Глава 3

Когда я подъехала на магомобиле к родительскому дому, оказалось, что вся моя компания уже ждёт меня на улице. – Спрятаться от нас вздумала? – надув губы, встала передо мной Арлетта. Когда хотела, эта милашка умела выглядеть очень грозной. – Не получится, даже не надейся! – Ты же не думаешь, что мы отпустим тебя в Эйверидж без проводов? – вторил ей Раймонд, и Розалина бросила на него ревнивый взгляд. – К тому же нам есть что тебе рассказать, – вставил реплику смуглый красавчик Паоло, кстати говоря, уроженец тех же южных краёв, где жили мои предки. – О чём? – нахмурилась я. – Об Эйверидже и недавно назначенном в эту академию ректоре! – пропела Розалина. – Тебе будет интересно! Ну же, Кара, не делай такое скорбное лицо, а иначе я решу, что мою подругу подменили на какую-то унылую незнакомку! – Ты кого унылой назвала? – скорчила я страшную рожу. – Ладно, пойдёмте в наше любимое место, я плачу! Только родителям сообщу, куда собираюсь, и я вся ваша! – С каких пор ты стала такой паинькой? – осведомился Раймонд, но под моим взглядом тут же осёкся. В конце концов, не он сидел возле моей постели, когда меня скрючивало от сошедшей с ума магии, а ближайшие родственники. И с моей стороны будет полным свинством не предупредить их о том, что я собираюсь провести вечер вне дома. На сей раз меня отпустили даже без вопросов – понимали, что я ещё не скоро смогу вот так посидеть с друзьями в маленькой таверне, которую мы уже года три как считали нашим любимым местом. Тут было уютно и в то же время весело, часто играли музыканты, блюда, которые приносила уже знакомая нам круглолицая официантка Арна в форменном красном платье и белом фартуке, и вовсе превосходили те, что подавали в самых респектабельных столичных ресторациях. Первым это место обнаружил Паоло, поскольку именно здесь наливали вкуснейшее розовое вино с его родных виноградников. – Итак, что вы хотели мне рассказать? – сделав заказ, спросила я, когда мы заняли уединённый столик в нише у оплетённого клематисом окна, выходящего на тихую окраинную улочку. – Сначала ты расскажи, Кара, – попросила Арлетта. – Тебе было совсем плохо, да? Я звонила несколько раз, но ты ни с кем из нас не захотела разговаривать… Вся компания тут же уставилась на браслеты, сковывающие мои запястья, и я, подавив желание натянуть рукава блузки пониже, кивнула. – Плохо. Но я хотя бы не загремела в лечебницу, как Окада. Вот только Эйверидж – перспектива похуже, так что я ему даже завидую, – призналась невольно. – Да, Эйверидж – практически тюрьма, – согласился Бринкан. – Самая настоящая. И не только для студентов. – О чём ты? – насторожилась я. – Новый ректор академии Эйверидж! – перегнувшись через стол, с заговорщицким видом произнесла Розалина. – Ты хоть в курсе, кто он? Ричард Блэкторн! – Блэкторн? – переспросила я. – Ммммм… что-то знакомое. Погоди, это не тот известный выпускник нашей академии, которого приглашали прочитать перед нами лекцию? Проговорила эти слова, и сердце тотчас укололо тоскливой болью. Подумалось, что, наверное, я уже не имею права называть лучшую столичную академию своей. Ведь я в ней больше не учусь… Ричарда Блэкторна я помнила смутно. Кажется, брюнет. Привлекательный и довольно высокомерный, если память мне не изменяет. – Кара, ты пропустила последние новости! – воскликнули друзья хором. – Позвольте мне рассказать, раз уж я начала! – потребовала Розалина. – О, про Блэкторна ходит множество слухов! И все очень интересные, хотя и никто точно не знает всей правды. Он вроде бы оказался замешан в магической дуэли, а они, как ты наверняка знаешь, уже лет пятнадцать как запрещены. Или вообще убил кого-то, но благодаря сильному дару и знакомствам в высших кругах ему удалось избежать тюремного заключения. Его наказали иначе. Сослали в Эйверидж! – Так же, как меня, – буркнула я, пытаясь как-то переварить эту новость. Выходит, ректор тоже изгой, мда. Загадочный сильный маг с плохой репутацией. – Вот только его в качестве ректора. Получается, ему повезло больше. – Как сказать… – протянул Раймонд. – У тебя есть шанс покинуть место заключения раньше него. Так что радуйся хотя бы этому. – Как долго я там задержусь, зависит от него, а, значит, надо сделать так, чтобы сам захотел поскорее от меня отделаться, – заметила я, вспомнив слова ольера Вертенсона. – Что ж, Ричард Блэкторн… Готовьтесь, Кара Морено станет вашей личной проблемой! – Как стала проблемой Джемсона Окады? – хмыкнула Розалина, и я едва не подавилась куском любимого сыра с орехами. Неужели они знают? Мои подруги знают о чувствах некроманта ко мне, а я столько времени даже не догадывалась?! – Давайте не будем о нём говорить, – прокашлявшись и запив, попросила я. – Парень из-за меня в лечебницу загремел. Ну правда, зачем сейчас про него вспоминать? – А затем, что у тебя при всех твоих данных совсем нет чуйки в отношении противоположного пола! – торжествующе припечатала меня собеседница. – Я ведь давно уже подозревала, что Окада в тебя влюблён. И в тот вечер, бросившись тебя спасать, он это доказал, никаких слов не надо! Или бедняга всё-таки признался тебе, м? Ты ведь его навещала. – Влюблён?! – ахнула романтичная Арлетта. – Если подозревала, почему мне не сказала? – рассердилась я. Выходит, у меня действительно нет нужной чуйки, если я ненависть от любви не отличаю? Вот позор-то на всю академию! Хотя я ведь и без того предостаточно опозорилась, вылетев из этой самой академии, когда до диплома оставалось всего несколько месяцев. Может, хотя бы этот мой конфуз обсуждать не будут, некроманта побоятся. – Ждала, когда ты сама поймёшь, – пожала плечами Розалина. – Но, Кара, нельзя же так зацикливаться на учёбе! Молодые годы проходят, и когда ещё гулять с парнями, если не сейчас? – заявила подруга, у которой недостатка в ухажёрах никогда не было. – И вовсе я не зацикливалась! – пробурчала я. – Развлекаться тоже успевала! Сиди я в тот вечер в библиотеке, ничего бы не случилось… – Но это уже произошло, – философски заметил Раймонд. – Назад время не вернёшь и ничего не перепишешь. Надо двигаться дальше. Я поморщилась. Хорошо ему рассуждать. Не его же отправляют в захолустную академию под присмотр вероятного убийцы. Все те, с кем я сидела за одним столом, останутся в столице, где работают магофоны, мчатся по улицам магомобили, горят фонари и каждый день происходит что-то интересное, к примеру, концерт талантливого музыканта или вечер чтения стихов поэта, чьи книги раскупаются сразу же после выхода. Скоро друзья всё реже станут вспоминать обо мне, особенно когда придёт время работать над дипломным проектом. Нет! Не хочу оставаться в их памяти жалкой неудачницей. Я ещё докажу, что Кара Морено не сдаётся, даже если судьба подсунула такую пакость как Эйверидж. – Так я не поняла, а тебе-то Джемсон нравится? – задала Арлетта вопрос, в ответ на который я лишь закатила глаза. – Значит, нет? Тогда ты не возражаешь, если я… ну… тоже его навещу? – Нисколечко не возражаю, навещай и чего-нибудь вкусненького прихватить не забудь! – отозвалась я. Вот это новости. Наша милашка-тихоня, оказывается, симпатизирует мрачному некроманту. А вообще, неплохая должна получиться парочка, если всё сложится. Любопытно было бы на это посмотреть, но, увы, в ближайшие дни мне придётся покинуть столицу и отправиться на Дальние острова, иных вариантов, например, побега куда-нибудь в другую страну мои законопослушные родители даже не рассматривали, хотя средства провернуть нечто подобное у них имелись. Я ведь не опасна ни для себя, ни для окружающих, пока ношу блокирующие браслеты. А снять их самостоятельно в любом случае не могу. Кстати, о вкусненьком. Нам наконец-то принесли десерт, и я, благодарно улыбнувшись официантке, вонзила вилку в кусок зелёного мятного торта, увенчанного шапкой из взбитых сливок и шоколадной фигуркой в виде сердечка. К счастью, с фигурой мне повезло, я могла есть в своё удовольствие и не поправляться, талия сохраняла стройность, а все необходимые округлости были на своих местах и отлично смотрелись в облегающих платьях. – Выпьем за любовь! – поднимая бокал, провозгласила Розалина. – А ты, Кара, развивай чуйку! Может, тоже кого-нибудь встретишь! – В Эйверидже-то? – откликнулась я. Проглотив кусочек торта, отсалютовала подруге бокалом. – Не смеши! Розалина лишь хитро прищурилась и поднесла к ярко накрашенным губам свой бокал. Я поймала направленный на неё заинтересованный взгляд Раймонда и лишь тихонько вздохнула. Похоже, этой белокурой бестии таки удалось добиться своего. У всех романтика, мечты, свидания, только у меня голова другим забита. Даже безответно влюблённого парня не разглядела, уж слишком хорошо он притворялся моим врагом. Засидевшись, мы с друзьями высыпали на улицу, когда уже стемнело. Раймонд, уже не таясь, обнимал Розалину за талию, она смеялась чему-то, положив голову на его плечо, и меня вдруг снова пронзило какое-то незнакомое прежде чувство. Я что, и правда завидую этой сладкой парочке?.. Да ну, глупости, наверняка это всё от вина и от ощущения, что совсем скоро кто-то другой будет вот так же сидеть за столиком этой таверны, но не я. Вся моя привычная жизнь останется позади. Академия, друзья, всё, что я любила… Рассевшись по магобилям, мы разъехались в разные стороны, но перед этим долго обнимались и обещали, что навсегда останемся командой. Я заверила, что намерена как можно скорее вернуться в Лангфорд. О том, чтобы задержаться в Эйверидже, как некоторые, кто оставался там работать, и речи не было. Должно быть, этим некоторым просто некуда больше деться, раз островная академия становится для них родным домом. Или стесняются браслетов, мало ли. О том, что сказал мне ректор, тоже думать не хотелось. Родители пристроят замуж? Вот ещё! Кто сказал, что для магов с нестабильным даром нет работы в столице? К тому же на меня записано кое-что из родительского имущества, и счёт в банке, открытый сразу после моего рождения, тоже имеется, так что нищей точно не останусь. В доме уже вовсю собирали мои вещи. Занималась этим горничная – я не сомневалась, что она положит в чемоданы всё необходимое. Родители же готовились к прощальному ужину, намеченному на завтрашний вечер. Я согласилась на него лишь при условии, что приглашены будут только мои братья: самый старший с женой, второй с невестой. Но отец выторговал ещё троих гостей – семью того самого друга, с сыном которого я отказалась знакомиться в тот злополучный вечер. – Они могут рассказать про Дальние острова и академию, – был один из его аргументов. – И про ректора? – немного оживилась я. – Наверняка. Так что не строй кислую мину и иди выбери платье. Можешь даже днём съездить и купить новое. – Да ну, – отказалась я. – Ещё нарвусь на кого-нибудь в магазине. Придумаю, что надеть. На следующий день первыми гостями, подъехавшими на личном магомобиле к нашему особняку, оказались те самые люди, сменившие Дальние острова на столицу. Счастливчики! Муж и жена выглядели обычными провинциалами, сын же их – румяный верзила в неловко сидящем на нём смокинге – лишний раз в мою сторону посмотреть боялся. Отогнав от себя дурацкие мысли о том, что эта семейка наверняка радуется, что не породнится со мной, ущербной магичкой, натянула дежурную улыбку и вежливо их поприветствовала. К счастью, развлекать визитёров меня не заставили, ольера Морено справлялась с этой задачей куда лучше. Следом приехали и мои братья. Оба служили объектами гордости наших родителей. Особенно старший, чьими успехами они могли хвастаться бесконечно. Тот с порога рассказал новость – его супруга ждёт ребёнка. Вот и ещё один повод похвалиться, на сей раз первым внуком. – Кара! Что за выражение лица? – толкнула меня в бок маменька. – Разве ты не рада, что у тебя будет племянник или племянница? – Неизвестно ещё, когда я смогу его или её увидеть, – пожала плечами я. Если начистоту, младенцы меня пока совершенно не интересовали. Хорошо всё-таки, что от меня внуков будут требовать в последнюю очередь, когда братья уже обзаведутся детьми. – А мы назначили дату свадьбы! – заявила невеста второго брата, подарив родителям очередную причину занять себя чем-то увлекательным и полезным для их старших детей. И выкинуть из головы неприятности младшей. Чего и следовало ожидать. Но я стиснула зубы и поздравила всех родственников и будущую родственницу поочерёдно. Может, они думали, что я стану перед ними плакать, но не дождутся. Закончив с объятиями, я направилась к столу, собираясь отдать должное приготовленному нашим искусным поваром прощальному ужину. Глава 4 Несколько дней спустя – Проходите, барышня, не задерживаем движение! – выкрикнул одетый в форму толстяк, и я, смерив его сердитым взглядом, ступила на борт корабля. Если тут к пассажирам первого класса такое отношение, ничего удивительного, что их мало. Да и кто в здравом уме вообще захочет добровольно отправляться на Дальние острова? Увы, от семейства отцовского друга я почти ничего не узнала ни о Ричарде Блэкторне, ни о месте, где мне предстояло доучиваться. Во-первых, они жили на другом острове. Во-вторых, почти не интересовались Эйвериджем. Ну да, в курсе, что есть академия, иногда оттуда приезжали её выпускники на поиски работы, но и только. Порасспросив других знакомых, я получила приблизительно такую же картину. Да, про Эйверидж было известно всем, но большинство, как и я не так давно, воспринимали эту академию как своего рода страшилку для подрастающего поколения: «Учись хорошо, не то в Эйверидж отправят». Знали бы они, что хорошей учёбы недостаточно! Про Блэкторна также ходило множество слухов, однако достоверно никто ничего не знал. Аристократ и лучший выпускник столичной академии, он долгое время жил и работал в других странах, потом вернулся на родину, но тут начиналось самое интересное. Ни один из тех, с кем я о нём говорила, не мог конкретно сказать, на какой именно магии специализировался Ричард Блэкторн и чем он занимался за границей. Как и о том, что всё-таки стало причиной его ссылки: запрещённая магическая дуэль, убийство или что-то ещё. Одно лишь являлось фактом – этот человек стал ректором академии Эйверидж и отбыл на Дальние острова, окружённый таинственным флёром своей мрачной репутации. Всё это не на шутку разжигало моё любопытство, и если я чего-то и ждала от Эйвериджа, так это встречи с главой академии. Я пыталась вспомнить его лицо, виденное однажды на лекции, но тщетно. Его черты будто расплывались, я могла лишь с уверенностью сказать, что Блэкторн брюнет высокого роста, вот и всё. Очень странно, учитывая, что обычно я на проблемы с памятью не жаловалась. А ещё страннее то, что и другие мало что помнили из внешнего облика этого человека. Что ж, совсем скоро я его увижу. Пройдя в свою каюту, я сбросила обувь и прошлась по мягкому ковру до противоположной стены. Развернувшись, обвела взглядом помещение, отметила, что оно весьма напоминает номер в дорогом отеле. Мои чемоданы были уже здесь – все три. Вспомнив, в котором из них лежат удобные домашние вещи, я открыла его, желая переодеться. Не хотелось никуда идти, а ужин вполне можно заказать и сюда, вон и книжечки меню уже приглашающе разложены на столике. Остановившись на тёплом домашнем костюме бирюзового цвета, я сменила на него платье и растянулась на кровати, оказавшейся довольно мягкой. Пожалуй, ничего, жить можно. До островов плыть двое суток, раньше мне не приходилось так много времени проводить на корабле, но морской болезни у меня не было, а путешествие обещало быть хотя бы комфортным, так что во всём можно найти свои достоинства. Как выяснилось позже, насчёт морской болезни я ошибалась. Стоило кораблю попасть в болтанку, как я в буквальном смысле позеленела и схватилась за стенку. Пришлось прибегнуть к микстурам, которыми предусмотрительно снабдил меня семейный доктор. В целом дорога оказалась весьма однообразной. Пару раз я прогулялась по кораблю, пообедала в столовой, даже обмолвилась несколькими словами с попутчиками, но все они так беззастенчиво пялились на мои браслеты, что желания завязать знакомство не возникло. Так что большую часть времени я провела в каюте, где или читала книги, или смотрела в иллюминатор на морские волны, или играла сама с собой в детскую карточную игру, которую горничная зачем-то положила в мой чемодан. К тому времени, как корабль причалил к нужному мне острову, я была собрана и спокойна. Собрана, потому что не хотелось ничего забыть, а спокойна – всё из-за тех же микстур. Однако, даже несмотря на них, моё сердце билось быстрее, когда я сходила на берег. – Ольеринта Морено? – обратились ко мне, и я, отведя взгляд от неказистых портовых строений, посмотрела на пожилого человека в серой одежде. – Это ведь вы? Мне было приказано вас встретить. – Я, – кивнула ему. – А вы кто? Вы работаете в Эйверидже? – Да, ольеринта, я там работаю. Меня зовут Дэрек Кромбли. Это все ваши чемоданы? – Разумеется, мои! – Боюсь, один из них вам придётся нести самостоятельно, – заметил мужчина. – У меня всего две руки. Тут недалеко. – А не могли подогнать магомобиль прямо к причалу? – отозвалась я, хватая самый маленький из трёх чемоданов, но даже он оказался довольно тяжёлым. – Магомобиль, ольеринта? – переспросил он. – Но здесь нет магомобилей. Я приехал на повозке. – На п… повозке? – запнулась я, не веря своим ушам. – Да, ольеринта. Пойдёмте скорее. Лошадь пугается, когда надолго остаётся одна в незнакомом месте, очень уж нервная. Я скрипнула зубами. Нервная лошадь, значит? Я, может, тоже нервная и тоже в незнакомом месте, где, кажется, всё ещё живут в прошлом веке! С тоской проводив взглядом корабль, который уже готовился к отплытию, я зашагала за своим спутником. Чемодан стукал по ногам, острым замочком оставил прореху на чулке и оцарапал ногу, а голова кружилась от непривычного воздуха и запахов. По сторонам я не смотрела – виды здешнего порта однозначно не заслуживали того, чтобы ими любовались. Как и сказал Кромбли, нас ждала беспокойно прядающая ушами пегая лошадь, впряжённая в полуоткрытую повозку, в которой едва нашлось место для меня и моих чемоданов. Дэрек Кромбли занял место кучера, и транспорт, который в столице использовался разве что для экзотики, тронулся с места. Дорога оказалась ухабистой и неровной, так что меня изрядно потряхивало. – Далеко ехать? – прокричала я. – Примерно полтора часа или чуть больше, ольеринта! – Бездна! – выругалась я. Чтобы отвлечься, слегка подвинулась на жёстком сиденье и выглянула наружу. Припомнив ещё школьные уроки, определила названия нескольких птиц, низко пролетевших мимо. Их было много, зато людей на пути почти не попадалось. Элиндорская империя велика, и Дальние острова – северо-западная её часть, отделённая от материка холодным Шельбурским морем. Здесь живут в небольших, но крепких каменных домах, ловят рыбу, разводят овец. С этими краями связано множество старинных легенд, но, признаться, я мало их знала, поскольку никогда не интересовалась. Вокруг расстилались изумрудно-зелёные луга, на которых сосредоточенно паслись овцы, и было так просторно, точно на многие мили вокруг нет никакого жилья. Даже не по себе становилось от этого. Я как городская жительница терялась в такой обстановке, не понимала, как тут вообще можно жить. Приехать на несколько дней побродить по холмам и пляжам – одно дело, а чтобы навсегда… И как ещё отцовский друг так долго здесь протянул?.. – Как вам тут, нравится, ольеринта? – обернувшись, спросил Кромбли. – Не сказала бы, – проговорила я. – Вот как? Напрасно… но это вы ещё не всё видели. У нас очень красиво! – Значит, вы местный? – Да, ольериента, сроду никуда отсюда не выезжал. Да и зачем? Всё, что мне надо, есть и здесь: родственники, работа, пиво в пабе, когда на выходные отпускают. – А в академии давно работаете? – Да уж почитай лет десять. Младшенький мой тогда только школу закончил. И на Большую землю собрался, паршивец, как будто ему там мёдом намазано! – На Большую землю? – Я не сразу сообразила, что здешние жители называют так материк. – Вы хорошо знаете ректора, ольера Блэкторна, сможете про него рассказать? – Он требует, чтобы его называли магистр Блэкторн, – усмехнулся собеседник. – А на что вам про него расспрашивать, ольеринта? Сами скоро его увидите, он ведь у вас преподавать будет. – Сам? – удивилась я. В моей академии ректор преподаванием не занимался. Хотя тут, похоже, свои порядки. – Ну да, а что? Учителей-то мало. Не каждый захочет сюда приезжать на работу, когда и других академий хватает. К тому же эта особенная. И студенты тоже не такие, как у вас в городах. Я лишь вздохнула. Не такие – это уж точно. И я теперь среди тех, кому нет места в столичной академии. Изгой. Отверженная. Даже родным проще, когда я здесь, далеко от них. Не придётся наблюдать, как их напыщенные знакомые смотрят на мои браслеты. – Не волнуйтесь, ольеринта, в Эйверидже вы будете среди своих, – проговорил Дэрек Кромбли. Кажется, он пытался таким нехитрым образом меня утешить, но настроение стремительно ползло вниз. Я, конечно, была в курсе, что Дальние острова – та ещё заповедная глушь, но не ожидала, что настолько. Ни магомобилей, ни магофонов, ни каких-нибудь приятных заведений вроде кофеен… Да я тут со скуки помру! – А много там студентов? – полюбопытствовала я. – Я не считал, – пожал плечами мужчина. – У нас ведь как… мало тех, кто учится с первого курса до последнего. Иногда кто-то уезжает раньше или прибывает позже. Вот как вы, например. Вам ведь уже не семнадцать, верно? – Мне двадцать один, – буркнула я. – Вот видите, уже совершеннолетняя барышня. И до диплома недолго осталось. Вот в Эйверидже его и получите. – Если бы ещё этот диплом где-то ценился… – подумала я вслух, на что собеседник нахмурился. – Напрасно вы так, ольеринта. Наша академия одна такая в Элиндорской империи. Да что там в империи, даже из других стран приезжают. Посудите сами, что бы с вами сталось, если б не существовало Эйвериджа? До конца дней своих носили бы эти противомагические кандалы! – А что, у меня есть шанс их снять? – зацепилась за его слова я. – Нууу, как сказать… Не всем разрешают. Однако если магистр Блэкторн даст позволение и рекомендацию как ректор и наставник, надежда есть. Так что не всё для вас потеряно, ольеринта. Вы ведь живы, а это самое главное, уж поверьте тому, кто четверых детей на ноги поставил, – назидательно произнёс мой провожатый, напомнив, что по возрасту годится мне, пожалуй, даже не в отцы, а в дедушки. Я опустила взгляд на блокирующие браслеты, которые Дэрек Кромбли обозвал кандалами. Ну да, выглядят не очень, ещё и красноречиво свидетельствуют людям о том, что перед ними обладательница дефектного магического дара. Но с некоторых пор я к ним даже уже как-то привыкла, а со временем, кто знает, даже могла бы начать демонстрировать их с вызовом. Ведь я-то знала, что не случись этой глупой истории с артефактом, мой дар превосходил бы многих. И я по-прежнему чувствовала в себе силу, которая кипела и бурлила внутри, однако не имела выхода, скованная двумя полосками металла. – Подъезжаем, ольеринта! – услышала я и во все глаза уставилась на высокую каменную стену, похожую на крепостную. Похоже, она окружала академию. Как тюрьму, которой та по сути и являлась. На горизонте высились горы. Непривычную мне тишину прорезывали только звонкие крики птиц, фырканье лошади и скрип колёс повозки. Казалось, я очутилась совсем в другом мире. Мире, где всё было чужим, незнакомым. Пугающим. Наверное, у меня просто разыгрались нервы, но какое-то тревожное чувство внезапно сковало всё тело. Точно холод, который растекался от солнечного сплетения и отзывался дрожью в пальцах. Так бывает, когда слишком долго пробудешь в леднике для хранения продуктов. Я поёжилась и обхватила плечи руками. Казалось, мой спутник не почувствовал ничего подобного, он оставался таким же спокойным, как раньше. Чтобы открыть ворота в стене, Кромбли пришлось слезть. Он вытащил из кармана большой ключ, которым долго копался в замочной скважине. Ворота со скрипом растворились. – Вы в академии и за привратника? – осведомилась я, когда мужчина вернулся на место кучера. – Приходится, ольеринта, тут ведь… – Да-да, я помню, мало желающих здесь работать! А почему, кстати? Понятное дело, дипломированным преподавателям милее большие города, а уж местные-то жители могли бы наняться обслуживающим персоналом. – Не все соглашаются, ольеринта. – Почему же? Неужто мало платят? Насколько мне известно, все магические академии в империи финансируются одинаково и довольно щедро. – Платят хорошо. Не в этом дело… – Кромбли помолчал, будто решая, стоит ли говорить дальше, но затем всё же добавил: – Многие боятся здесь работать, ольеринта. – Боятся? Чего? Эта стена выглядит вполне надёжной, едва ли за неё проберутся дикие звери или грабители, – заметила я, подумав, что едва ли на островах такой уж высокий уровень преступности. Скорее я поставила бы на то, что здесь вообще ничего не случается. Вот, наверное, местные сыщики-то отдыхают, должно быть, режутся в карты круглыми сутками! – Они боятся не того, что снаружи, а того, что за стеной. Глава 5 – Что? Неужели они боятся студентов? – со смешком откликнулась я, но мой собеседник лишь невежливо отвернулся и наглухо замолчал. Деревенщина, что с него взять. Повозка въехала в ворота, и передо мной открылся вид на то, что скрывалось за ними. На первый взгляд всё представлялось не таким уж и ужасным. Невысокая каменная ограда отделяла вымощенную брусчаткой дорогу от парка, который, кстати говоря, даже не выглядел неухоженным. Дорога вела к внушительному старинному зданию, походившему на настоящий замок с башенками и вытянутыми окнами. Оно, как и всё прочее в округе, тоже было сложено из крепкого серого камня. – Вот и академия, ольеринта, – изволил сообщить Дэрек Кромбли. – Позади находятся дома для преподавателей и персонала, конюшня и другие хозяйственные постройки. Общежитие для студентов в самой академии. Остановившись на некотором расстоянии от входа в здание, он стащил с повозки чемоданы и подхватил два из них. Третий снова достался мне. Но, стоило сделать несколько шагов по направлению к высоким двустворчатым дверям, как откуда-то вдруг появился незнакомец приблизительно моего возраста, одетый в бежево-коричневую студенческую форму, своим фасоном напоминающую ту, что носили и мои прежние однокурсники, разве что нашивка на пиджаке была другая. – Позвольте помочь, ольеринта! – воскликнул парень и едва ли не вырвал у меня из рук чемодан. А я что? Я возражать не стала. Он выглядел именно так, как я себе представляла студентов этой недоакадемии. Среднего роста, бледный, с вьющимися и, кажется, нечёсаными тёмными волосами, чёрными глазами и порывистыми, какими-то беспокойными движениями. Когда рукава форменного пиджака поползли вверх, я увидела блокирующие браслеты, такие же, как те, что носила сама. – Их разрешено снимать только на практических занятиях, – проследив мой взгляд, сказал незнакомец. – Кстати, я Дариус… Дариус Донелл. И, пожалуйста, обращайтесь ко мне на ты, без церемоний. – Кара Морено. – Откуда к нам? – Из столицы, – ответила я. – Скажите… скажи, а здесь и в самом деле нет магофонов? Ни одного? – Нет, – качнул головой Дариус. – Как же вы связываетесь с остальным миром? Посылаете письма с голубями? – сыронизировала я. Но собеседник, похоже, не понял юмора. – Почему с голубями? Раз в неделю приезжает почтальон, привозит и забирает почту. А у ректора есть маготелеграмм для связи, но студентам им пользоваться запрещено. – Ну ещё бы, – буркнула я. – Вообще-то в столице давно никто не пользуется маготелеграммом. И бумажных писем не пишут. Магофоны гораздо удобнее. Но куда вам тут… Магофоны и правда являлись наиболее современной и довольно сложной техникой. Мой старший брат как один из ведущих акционеров компании, в которой их разрабатывали, любил поразглагольствовать, что за ними будущее. В настоящее время каждый магофон был привязан к дому, где стоял, но поговаривали, что скоро появятся такие, которые можно будет носить с собой и связываться с собеседниками буквально отовсюду, где бы ты ни находился. Надеюсь, их запустят в продажу аккурат к моему возвращению из этого захолустья, и я стану счастливой обладательницей новейшей модели. – Ты давно здесь? – задала вопрос я. – Полгода, – отозвался Донелл. – Я жил в Брулене, это на побережье материка. Не так далеко отсюда. – Учился в какой-то местной академии? – Нет, – после паузы пробормотал он. – Я не учился ни в какой магической академии до Эйвериджа. У меня вообще не было дара… Все даже думали, что мне его не досталось, хотя в родне и немало одарённых. А когда он проснулся, уже очень поздно, то оказался бракованным… нестабильным. – И тебя отправили сюда? – Ну да. Но я не жалуюсь! Здесь мне помогли поверить в себя, увидеть, что я такой не один, – с уверенностью заявил он. Я где-то даже немного позавидовала Дариусу. Куда легче, наверное, привыкать к чему-то не самому лучшему, когда никогда и не знал другой жизни. Когда тебя не приводили в пример другим студентам с громкими фамилиями, не вручали награды за удачные студенческие проекты, не сулили блестящую карьеру в Лангфорде после получения диплома. Перед моими ногами лежал весь мир, приветливо распахнутый мне навстречу своей самой благоприятной стороной, а что теперь? Теперь я не гордость прославленной столичной академии, а одна из группы неудачников, запертых в каменной громаде на лишённом всяческих благ цивилизации острове. Я как птица, которой подрезали крылья. Но я ещё отращу их и расправлю. И взлечу, кто бы что ни говорил! За двустворчатой дверью оказался прохладный полутёмный холл с высокими потолками. В нём пахло сыростью и лимонным моющим средством, а ещё свечным воском. Воском? Только не говорите мне, что… – Здесь что, пользуются свечами? – ошарашено спросила я. – Как в старину? Другого освещения нет? – Ну да, свечами, – откликнулся Донелл. – А что? Многим нравится, это даже романтично. – Романтично? – переспросила я с сарказмом. Ну да, в таких условиях только о романтике и думать! – А если случится пожар?! – За то время, что я тут учусь, никаких пожаров не было. Да и до моего приезда вроде бы тоже, иначе мне бы рассказали. Так что всё под контролем, волноваться не о чем. – Не о чем? Бездна! Почему, если все магические академии в империи финансируются одинаково, здесь всё как в прошлом веке? – Так ведь расстояние какое. Многое просто нереально сюда довезти с материка. Да и чтобы современные магоприборы работали как надо, нужно, чтобы академия находилась в черте города или хотя бы не очень далеко от него, а тут ближайший городок на соседнем острове. А свечи недорогие. И приятно пахнут, не находите? – Не нахожу! – буркнула я. Сумасшедший дом какой-то! Чтобы в наше время пользовались свечами – это же уму непостижимо! – Вы привыкнете, ольеринта, – серьёзно уставившись на меня, заявил мой спутник. – Непременно. Все привыкают. – Надеюсь, что уеду отсюда раньше, чем привыкну, – пробубнила я себе под нос, но парень, кажется, всё равно меня услышал и улыбнулся. Называть себя на ты я ему пока не предложила, а он сам не начал, хотя к себе попросил обращаться без церемоний. Что ж, хотя бы не нахал из тех, которым лишь бы первым познакомиться с новенькой. – Женское общежитие в левом крыле, – проговорил Дэрек Кромбли, о чьём присутствии я почти забыла. – Сюда, ольеринта! Запоминайте дорогу, чтобы потом не заблудиться! – А тебе разве можно в женское общежитие? – поддразнила я Дариуса, когда он свернул туда же, куда вели меня. – Ну… обычно это запрещается. Но я ведь с благой целью! Помогаю нести чемодан. – Ишь какая принцесса, чемодан ей носят! – вмешался чей-то грубовато-пронзительный голос, и перед нами появилась дородная дама в тёмно-зелёном платье, которое обтекало её монументальную фигуру и заканчивалось почти на уровне пола. И как ещё она умудрялась ходить, не наступая то и дело на подол, интересно. Я предпочитала носить юбки и платья покороче, поэтому не могла даже представить себя в чём-то подобном. – Сразу видно – столичная барышня, фу-ты-ну-ты! Бедные наши парни, только приехала, а уже начала ими вертеть! – Я сам предложил его понести! – вспыхнул Дариус Донелл. На его щеках появились красные пятна. Похоже, он не на шутку побаивался этой особы, и я вполне могла его понять, хотя сама вместо страха почувствовала лишь возмущение и неприязнь к ней. – Это ольера Тулси, – невозмутимо представил даму Кромбли. – Она заведует женским общежитием, со всеми вопросами по поводу мебели, постельного белья и прочего быта обращайтесь к ней. Ольера Тулси, это новая студентка ольеринта Кара Морено. – Уж и так вижу, что новая! – фыркнула заведующая. – Ишь как глазами-то сверкает! Ничего, и не таких обламывали! Комната под номером четырнадцать, как раз недавно освободилась. И чтобы не задерживался в женской общаге, а то знаю я вас! – погрозила она пальцем Дариусу, и тот покраснел ещё сильнее. – Не обращайте внимания, ольеринта, ольера Тулси суровая, но отходчивая, – шепнул он мне, когда она с громким топотом каблуков скрылась за поворотом коридора. – Наши девчонки к ней уже привыкли. Самое главное, что она не жадная, всегда можно выпросить новый комплект полотенец или коврик. – Лично я к этой мегере привыкать не собираюсь, – ответила ему. – А полотенца у меня и свои есть. И постельное бельё тоже, ильзарийское, шёлковое. Четырнадцатая комната находилась в самом конце мрачноватого тёмного коридора. Тут я ещё раз порадовалась, что не самолично тащу свои тяжёлые чемоданы. По дороге нам попалось несколько студенток, они смотрели на меня с любопытством, но знакомиться не подходили. Ничего, успеется ещё. Я и сама пока определённо не горела желанием налаживать отношения с местными. Больше всего хотелось отдохнуть с дороги, принять душ, переодеться. А ещё скинуть обувь, потому что даже дорогие ботиночки, которые поначалу казались довольно удобными, теперь неприятно давили на ноги. Комната оказалась небольшой и весьма аскетично обставленной. Узкая кровать, потёртый шкаф в углу, одинокий стул и стол для занятий. И свечи, да. Надеюсь, у меня не разовьётся аллергия на запах воска. Единственное окно было наглухо занавешено пыльными тёмными занавесками из дешёвой ткани. – Так, постойте, а где ванная? – осведомилась я, обведя комнату взглядом и не обнаружив в ней больше никакой двери, кроме той, через которую мы вошли. – Общая женская душевая недалеко от вас, в этом же крыле, она тут одна, а уборных несколько, – сообщил Кромбли. – Общая душевая? – переспросила я. – А комнат с отдельными ванными в академии нет? Вообще в принципе? – Ванные комнаты есть только в домах у преподавателей, – проговорил Дариус. – Но общие душевые и уборные – это не так плохо. К ним можно… – Привыкнуть, да? – усмехнулась я, не дожидаясь, когда он закончит предложение. Резануло тоской по родительскому особняку, моей уютной комнате с бирюзовыми шторами, кучей подушек на широкой кровати и собственной ванной, где я так любила ухаживать за собой: нежиться в ароматной пене, наносить лосьон на тело и маску на волосы, заворачиваться в мягкое полотенце. Вот ведь ситуация! Врагу не пожелаешь! А для всех остальных, похоже, ничего в этом особенного нет, подумаешь, всего лишь приходится пожертвовать всем, даже собственным комфортом! – Ну что, ольеринта, я пошёл, – ворчливо произнёс Дэрек Кромбли, ставя чемоданы возле шкафа. – Распаковывайтесь, с такой кучей вещей долго придётся этим заниматься. Удачи вам. И форму не забудьте у заведующей получить. Студентам положено носить форму. – Пожалуй, и я пойду, – смущённо пробормотал Дариус Донелл, потирая второй рукой покрасневшую от ручки чемодана ладонь. – Увидимся на занятиях, да? Сегодня-то вы от них освобождены, а завтра приступите. – Угу, – кивнула я без особого энтузиазма. – Давай, до встречи! И… спасибо, что помог с чемоданом. Улыбнувшись одними уголками губ, парень вышел и прикрыл за собой дверь. Я со стоном потянулась, разминая плечи, и приступила к распаковыванию чемоданов. Встряхнула измятое платье, недовольно поцокала языком. Раньше без всяких заморочек выгладила бы его одним коротеньким заклинанием из бытовой магии, а теперь придётся искать утюг. Любопытно, он тут вообще есть или такое тоже не предусмотрено, как и отдельная ванная комната?.. В дверь постучали. – Кто там? – обернулась я. – Приветствую, я Руланди! – быстро проговорила девушка в форменном пиджаке и юбке, заглядывая в дверь. Очень смуглая, с кучей тонких косичек из жёстких смоляных волос на голове и лукавым взглядом чёрных глаз, похоже, легартийка, это у них обычно такая внешность. – Руланди Дагур, будем знакомы. Друзья называют меня Ру. А тебя зовут Кара, да? Ага, не все тут такие вежливые, как мой новый знакомый Дариус. – Тебя ректор вызывает к себе, – не дав мне ничего ответить, продолжила она. – Жаль, что ты ещё не в форме, он не любит, когда нарушают дисциплину. Ну да ты только приехала, должен же понять, – добавила с сомнением в голосе и белозубо улыбнулась. – Я в соседней комнате живу. Может, помочь чем-нибудь? Могу показать, что где, рассказать про других студентов. Как-никак пятый год тут обитаю. – Утюга не найдётся? – поинтересовалась я, демонстрируя платье, которое всё ещё держала в руках. – К ректору на первую встречу всё же надо в приличном виде идти, не находишь? Пусть пока и не в форме. Про себя я подумала, что моё собственное платье из нежно-голубого шёлка будет смотреться на мне однозначно лучше, чем студенческая форма с самой моей нелюбимой длиной юбки до середины колена.