Глава 10

Ночь прошла беспокойно. Я ворочалась с боку на бок, то сбрасывала, то натягивала одеяло, а временами и вовсе открывала глаза и вглядывалась в темноту, в которой мне мерещились какие-то пугающие тени. Под моим окном не было фонарей, а свечи я задула сама, испугавшись, что одна из них может упасть и стать причиной пожара. Когда мне всё же удалось заснуть, я увидела во сне Флоренс. Там она гналась за мной по коридорам академии, а с её светлых волос стекали капли крови, отливающей серебром в лунном свете. Надо ли уточнять, что я проснулась я без настроения и с головной болью? Ещё и от громкого звона, такого же, который вызывал вчера к ужину. Похоже, его использовали также в качестве будильника, который не давал ни единого шанса проспать подъём и завтрак. Когда вышла из комнаты, к душевым уже выстроилась очередь. Кто-то из студенток мыл голову и завивал локоны, кто-то наносил макияж перед зеркалом, кто-то просто умывался. В коридоре мне встретилась ольера Тулси, которая злобно на меня зыркнула, но ничего не сказала. Тут и там шли разговоры о том, что случилось с Флоренс Фиоретти. Слухи в замкнутом сообществе разносятся быстрее ветра, так что все в Эйверидже на данный момент уже знали, что она мертва. Свидетельницы нашей с ней вчерашней стычки в столовой смотрели на меня и перешёптывались за моей спиной. Я продолжала размышлять о том, что слов блондинки о покровителе никто кроме меня не слышал, поскольку та говорила шёпотом. Однако всё же стоило бы выяснить, рассказывала ли она о нём своим подружкам. – Кара! – Руланди тронула меня за плечо. – Как ты, в порядке? – Как видишь, – отозвалась я, демонстрируя баночку с пудрой, которой пыталась замаскировать синяки под глазами, проявившие себя во всей красе после бессонной ночи. Решила, что следует их спрятать. А то ещё скажут, будто нечистая совесть спать не давала. – А как твои ноги, не болят? – Всё нормально, я привезла с собой хорошую мазь от нашего семейного доктора. Да и другие лекарства тоже захватила, обращайся, если что-то понадобится. Поможешь мне укоротить форму? – Ну… вообще-то это не одобряется, – заметила легартийка. – Что ж поделать, нелюбовь к такой длине не самый страшный грех, так что буду укорачивать, – заметила я. – Ольеру Тулси с раннего утра вызывал к себе ректор, – зашептала Ру. – Она вернулась очень злая. Мне не спалось, я ходила в прачечную погладить блузку, наткнулась на неё в коридоре, так она ещё и на меня наорала, что я расхаживаю там раньше подъёма. – Да? Интересно, что он ей сказал. А нас-то ещё не вызывали? – Пока нет, но наверняка скоро пригласят. Мне так страшно… – призналась Руланди, накручивая на палец одну из своих тонких косичек. Даже её смуглая кожа казалась бледной. – Чего ты боишься? – После вчерашнего мне не по себе, как вспомню её там, на земле… Ты ведь знаешь, мы с Фиоретти никогда не ладили, и я выслушала от неё немало обидных слов за всё то время, что учусь в академии. Но я ведь не желала, чтобы с ней такое произошло, правда… – Знаю, – коснувшись её плеча, произнесла я. – Тут нет твоей вины. Ты всё сделала правильно, когда позвала вчера магистра Блэкторна и остальных. Закончив с приведением себя в порядок, я вместе с легартийкой отправилась в столовую. На завтраке ассортимент блюд был несколько другой. Я не привыкла много есть по утрам, так что взяла себе только кофе с молоком и пару оладий, политых ароматным кленовым сиропом. В столовой на меня тоже смотрели и шептались, но я решила, что не буду обращать ни на кого внимания. Пускай пялятся, однажды им это надоест. За наш с Ру столик сел Дариус Донелл, и я поняла, что действительно рада его видеть. Совсем недавно я совсем не знала этих двоих, да и в своей обычной жизни едва ли подружилась бы с ними, слишком уж мы разные, но то, что случилось вчера, непостижимо сблизило нас. Мы точно стали хранителями одного общего секрета. – В мужском общежитии тоже говорят только о Флоренс Фиоретти? – поинтересовалась я. – Да, – кивнул Дариус, поморщившись. – Парни от меня ни в какую отставать не хотели, всё расспрашивали, что я видел и слышал вечером. В неё… многие из наших были влюблены. – А она встречалась с кем-нибудь из своих поклонников? – спросила я. – Уверен, что нет, иначе этот счастливчик непременно бы похвастался, что Флоренс снизошла до него. Эти слова окончательно утвердили меня в мысли, что, если кто-то и был покровителем девушки, которая вчера лишилась жизни, то определённо не студент, а взрослый мужчина. К настоящему времени у меня насчитывалось три кандидата на эту роль. Во-первых, сам Ричард Блэкторн. А что? Ректор – красивый мужчина в самом расцвете, да и репутация у него, прямо скажем, сомнительная. И влияния в Эйверидже хоть отбавляй, должность обязывает. Во-вторых, его заместитель магистр Хартли. Да, по сравнению с Блэкторном он непримечателен, но сам по себе выглядит прилично и совсем ещё не старик, улыбчивый и с хорошими манерами. В-третьих, есть ещё доктор Уиллс. Он высокий блондин с приятным голосом, такие нравятся девушкам, ведь подобные ему нередко появляются на обложках любовных романов. Все трое были вчера возле тела Флоренс Фиоретти. Отличалась ли чья-то реакция от остальных? Так сразу и не скажешь. Жаль, что не я сообщала им о случившемся, может, заметила бы, кто из них не удивился, услышав новость. И увы, но я всего лишь студентка, а не дознаватель с нужными знаниями и опытом. Кстати, о дознавателях. Должно быть, ректор уже связался с ними по маготелеграмму. Интересно, далеко ли им добираться? Не с материка же они приплывут. Разве что с соседнего острова. Мне подумалось о Флоренс, с которой я встретилась вчера днём, ещё не зная, что вечером того же дня увижу её мёртвой. У неё ведь наверняка есть родители и другие родственники. Вероятно, они приедут в ближайшее время, чтобы забрать тело. Если подумать, это действительно страшно – отправить дочь в академию, где ей могли помочь с нестабильным даром, и получить обратно её труп. Невольно представив на месте семьи Фиоретти свою собственную, я вздрогнула и отодвинула чашку с недопитым кофе, за которой последовала и тарелка с недоеденными оладьями – аппетит совсем пропал. В это время в столовой появился магистр Хартли и деловито направился прямо к нашему столу. – Студенты Дагур, Донелл, Морено, вас вызывает к себе ректор, – сообщил он. – Пойдёмте со мной, все трое. Ничего страшного, если вы опоздаете на первую лекцию, преподаватели в курсе о том, что произошло. «Ну ещё бы они были не в курсе, – подумала я. – Тут и два общежития с раннего утра уже на ушах». Вслух же сказала: – Да, магистр. Почему-то казалось, что меня к ректору вызовут первой, но нет – к нему отправилась Руланди. Мы с Дариусом остались ждать в коридоре. Заместитель скрылся за дверью своего личного кабинета, а секретарей в академии, как я уже заметила раньше, не было. Наверное, мало кто захотел бы приехать из столицы, чтобы здесь работать, особенно если говорить о практикующих магах. Хотя мне говорили, что нередко тут остаются прежние студенты, но наверняка для них находится и другая работа. Дариус Донелл заметно нервничал, ходил из угла в угол и кусал ногти. Я же погрузилась в свои мысли, заранее подбирая слова для разговора с Блэкторном. Вчера у него обо мне составилось определённое впечатление, едва ли положительное. К тому же я умудрилась ему наврать в маголифте, так что есть вероятность, что и мои слова о Флоренс Фиоретти и её покровителе он всерьёз не воспримет. Подумает, что и тут я всё выдумала. Почему же всё так сложно?.. – Ты слишком спокойная, – заявил Дариус, поравнявшись со мной. – Просто не вижу смысла в том, чтобы выражать своё волнение так явно, как это делаешь ты, – пожала плечами я. – Если бы сейчас кто-то увидел со стороны, как ты мечешься туда-сюда, точно решил бы, что ты что-то скрываешь. Или вообще – замешан в случившемся. – Вовсе нет! – запальчиво воскликнул он. – Просто я кое-что видел… Один студент, он живёт в соседней комнате, утром куда-то ходил. Ещё он ведёт себя как-то странно. Хотя он всегда странно себя ведёт, так что это ещё ни о чём не говорит… – Так, давай поподробнее, – заинтересовалась я. – Что за студент? И в чём выражается его странность? – Ну, понимаешь, он вроде как не совсем в своём уме, – пожал плечами собеседник. – Ни с кем почти не разговаривает, на занятиях сидит погружённый в себя, как будто там только его тело, а сознание где-то далеко. У него есть старенький, но хороший бинокль, так он с ним вечно залазит на деревья, наблюдает за птицами, садовники уже устали его гонять. – Наблюдает за птицами, значит… – задумчиво отозвалась я. – Хм… А балкон, с которого упала Флоренс, может быть виден с дерева? – Смотря где это дерево, – пробормотал Дариус. – Постой, ты хочешь сказать, что этот дурачок мог видеть её падение? Выходит, он свидетель? – Я просто предположила. Ты бы хоть попытался с ним поговорить. Может, выяснил бы что-нибудь. – Разве моё дело – выяснять? Для этого ректор с его заместителем есть. Да и дознаватели скоро приедут. – Твоё – не твоё, а любопытно же, – заметила я. Вскоре вышла Ру. Всё ещё бледная, но уже чуть более спокойная, чем утром. Она кивнула Донеллу, и он вошёл в кабинет. Так, а меня, видимо, оставили на десерт. – О чём он тебя спрашивал? – спросила я. – Да всё о том же. – Руланди смахнула капельки пота со лба. – Что я видела, откуда знала, что Фиоретти направилась на балкон, одна ли она туда шла… – А она шла одна? – Ну разумеется! Не следовало мне тебе этого говорить… Тогда её нашёл бы кто-нибудь другой. – Что теперь об этом сожалеть! Магистр Блэкторн ничего не рассказывал? Он что-нибудь новое узнал? – Нет, а почему он должен мне рассказывать? Я же всего лишь студентка. Наверняка что-то есть, но информацию ректор приберёг для дознавателей. Как думаешь, Флоренс и правда убили? Или это всё-таки может быть несчастный случай? – Пока сложно сказать, – вздохнула я. – У меня есть подозрения, но… Не уверена, что Блэкторн мне поверит, если я ему о них расскажу. Ректор вызвал меня, когда Дариус Донелл вышел. В кабинете магистр был один, и я, не дожидаясь, когда он примется задавать мне вопросы, начала говорить. О том, как впервые увидела Флоренс Фиоретти в коридоре женского общежития. О том, как она задела Руланди Дагур, а я не смогла остаться в стороне и видеть, как при мне унижают девушку, которая так дружелюбно ко мне отнеслась, да даже будь она незнакомкой, не потерпела бы такого! О стычке в столовой и ольере Тулси, которая не поверила в то, что мне подставили подножку. Не умолчала я и о дорогих подарках, которые заведующая общежитием получала от своей любимицы. А ещё – передала слова Флоренс об её загадочном, но весьма влиятельном покровителе. Под конец этой тирады промелькнула мысль, что, может быть, этого всё же не следовало говорить, ведь если Ричард Блэкторн и есть тот самый покровитель, то… – Вы уже кому-то об этом рассказывали? – осведомился он, склонив набок темноволосую голову. Сегодня ректор выглядел чуть хуже, чем вчера, должно быть, и у него выдалась бессонная ночка. Ни косметикой, ни магией мужчина этого скрывать не стал, так что я по сравнению с ним была свежа точно майская роза. – О покровителе-то? Сказала ольере Тулси ещё вчера. Но она мне не поверила и велела не порочить светлый образ студентки, – добавила я мстительно. Пусть этой заведующей достанется от ректора! Уж слишком много она на себя берёт! – Послушайте, ольеринта Морено, я бы очень вас попросил, чтобы вы не болтали об услышанном от Фиоретти направо и налево. Сказали мне – и достаточно, ни к чему распускать сплетни и ещё сильнее будоражить академию. Я передам ваши слова дознавателям, когда они приедут. Я прищурилась, глядя на собеседника. А точно ли передаст? Как-то мутно всё это, интуиция так и кричит, что со смертью Флоренс всё очень непросто. – Скажите, магистр Блэкторн, а к вам сегодня утром случайно не заглядывал один студент? – наугад задала вопрос я. – Чудной такой паренёк. С биноклем. Теперь настала очередь ректора смотреть на меня с подозрением. – Откуда вы об этом знаете, ольеринта? – произнёс он наконец, и я едва не захлопала в ладоши. Молодец Кара! Правильно угадала насчёт свидетеля.