваемы какими-то жуткими мыслями.

Серое деревенское утро за окном тоже не внушало особого доверия. В деревне было так же тихо, как и в лесу, и я, если честно, даже задумалась — куда ж мы попали, что это за место такое, что ничто и не шелохнется?

— Ты когда-то здесь бывала? — потоптавшись у окна, поинтересовалась я у Элен. — Проезжала этой короткой дорогой?

— Бывала, — нехотя ответила она. — И проезжала, конечно же. Мне иногда приходилось покидать поместье ди Абелей, хотя бабушка была всегда против… Она всегда боялась, что я могу сделать что-то не то.

— Ты?

— Да, — кивнула Элен. — Мой дед и мой отец умерли, чтобы бабушка и мама могли родить детей. И… Я всю жизнь боялась, что окажусь таким же чудовищем…

Я насторожилась.

— Но Нэту же ничего не угрожает?

— Ох, да нет, конечно же! — отмахнулась девушка. — Я не ядовита и не могу никого убить одним прикосновением, и если забеременею, это тоже не будет стоить Натаниэлу жизни. Просто бабушка и мама спасали плод, проводили ритуал.

— А ты такого делать не будешь?

— Нэт же некромант, — покачала головой Элен. — А я — некромантка. Если я забеременею, девяносто девять процентов, что наш ребенок будет тоже одарен. А значит, ему ничто угрожать не будет. Так что не волнуйся. И это не я сама так решила, мы разговаривали и с родителями Нэта, и с его дедушкой. Проверяли. Говорят, что все хорошо.

Я вздохнула с облегчением.

— Если так, то я очень за вас рада, — я подалась вперед и похлопала Элен по руке. — Правда! Нэту очень повезло, что он встретил некромантку и не должен отсчитывать часы до того момента, пока станет сильнее и не сможет больше ни с кем быть.

- Он говорил мне об этом, — щеки Элен порозовели. — Но мне с ним тоже очень повезло. Это счастье — встретить человека, который не просто подходит тебе магически, а ещё и абсолютно «твой» духовно.

Мне оставалось только кивнуть.

Элен была совершенно права. Они с Натаниэлем идеально подходили друг другу, и у меня не было почти никаких сомнений относительно того, что они будут очень счастливы вместе. Конечно, в жизни случается всякое, но…

Они смогут это преодолеть.

Вот только я не смогла избавиться от странного чувства беспокойства, до сих пор одолевавшего меня. Покосилась на Элен и осознала, что она тоже не может найти себе места, словно боится, что вот-вот что-то произойдет.

— Что-то случилось? — уточнила я с опаской. — Ты что-то чувствуешь?

— Не знаю, — искренне ответила девушка. — Но мне как-то не по себе. И все же, в этой деревне слишком тихо.

Я вновь выглянула из окна. После того, что мы приняли за кукареканье петуха, снаружи не донеслось ни единого звука.

— А в деревне не так должно быть?

— Не так, — вздохнула Элен. — В прошлый раз, когда я здесь останавливалась, все было по-другому. А сейчас, смотри, люди есть, но они старательно запираются в своих домах.

Девушка была права. Вдалеке было слышно, как хлопали ставни, словно люди таким образом пытались защититься от неведомой напасти.

Только вот нас о том, что тут что-то не так, никто и не уведомил. Впрочем, кому уведомлять-то? Единственным человеком, кроме трех мрачных селян, практически растворившихся в ночном тумане, был тот самый староста. Даже корчмарь, и тот на глаза не показывался.

— Давно ты тут проезжала? — поинтересовалась я.

— В последний раз недели три назад, — промолвила Элен. — Когда направлялась в дворец на Осенний Бал.

— И что с той поры изменилось?

Некромантка нахмурилась.

— Три недели назад здесь не было никакого старосты. И у этой корчмы было на этаж меньше, мне даже негде было остановиться.

Мы переглянулись с девушкой, словно только сейчас осознали, куда попали.

— Проклятье! — выдохнули мы в один голос.

Элен сориентировалась первой. Мы уже были одеты, потому она просто схватила теплый плащ, которым укрывалась ночью, почему-то не доверившись местному одеялу, и бросилась к выходу. Я, только-только осознав, что может произойти, помчалась следом за нею.

Девушка метнулась к комнате, где спали мужчины. Дверь долго никто не открывал, и Элен не просто побледнела — она фактически позеленела, нервничая. Я ещё держала себя кое-как в руках, а вот ею, казалось, колотило.

Наконец-то нам открыли. На пороге застыл Натаниэл, тоже уже одетый, но растрепанный, словно его только что разбудили.

— Извини, — пробормотал он, глядя на жену. — Я уснул, не мог же я без одежды выскочить… Что-то случилось? — он перевел взгляд и на меня. — Лотти?

— Нам надо убираться отсюда, — уверенно заявила Элен. — И, Нэт, делать это немедленно. Я была в этой неделе три недели назад. Тут никакого старосты и никакого второго этажа не было!

Натаниэл удивленно уставился на нас, словно никак не мог понять, о чем идет речь. Потом внезапно побледнел, помрачнел, заморгал и тихо, мрачно спросил:

— Это точно?

— Точнее некуда, — подтвердила я. — Где Магнус и Рубен?

— Пошли вниз, — промолвил он. — Завтракать.

— Проклятье! — не удержалась я — и, не задумываясь о том, что смогу сама сделать такого, с чем не справится двое взрослых и опытных мужчин, бросилась вниз.

Ступеньки под ногами даже не скрипели, как будто мы оказались не в деревенском постоялом дворе, а в каком-нибудь совершенно новеньком, только-только отстроенном и готовым принимать важных, титулованных гостей. Дерево каким-то чудом умудрялось глушить шаги, и я узнала о том, что Нэт и Элен последовали за мной, только когда обернулась.

— Скорее! — поторопила я их, не в силах избавиться от ощущения, что все вокруг — всего лишь фантом, и он вот-вот растворится под нашими ногами.

Уверенность в этом только увеличилась, когда мы, преодолев лестницу, вылетели в пустой, без единого посетителя зал.

Первый этаж корчмы был пошарпанным, старым, словно тут довольно долго обслуживалось местное население. А вот второй казался идеальным, словно его возвели на днях.

Во всем довольно большом зале занят был только один столик, в самом углу. Там, окруженные заботой корчмаря, старосты и целых двух пышногрудых официанток, и сидели Магнус и Рубен. Мрачные, явно успевшие и переругаться по дороге, опять что-то не поделившие, они молча сверлили друг друга взглядами.

— А ещё, — разливался соловьем корчмарь, — великолепная настойка на местных травах. Такую же вы не найдете нигде, по всей стране такого не делают!.. Фирменный рецепт…

Он успел откупорить бутылку и даже придвинул к себе стакан Рубена, но тот уверенно накрыл его ладонью.

— Не пью, — мрачно проронил он. — Тем более, с утра.

— Ну да как же, — проворковала официантка, опуская руки мужчине на плечи. — Это же совсем немножко, чтобы взбодриться! Чтобы потом был хороший день…

— Мой день может быть хорошим и без алкоголя, — Рубен сбросил её ладонь со своего плеча с таким видом, словно побрезговал.

Я остановилась, не зная, вмешаться или позволить мужчинам разобраться самостоятельно. Подсознание кричало, что если я сейчас выскажу собственные подозрения вслух, привлеку внимание корчмаря и остальных к себе, то спокойно нам отсюда точно не выбраться. А мне как-то совершенно не хотелось подставить своих друзей…

И своего мужчину.

Вторая официантка придвинулась к Магнусу.

— Ну а вы? — пропела она, разве что не усевшись ему на колени. — Огненный мужчина, разве ему не нужна капелька чудодейственной настойки, чтобы день прошел удачно?

Я видела, что Магнус собирался тоже отказаться. Но в какой-то момент, подняв голову и увидев меня, бледную и испуганную, как будто принял это за ревность. И решил поступить наоборот.

— Наливай! — велел он.

— Не стоит, — мрачный голос Рубена не сулил ничего хорошего. — Подобные настойки иногда настаивают на ядовитых грибах, Магнус.

— Меня такое не берет, — ухмыльнулся Лефар. — Не страшно.

Он уже поднес стакан к губам, но не успел.

Потому что жидкость в нем внезапно вспыхнула, и из стакана вырвался целый столб пламени.

Рубен от неожиданности аж отшатнулся. Большая часть пламени вылилась на Магнуса и погасла, не причинив ни малейшего вреда, но крохотные искры разлетелись во все стороны, попадая на наглых девиц, старосту и корчмаря.

Последний подпрыгнул, взвыл от боли и едва не перевернул столик. Быстро подул на обожженную руку, пытаясь хоть таким образом сбить температуру, потом спохватился, поняв, что это была не единственная искра, и принялся бить себя ладонью по седой голове — а вдруг пламя попало и туда.

Это была вполне нормальная реакция на магию огненных — её все боялись. Вот только ни староста, ни официантки как будто ничего не заметили. У одной из девиц загорелась коса, а она все так же нагло прижималась к Магнусу, нисколечко не заботясь о том, что сейчас сгорит.

Кажется, первым заметил это сам корчмарь. Он с ужасом воззрился на девицу, пискнул что-то и бросился наутек. Было слышно, как громыхнула дверь — и в тот же момент откуда-то сверху донесся треск.

Второй этаж стремительно исчезал, решив, очевидно, что его главное предназначение по размещению гостей уже выполнено, а сейчас можно уже и пропасть.

— Они мертвые! — воскликнула Элен, пришедшая в себя первой. — Эти трое — ожившие мертвецы!

Это, кажется, заставило встрепенуться всех. И меня с Нэтом, и Рубена, и Магнуса…

И оживших мертвецов.

Девица с подожженной косой мёртвой хваткой уцепилась в Магнуса, пытаясь этой же косой его задушить. Староста, с лица которого так и не исчезла приторная, сладкая улыбочка, вооружился вилкой и пошел с ней на Рубена. Вторая официантка уцепилась в плечи мужчины, не позволяя ему избежать любовного свидания с этой самой вилкой.

Нэт швырнул в спину старосты универсальной формулой, призванной останавливать оживших мертвецов, но нет. Ноль реакции. Полыхнуло синим, вилка в руках мужчины задрожала, но в целом — останавливаться он не собирался.

Рубен, впрочем, тоже не был настроен ждать, пока его заколют. Стул из него вылетел, ведомый волной воздуха, и впечатал пытавшуюся удержать мага девицу в стену. Сам Рубен упал на пол, но явно ожидал этого — он только откатился в сторону и вскочил на ноги.

Магнус, вместо зеленеть от нехватки воздуха, загорелся. Официантка вцепилась в него мертвой хваткой, но пламя стремительно разъедала её тело. Даже неживая плоть не была способна сопротивляться огню, не причинявшему самому магу никакого вреда, но, увы, живых трупов не останавливала боль.

Огня хватило лишь на то, чтобы Магнус смог выскользнуть из мертвых объятий державшей его девицы. Выглядела она просто ужасно. Обугленная, наполовину — обыкновенная девушка, наполовину — обожженный труп с торчащими ребрами, она издала какой-то нечленораздельный рык и потянулась следом за Магнусом.

Мы с Элен ударили одновременно. Силовая волна вперемешку с некромантией впечатали девицу в стену. Торчащих наружу ребер у противницы стало больше, энтузиазм, увы, не уменьшился, и она, издав что-то смутно напоминающее рык, пошла на нас.

Староста, вооруженный все той же вилкой, правда, немного погнутой, напал на Нэта. Молодой некромант выставил против него защиту, но мертвец расколол её за два удара.

— Их подпитывают! — крикнул Натаниэл. — Кто-то посторонний!

У меня не было в этом сомнений. Брошенные на произвол судьбы, хоть и с заданной установкой, мертвецы давно бы уже пали пред некромантами. Эти же упирались и были готовы продолжать сражение до конца. И плевать, что их было не так уж и много, зато живенькие какие!

Я вновь активировала привычное боевое заклинание, в которое легко модифицировалась горная магия. Силовым потоком у старосты снесло полголовы, но, увы, с этой половиной не улетела и установка атаковать. Он мертвой хваткой уцепился в руку Натаниэла и уже разинул рот, явно собираясь укусить.

Элен выкрикнула какое-то некромантское заклинание, судя по звучанию — старинное, но реакции на него не было никакой. Остановить мертвеца было практически невозможно, а его назойливое желание впиться Нэту в горло приобретало некий болезненный оттенок.

Магнус в этот момент пытался добить уже отлипнувшую от стены официантку, нападавшую на него. Где был Рубен, я и вовсе не видела, но понимала, что у него наверняка более чем достаточно проблем. Ни горная, ни морская, ни универсальная магия ничего с мертвяком сделать не могли, и я в какой-то момент ощутила жуткое бессилие. С мертвой плотью эффективно боролось только одно…

Огонь.

Вот только он не отозвался на мой призыв. Кулон, висевший на шее, отлично выполнял свое предназначение, блокируя сторонние магические эманации, но вот беда — сегодня он играл против меня. И я не знала, смогу ли пробиться через волну защиты.

Выбирать довелось недолго. Не задумываясь о последствиях, я сорвала кулон со своей шеи и отбросила его в сторону. И в тот же момент услышала уже наполовину забытый шелест голосов огненных духов.

Но меня сейчас нисколечко это не беспокоило.

Потому что их силе нашлось применение.

Огонь вырвался из горла старосты. Я направила магический поток прямо внутрь мертвеца, уже внутри него конвертируя силу в пламя, и он вспыхнул, словно факел. От своих преступных намерений не отказался, но растерялся, давая Нэту возможность отскочить.

Рубенова официантка, самая свеженькая и пострадавшая меньше всего, ринулась на Элен, но не добралась до цели. Она захрипела, будто ей на шею набросили невидимую удавку. Что-то тянуло мертвую женщину назад, и я увидела мэтра Бланко. Он стоял у стены, сжимая в руках нечто невидимое. Там, где его пальцы сжимали это самое нечто, оно становилось заметнее, как будто крепкая веревка, но дальше и вовсе пропадало.

Магия воздуха.

Та самая, которой, говорили, никто не владел.

Поднялся ветер. Рубен с силой рванул на себя воздушную веревку. Официантка запрокинула голову, и на её шее выступила тонкая кровавая полоса. Девушку, очевидно, убили совсем недавно. А потом заколдовали, чтобы натравить на нас.

На сей раз Нэт и Элен атаковали её одновременно. Синяя вспышка некромантии на несколько секунд ослепила нас всех, но мертвая официантка теперь умерла окончательно. От неё отделилось нечто полупрозрачное, метнулось на свободу, но петли воздушной веревки держали достаточно крепко, чтобы она никуда не смогла деться.

Староста выгорел почти дотла. Его кости ещё подпрыгивали в воздухе, но даже их поедало страшное пламя. Оно же переметнулось и на стены корчмы, и я очень сомневалась, что смогу это остановить.

Официантка, нападавшая на Магнуса, тоже уже почти истлела. У неё не осталось ног, а те остатки скелета, которые упорно ползли к своей жертве, уже вряд ли могли причинить серьезный вред.

Огонь стремительно расползался по корчме. Он уже перестал принадлежать мне или Магнусу, и, вырвавшись на свободу, пытался уничтожить здание. Второй этаж, издав странный звук, замигал… И как будто растворился в воздухе.

Пламя вспыхнуло ещё сильнее, заревело, столбом поднимаясь в небо.

— Бежим! — Магнус одумался первым.

Огонь уже добрался до двери, превращая её в огненную арку. Я рванулась было туда, но Элен испуганно поймала меня за руку.

— Стой! Сгоришь же!

Я б не сгорела. Но Нэт и Элен, да и Рубен…

Мэтр Бланко не растерялся. Вместо потока воздуха сквозь арку пролетел поток воды. Повеяло морем, огонь ринулся в стороны, спасаясь, и Рубен рванулся вперед, увлекая за собой и нас.

Не мешкая, мы выскочили на улицу.

Пламя мчалось следом, бежало по травам, мчалось к конюшне. Лошади, вырвавшиеся из стойл, но далеко не разбегались. Ревущее пламя мчалось по улицам.

— Все пропало, — шептал корчмарь. — Все пропало…

Мне хотелось остановить огонь, но я не чувствовала его. Огненные духи молчали. Я чувствовала себя так, словно только что выжгла все, что было во мне, и не могла больше призвать пламенную силу себе на помощь. Хотела!..

Но не могла.

— Помоги им! — повернулась я к Магнусу. — Ты же можешь!

Он повернулся к зданию и вскинул руки. Огонь взревел, сопротивляясь, попытался, стягиваясь к центру здания, но пытался добраться ещё выше, пожирать воздух. Но Магнус был сильнее. Одним движением руки он будто заставил огонь вернуться. Втянул его в себя, даже не угашая, а будто выпивая его большими глотками.

В эту секунду мужчина казался самим воплощением огненных духов. Он горел изнутри, взгляд его пылал, кожа, казалось, горела, а одежда превратилась в сплошной огонь.

А потом все затихло. Осталась только корчма — одноэтажная, небольшая, покосившаяся, шатающаяся… Но целая. Как будто ничего и не горело — ничего, кроме той магии, создававшей фантом вокруг этого здания.

Лефар повернулся к корчмарю. Огонь уже затих вокруг него, и внешне он казался обыкновенным человеком, но — все равно что-то было не так. Как будто его сознание было где-то не здесь.

Магнус схватил корчмаря за воротник, отрывая от земли, и прорычал:

— Кто нас заказал?

— Господин… — корчмарь попытался отпихнуть его, высвободиться, заскулил. — Господин, прошу! Я не виновен!.. Господин!..

— Пусти его, — велел Рубен.

— Разберусь сам, — мрачно отозвался огненный. — Не лезь.

— Отпусти его, — в голосе Рубена зазвенели гипнотические нотки. Такие, как бывают только у горных ведьм. Я никогда не видела, чтобы мой отец, хоть и обладающий горной магией, использовал эту часть своего дара.

Рубена явно не пугали возможные последствия.

Магнус разжал пальцы, буквально роняя несчастного корчмаря. Тот упал на землю и тихонько заскулил.

— Я не знаю, — прошептал он. — Я ничего не знаю.

— И он говорит правду, — мрачно произнес Рубен. — К нашему огромному сожалению…