Глава 25

– Как? – неверяще переспросила я. Сказать, что эта новость меня ошарашила, ничего не сказать. Может, я всё ещё сплю и вижу сон?.. – Это очень интересный случай, ольеринта, я изумлён не меньше вашего, – проговорил доктор, глядя на меня так, словно собирался немедленно утащить куда-нибудь в лабораторию для изучения, а после моей смерти сохранить мой скелет для будущих поколений. – Что вы помните из случившегося с вами? Понимаю, это неприятные воспоминания, но всё же. – «Неприятные» – это ещё мягко сказано! – фыркнула Руланди, но умолкла под его строгим взглядом. – Я пошла в галерею… – выдавила я. – Хотела ещё раз взглянуть на портрет того усача, понять, кого он мне напоминает. И поняла! Но было уже поздно, потому что вдруг появился магистр Хартли. Он словно из ниоткуда возник… – Из потайной двери, – вставил Уиллс. – Именно она вела к той комнате, куда он вас унёс. Предварительно вырубив магией, чтобы не сопротивлялись. – Ну, это лучше, чем удар по голове, – буркнула я. – Хотя бы шишки не осталось. Я помню, как очнулась… привязанная к какой-то колонне. – Вот! – поднял палец вверх доктор. – Колонна! Вы, конечно, не знали, но это не просто украшение интерьера, а крайне мощный артефакт. Думаю, Хартли и сам доподлинно не знал всего. Конечно, ему попался в руки ранхорнский план здания со всеми его тайными комнатами, дверями и коридорами, да и про заклинания он кое-что выяснил. Но явно не всё, а так, проскакал по верхам. Я всегда считал его никудышным учёным, – добавил он, похоже, вспомнив какие-то свои давнишние тёрки с магистром. – Колонна – артефакт? – удивилась я. – Думала, что она предназначена специально для кровавых ритуалов. Вроде как жертвенник. – И да, и нет, – оседлал любимого конька доктор Уиллс. – Ранхорны действительно использовали эту колонну в качестве жертвенного камня. Но не чтобы сливать кровь, ведь для этого существовали другие приспособления, а чтобы выпивать магию! – Как это? – приоткрыла рот легартийка. – Колонна, а точнее материал из которого она сделана, впитывает магию привязанного к ней человека. Однако с целью опустошить его магический резерв полностью человека нужно оставить у колонны как минимум на ночь. Вы же провели возле неё гораздо меньше времени. Но, – изрёк он, снова уставившись на меня, как на крайне любопытный экспонат, – артефакт начал действовать. И таки вытянул из вас часть вашей неправильной магии, а поскольку Хартли успел пустить вам кровь, это послужило усилителем для колонны. – Колонна вылечила меня? – спросила я недоверчиво. – Не только колонна, но и ректор, – хмыкнул собеседник. – Он ведь влил в вас магию, пока вы были без сознания. И своей магией заменил ту, что была выпита артефактом. – А как же повреждения магического поля? – нахмурилась я. – Дырявый плащ и всё такое… Что их залатало? – Ох и дотошная вы, ольеринта! – поморщился мужчина. – Другая на вашем месте бы просто порадовалась тому, что теперь свободна от блокираторов. Вспомните, с чего началась нестабильность вашего дара? С прикосновения к неисправному артефакту! А колонна тоже артефакт, так что от контакта с ней у вас получилась эдакая встряска вроде той, которую вы испытали, коснувшись артефакта в музее, но… с обратным эффектом! – Невероятно! – воскликнула Ру. – Магистр Хартли хотел убить тебя, но вместо этого он тебе помог! Просто чудо! – Чудо, – повторила я, всё ещё до конца не веря в то, что теперь я смогу покинуть Эйверидж и вернуться в столицу. – Как все остальные, больше никто не пострадал? А барьер вокруг академии? – Барьер упал, когда схватили Хартли. Все остальные в порядке. И… там с вами хотят поговорить… – Кто? – насторожилась я. – Дознаватели, ольеринта. Снова они! Когда в Эйверидже требовалась их помощь, они выполняли свои обязанности спустя рукава, а тут надо же, прикатили! Ещё и, небось, те же самые! – А ваши родители уже едут сюда, – сообщил доктор. – Мои… родители? Бездна, сколько я же провалялась в отключке?! – Они намерены лично забрать вас из академии, ольеринта. Рад за вас. Вы возвращаетесь домой. Домой? Сердце вдруг сжалось. Разве должна я так чувствовать? Я ведь безумно хотела вернуться! И почему сейчас, когда моя мечта вот-вот сбудется… – А магистр Блэкторн?.. – произнесла я. Голос снова сбился на едва слышный хрип, перед глазами встало воспоминание – моё видение о ректоре, когда магистр Хартли погрузил меня в сон своей магией. Теперь у нас не будет второго индивидуального занятия. И подобного разговора тоже. – Он не хочет меня… навестить? – У ректора сейчас очень много дел и забот, ольеринта. Вы же понимаете, что творится… Когда правда о том, что творилось в академии, вышла наружу, на Блэкторна подали в суд. Кто посмел?! – Родители нескольких студентов, включая и ваших родителей, – ответил на мой невысказанный вопрос Уиллс. – За то, что недосмотрел за вами. Вы ведь едва не погибли. – Но он меня спас! – прохрипела я и закашлялась. Руланди подала мне воды, и я, поблагодарив, сделала несколько жадных глотков. – Я скажу им, чтобы отозвали заявление. Они повлияют и на других, я уверена! Магистра Блэкторна не за что судить! – Время покажет, ольеринта, – вздохнул доктор. Время… Оно полетело так быстро, что я не поспевала за ним. Казалось, будто всё происходило не со мной, а я лишь наблюдала со стороны. Дознаватели, которые приехали со мной поговорить, оказались другими, и не с островов, а из столицы. Они были настроены куда серьёзнее, да и вообще, как я поняла, занимались делами, связанными с ранхорнами. Мне, конечно, никто ничего не рассказывал, но, похоже, Хартли был не единственным таким ушлым типом, который промышлял розыском ранхорнских сокровищниц и продажей их содержимого. Видимо, не все из них требовали жертвоприношений. Это место было особенным, потому что именно здесь когда-то жили правители свергнутой расы. Мои родители действительно приехали за мной в Эйверидж. Прочитав на их лицах беспокойство за меня и вместе с этим облегчение, что я не сильно пострадала, а даже наоборот, вернула утерянный контроль над даром, я почти забыла ту боль, которую причиняло их недавнее разочарование во мне. Но порой всё же подтачивала едкая мысль, а какой была бы их реакция, если бы в результате ритуала убийцы мне бы пришлось носить блокирующие браслеты до конца жизни?.. Не сразу, но я всё же уговорила их отозвать заявление в суд. Другие родители студентов тоже согласились с тем, что ректор сделал всё возможное, чтобы больше никто не погиб от рук его заместителя. К тому же какие-то высокопоставленные лица замолвили за Блэкторна словечко, что также посодействовало отмене суда. С ним я так больше и не увиделась. Не попрощалась. Да и вообще мало с кем успела перемолвиться словечком перед отъездом, разве что сумела улучить момент, чтобы обнять Ру и Дариуса. Пообещала им писать письма. Магофонов-то здесь нет и не предвидится. Расставаясь с друзьями, я остро ощущала, что и я, и они стали другими. Эйверидж изменил нас. То, что в нём происходило, запомнилось навсегда. До конца жизни. И снова скрипучая повозка, а затем корабль. Он доставил нас на материк, где меня ждал мой уютный дом, комната, платья в шкафу. Как будто никуда и не уезжала… Вся моя компания собралась у нас дома, и в кои-то веки родители не стали возражать против этого. Они даже оставили нас одних, уехав в тот вечер на театральное представление. Вдоволь наобнимавшись, друзья принялись расспрашивать меня обо всём, что со мной случилось на островах. Охали и ахали, восторгались и возмущались. Моя история казалась им чем-то сродни приключенческому роману. Само собой, про Ричарда Блэкторна я им не сказала. Вернее не сказала о том, что я к нему чувствовала. О тех мгновениях, когда мы сталкивались, то враждуя, то внезапно находя общий язык. Разумеется, я думала о нём. Думала каждую ночь. Говорила с ним мысленно, делилась размышлениями, даже спорила. Наверное, всё так и должно было обернуться. Магистр Хартли столкнул с балкона девушку, с которой у него были отношения, доктор Уиллс, кажется, довольно быстро оправился после того, как потерял Роуз. Все эти тайные романы между студентками и руководством академии не привели ни к чему хорошему. Может, и хорошо, что у меня с Блэкторном не зашло дальше неловких эпизодов и моих фантазий. У друзей, пока меня не было в столице, накопилось немало новостей. Самая главная – Джемсон Окада теперь встречался с Арлеттой! И эти двое даже планировали свадьбу после выпуска! Жизнь не стояла на месте. Наверняка, пропусти я ещё больше, уже не влилась бы обратно в компанию. Да и сейчас казалось, будто прежней лёгкости в общении уже не возродить. Я побывала по другую сторону привычного мира, едва не погибла, впервые влюбилась – да, безнадёжно, но всё же по-настоящему… Многое из того, что раньше являлось предметом моего интереса, сейчас почти не занимало. В столичной академии меня восстановили, и я с головой углубилась в учёбу. Хотелось забыть… забыться. Не получалось. Вокруг шумел большой город, а я всё вспоминала окружающий Эйверидж густой парк, голоса птиц, звуки шагов по длинным каменным коридорам… Даже купила свечи и поставила в комнате. Отчего-то их мягкий уютный свет меня успокаивал. Руланди Дагур и Дариус Донелл писали мне письма, рассказывали, как дела в академии, делились своими успехами в овладении даром, я отвечала. Ру поведала, что разорвала помолвку с женихом, и родители приняли её выбор. Её желание найти себя и своего человека. В одном из писем они сообщили мне, что Ричард Блэкторн больше не служит ректором Эйвериджа, и никому неизвестно, куда он уехал… *** Год спустя – Кара! Ну где ты ходишь? Пропустишь же всё! – Розалина цепко ухватила меня за плечо и потащила за собой. – Арлетта уже собирается букет бросать, и я не допущу, чтобы какая-нибудь пиранья со стороны жениха его поймала, нет, это должна быть либо я, либо ты! – Ну зачем мне этот букет, Рози? – вяло отбрыкивалась я, уже понимая, что сопротивление бесполезно. Только не с ней. – У меня и жениха-то нет. – Нет – будет! А букет невесты ловить надо! Такова традиция! Традиция-традиция… И дёрнуло же нашу скромницу выходить замуж чуть ли не сразу после окончания академии! Просто взяла и сменила мантию выпускницы на белое платье с длиннющим шлейфом! Шлейф, кстати говоря, несли племянницы Арлетты, ужасно важные и гордые порученной им миссией близняшки-шестилетки, обе в розовых платьицах и с взбитыми каштановыми локонами. А моя племянница, дочь старшего брата, пока только пелёнки пачкала. Ну ничего, я всё равно замуж не собиралась, в ближайшее время уж точно… Втащив меня в свадебный зал, Розалин растолкала локтями окруживших невесту родственниц жениха, которые выкрикивали невесте что-то подбадривающее, как если бы она готовилась пробежать марафон. Арлетта в белом облаке кружев выглядела несказанно красивой! А жених – я осмотрелась, ища взглядом высокую фигуру тиарца, – был ей вполне под стать. Я радовалась за них, правда. Хорошо, что Джемсон Окада, мой бывший неприятель и, как позже выяснилось, безответно в меня влюблённый, сумел разглядеть в моей подруге свою судьбу. Отвернувшись, Арлетта неловко подкинула букет над головой. Я не собиралась его ловить, честное слово! Но он каким-то непостижимым образом сам оказался в моих руках… Неужели невеста сжульничала и использовала магию? – Ура! – вскричала Розалина. Прочие же смерили меня кислыми взглядами и разбрелись по сторонам. Арлетта развернулась и подошла к нам, аккуратно придерживая подол, хоть и с отстёгнутым уже хвостом шлейфа, но всё равно, на мой взгляд, слишком длинный. – Признавайся, что схитрила! – потребовала я. Невеста признаваться не желала. Заявила лишь, что это её день и что нечего кукситься, надо радоваться жизни и веселиться. И я очень старалась веселиться, правда! Но на сердце было неспокойно. Выйдя на балкон второго этажа, опоясывающий здание роскошного отеля, где проводилась свадьба, жадно вдохнула прохладный вечерний воздух и опустила взгляд на оплетённый алой бархатной лентой букет в своих руках. Красивый… Пальцы дрогнули, букет выскользнул из ладоней и полетел вниз… приземлившись прямо под ноги мужчине, который проходил по улице. Он вздёрнул голову посмотреть, кто это там букетами разбрасывается. Я забыла, как дышать. Смотрела на него и не верила своим глазам. – Кара? – произнёс удивлённо. – Только никуда не уходите! – сдавленно отозвалась я и бросилась к выходу. Почти бегом миновав свадебный зал, коридоры и лестницы, выскочила на улицу. Хорошо, что моё платье подружки невесты было лишь чуть ниже колен и не путалось в ногах. – Это и правда вы?… – выдохнула, запыхавшись. – Магистр Блэкторн, где же вы столько времени пропадали?! – Просто Ричард, пожалуйста, – проговорил он, скользя жарким, смущающим взглядом по моему лицу, волосам, фигуре. – Ты ведь больше не моя студентка, ольеринта Морено. Кара… – Как вы могли так со мной поступить?! – выпалила я, приблизившись к нему почти вплотную. Слова слетали с языка точно сами собой, дыхание сбивалось. – Не навестили меня в лекарской, не поговорили напоследок… Даже не попрощались, когда я уезжала! А потом и сами покинули академию! – Разве ты не была счастлива здесь? – чуть склонив голову, осведомился он. – Доучилась в столице, как и мечтала. Воссоединилась с семьёй, с друзьями… – Как я могла быть счастлива… без вас? – сорвалось с губ. – Мне никто не сказал, как вы нашли меня с Хартли в той потайной комнате, но позже я догадалась, поняла… Вы поставили на меня следящую метку! В тот день, на индивидуальном занятии. Когда обнимали… Я действительно пришла к такому выводу, вспомнив, как уклончиво обходил этот вопрос доктор Уиллс, очевидно, не желая выдавать тот факт, что, беспокоясь обо мне, повсюду сующей свой нос, ректор лично поставил метку, по которой меня можно было отследить и найти. Хорошо хоть, что про магию сказал. Магию Блэкторна, частичка которой оставалась во мне по сей день. Которая помогла мне справиться и вернуть мой дар во всей его полноте. Вернуть свободу и прежнюю жизнь… Но получив всё это, я потеряла его. И это оказалось слишком больно. Пусть он и не догадывался о моих чувствах, всё равно… Или догадывался? – И тебя больше не пугает моя мрачная репутация? – спросил Ричард Блэкторн. – Совсем нет! – выпалила я. На миг подумалось, что же я делаю? Практически признаюсь в любви мужчине прямо на улице города! Ну и что, вот захотела признаться и признаюсь! Я взрослая, диплом получила! И он и вправду больше не мой ректор! – Что ж, тогда я расскажу тебе правду. Это была легенда. Никаких тёмных тайн и ни одной магической дуэли в послужном списке. – Легенда? – Я работал в тайной службе императора… с теми, кто копал под общество «Потомки ранхорнов». – Есть такое общество? – Состоящие в нём появлялись там, где могли находиться не обнаруженные ранее сокровищницы ранхорнов, опустошали их и продавали всё, что в них находили. Иногда это бывали опасные артефакты. В суде участники общества заявляли, будто просто возвращают себе своё наследство, но они могли кому-то навредить… что и доказал Хартли. – Так ты был ректором под прикрытием? – восхищённо спросила я, как-то незаметно отбросив все церемонии. – Вроде того. Но мы подозревали не того. Думали на Броуди. Он был новеньким. А Хартли служил в Эйверидже ещё до меня, с другим ректором. – Долго же он искал эту сокровищницу… А её в итоге открыли всё-таки? И что там было? – Не открыли. Тайная комната обрушилась. Судя по всему, из-за прерванного ритуала с колонной. – Тебя наказали за это? – В некотором роде. Но, как ты знаешь, обошлось без суда. Не без твоей поддержки. И всё же… Я не мог в тот момент признаться в том, что не только Уиллс и Хартли, но и я тоже испытывал недопустимые чувства к студентке. – Так всё-таки… где ты был весь этот год?! Тогда не мог, а потом? Я ведь уже не училась в Эйверидже! – Меня перевели на другое место. – И тамошняя сокровищница… – Оказалась пуста. Но тот, из общества, до неё не добрался, её разграбили задолго до него. Его я задержал. Теперь парня ждёт суд. А Хартли, как ты знаешь, смертная казнь. – И… что дальше? Тебя снова куда-то отправят? На поиски очередной неоткрытой сокровищницы и её взломщика? – Нет, Кара. Я уже написал заявление об отставке. Решение окончательное. Займусь чем-нибудь другим здесь, в столице. Ведь я своё сокровище уже нашёл… Настоящий – целенаправленный – поцелуй был ещё слаще случайного. А свадьба только для своих, в коротком платье, без глупых шлейфов и фешенебельных отелей – куда веселее традиционной церемонии. А брачная ночь… Но это уже совсем другая – и только наша с Ричардом – история.