Глава 8

Я вскинула голову, глядя ему в лицо. Ректор не улыбался. Видимо, он действительно говорил всерьёз, а не пытался в очередной раз меня поддеть. – Браслеты, больше похожие на наручники арестанта, и ссылка в Эйверидж вместо диплома столичной академии и блестящей карьеры в будущем – это, по-вашему, везение? – спросила я его. – Вы по крайней мере живы, – заметил Блэкторн, пожимая широкими плечами. – Может, из-за возраста и свойственного ему максимализма вы так не считаете, но жизнь, даже в блокирующих браслетах, самый ценный дар – жизнь, а не магия. Надеюсь, однажды вы сумеете различать не только чёрное или белое, но и полутона. А карьера… Разве таким девушкам, как вы, не положено мечтать исключительно о замужестве? – Таким, как я?! – вспыхнула я. И этот с порога твердит мне про замужество, как будто ни на что другое я не гожусь! – Что вы под этим подразумеваете? Может, в документах этого не сказано, но я отлично училась! Я старалась, я… – осеклась, к горлу подступил комок, но упрямо продолжила: – А теперь всё полетело в Бездну. Даже мои родители стыдятся меня, но что им до младшей дочери! У них же есть ещё два сына, а скоро родится первый внук или внучка! И нет, я поступала в лучшую в Элиндоре академию вовсе не для того, чтобы найти там себе выгодную партию! Демонов ректор, мы только сегодня познакомились, а он уже дважды довёл меня до слёз! – Вы уже познакомились с кем-нибудь из студентов Эйвериджа, ольеринта Морено? И как, показались они вам отчаявшимися? Сломленными? Уверен, что нет. Потому что они знают – на этом их жизнь не кончена. С даром или без, они остаются собой. Да, вы потеряли свои привилегии и место в столичной академии, но не себя. И, когда вы это осознаете, сможете начать работать над собой. В первую очередь – учиться самоконтролю, потому что теперь ваши попытки использовать магию могут приводить к неприятным последствиям. – Как то, что случилось в маголифте? – буркнула я. Подумалось, что другие студенты, которых ректор приводил мне в пример, просто никогда не имели того, чего в одночасье лишилась я, потому им и смириться проще. Большинство из них уж точно. – Кстати, об этом. Ольеру Малберри я беру на себя. Поговорю с ней, чтобы не считала вас… хм… моей пассией. Объясню, что произошло недоразумение. Надеюсь, вы не станете болтать об этом на каждом шагу. – Хотите спросить, не буду ли я хвалиться поцелуем с вами, магистр Блэкторн? Даже не собираюсь! Было бы чем, – добавила я, желая в отместку за всё им сказанное хоть как-нибудь его уязвить. – У вас такой большой опыт в поцелуях, ольеринта? – склонив голову, осведомился ректор. – Что ж, если этот вопрос закрыт, продолжим. Помимо общих лекций и практик, на которых вы должны присутствовать, у вас будут и индивидуальные занятия, я впишу их в ваше личное расписание, составлением которого занимаюсь прямо сейчас. Все организационные вопросы можете решать с моим заместителем магистром Хартли, вы его только что видели, прочие – с заведующей женским общежитием ольерой Тулси. Книги получите в библиотеке, она этажом ниже. Что ещё? Столовая на первом этаже, приём пищи три раза в день в определённое время, прошу не опаздывать. – Скажите, магистр Блэкторн, у меня есть шанс когда-нибудь избавиться от этого? – задала я вопрос, приподняв руки с браслетами, и в памяти промелькнуло воспоминание о том, как ректор сжимал мои запястья в тёмной кабине маголифта. Да выброшу я это из головы или нет?! – Пока сложно сказать, ольеринта. Будем наблюдать. В академии есть свой доктор, все студенты обязаны посещать его раз в неделю. Кажется, сейчас он как раз свободен. Можете заглянуть, его кабинет рядом. – Ещё один вопрос, магистр… могут ли студенты Эйвериджа быть опасны для других людей? – Пока они носят браслеты, никакой угрозы от них для других нет. Разве что для самих себя и магического фона академии. Поэтому наставительно вас прошу – никакой магии вне практических занятий! Вы уже видели, к чему привела ваша попытка вызвать маголифт, ольеринта Морено. Попытайтесь жить как обычный человек, это не так уж и тяжело, как вам кажется. Вопросов больше нет? Тогда всего доброго, расписание получите позже. Выходя из кабинета, я задумалась над словами Дэрека Кромбли. Если студенты не представляют опасности для окружающих и в академии всё под контролем, чего же боятся местные? Почему они не хотят здесь работать?.. Увы, ответ на этот вопрос мне пока не дали. Может, стоило задать его ректору? Но не факт, что он бы ответил. За соседней дверью с зелёной табличкой, гласившей, что там находится кабинет доктора по имени Эдгар Уиллс, никого не оказалось. Постучав в неё несколько раз, я пожала плечами и направилась обратно на первый этаж. По дороге мне встретился тот самый заместитель Блэкторна магистр Хартли, который весьма приветливо мне улыбнулся и спросил, как прошла беседа с ректором. – Удовлетворительно, – буркнула я. – Скажите, а решение о том, что студент может покинуть академию, принимает магистр Блэкторн или вы определяете это на общем совете с доктором и остальными преподавателями? Можете рассказать? – Ну, окончательное решение за ним, всё же основная ответственность за наших студентов лежит именно на главе академии. Но боюсь, что вам, ольеринта, ещё рано думать об отъезде из Эйвериджа. Вы ведь только что сюда прибыли. – Мне просто любопытно… – вздохнула я. Значит, всё-таки Ричард Блэкторн. Как мне и говорили ещё в столице. – Не волнуйтесь, ольеринта, уверен, вам не будет здесь скучно. У нас тут, конечно, не Лангфорд, но есть и свои плюсы. Уже познакомились с кем-нибудь? – Да так, пока только приступила к знакомству. – Что ж, ещё раз желаю вам удачи! – напутствовал магистр Хартли, и я зашагала дальше, стуча каблуками о каменные ступеньки лестницы. К тому моменту, как достигла первого этажа, услышала гулкий колокольный звон, и меня чуть не сшибла с ног группа студентов, которые куда-то очень торопились. – Что происходит? – спросила я попавшегося на глаза Дариуса Доннела, схватив его за рукав форменного пиджака. – Ужин! Поспешите в столовую, ольеринта Морено, а то всё самое вкусное разберут! Ой, вы же, наверное, не знаете, куда идти, так что пойдёмте вместе! Я последовала за ним и остальными. Столовая оказалась просторным помещением с несколькими круглыми столиками и гладким полом, по которому можно было скользить, как по ледяному катку. И додумались же сделать такой пол там, где все снуют туда-сюда с подносами! Я едва увернулась от какого-то парня, который чуть было не опрокинул на меня горячий напиток, и в компании своего спутника приблизилась к прилавку с рядами выставленных блюд. Студенты хватали с него тарелки и стаканы, бумажные салфетки и столовые приборы. Ну и что же тут самое вкусное?.. – Попробуйте запеканку с мясом, рисом и овощами! – Дариус взял два чистых подноса, вручил один из них мне в руки и водрузил на него тарелку с исходящей паром румяной запеканкой. – И не забудьте про какао, ручаюсь, вам очень понравится! Ещё несколько минут назад я не чувствовала голода, но запахи свежеприготовленной пищи разбудили аппетит, так что, помимо какао и запеканки, взяла ещё салат с грибами, бутерброд с рыбным паштетом, а на десерт кусок сладкого пирога. Ухватив обеими руками потяжелевший поднос, направилась на поиски свободного стола. Чтобы сесть за ближайший из них, мне пришлось пройти мимо того, за которым сидела Флоренс Фиоретти со своими подружками. Она меня тоже заметила. Отложила вилку и уставилась с таким видом, точно готовила какую-то пакость. Решив её проигнорировать, я ускорила шаг, что сослужило мне дурную службу. Это, а также скользкий пол и коварная подножка, которую подставила мне Флоренс. Я рухнула на колени, больно ударившись ими и выпустив из рук поднос. Вся еда оказалась на полу. Когда подняла голову, на губах Фиоретти змеилась довольная улыбка. Её подпевалы дружно захихикали. Гадина наклонилась ко мне и шепнула: – Лучше тебе не связываться со мной, новенькая. Я и правда здесь королева. Перейдёшь мне дорогу – пожалеешь. Может, ты считаешь, что я неудачница, раз ношу не такие модные вещи, как ты, но у меня в академии есть влиятельный покровитель. И если я его попрошу, он испортит тебе жизнь так, что это место станет для тебя настоящей тюрьмой. – Ах ты… Я встала на ноги, готовая вцепиться блондинистой подлянке в горло, но тут раздались чьи-то тяжёлые шаги. Над нами нависла знакомая монументальная фигура в длинном тёмно-зелёном платье. Она что, не только общежитием заведует, но и столовой? – Что здесь происходит?! – возмущённо произнесла ольера Тулси. – Вас что, не учили носить подносы аккуратнее, столичная барышня? Или это слуги всегда за вас делали, а? – Если вы не заметили, тут нет моей вины! – огрызнулась я, уже жалея, что не подождала Дариуса Донелла, а пошла к столику одна. – Флоренс Фиоретти подставила мне подножку! Вот ей свои нотации и читаете! – Это правда? – Ольера Тулси перевела взгляд на блондинку, но та покачала головой. Её спутницы в один голос заверили, что никакой подножки их разлюбезная Флоренс никому не подставляла. – Стыдно, ольеринта Морено! Немедленно ступайте к себе и подумайте над своим поведением, пока я вас не заставила всё здесь убирать собственными руками! – Значит, вы верите им, а не мне?! – вспыхнула я и, развернувшись, направилась к выходу из столовой. Внутри меня всё пылало. Хотелось выплеснуть свой гнев, ударить магией так, что зашатались бы потолки, а содержимое абсолютно всех тарелок оказалось на украшенной завитыми локонами голове Фиоретти, но мой дар был скован браслетами, а сил почти не осталось, все были потрачены на вызов маголифта. Да и если верить ректору, то этим я скорее нанесла бы вред себе, чем кому-то другому. Ненавижу всех, и его тоже! Добравшись до своей комнаты, я хлопнула дверью и с ногами забралась на кровать. Злость во мне кипела, не желая униматься. Хотелось связаться с друзьями, услышать задорный смех Розалины и успокаивающий голос Раймонда, но в демоновой академии не имелось ни одного магофона! Сейчас я понимала, как счастлива была раньше. В окружении тех, кто меня любил и принимал, в престижном учебном заведении, где каждая лекция вела к успеху в будущем. Там никто не делал мне гадостей, а работники академии прекрасно знали, кто мои родители, и никогда не посмели бы мне нагрубить, как эта мерзкая заведующая. Спустя некоторое время я услышала негромкий стук в дверь. Никого видеть не хотелось, но я всё же подошла и открыла. За дверью обнаружилась Руланди. – Входи. – Я слегка отошла, чтобы её пропустить. – Что это у тебя? – Принесла тебе немного печенья, ты ведь осталась без ужина, – тихо ответила легартийка, протягивая мне свёрток, от которого пахло свежей сдобой. – В комнаты ведь нельзя приносить еду, – сказала я, вспомнив правила. – Иногда мы это всё-таки делаем. – Ру белозубо улыбнулась, убрав за ухо одну из своих тонких косичек. – Флоренс решила тебе навредить, потому что ты заступилась перед ней за меня? – Сомневаюсь, что только поэтому. Не бери в голову. И спасибо, что решила меня подкормить! – поблагодарила я, вытаскивая из свёртка посыпанное сахарной пудрой печенье. – Дариус просил передать, что ему очень жаль, что так вышло. Мы с ним ходили к ольере Тулси, но она заявила, что слушать ничего не желает. Фиоретти её любимица, потому что время от времени дарит ей подарки, – добавила Руланди, и я задумалась, не имела ли блондинка в виду заведующую общежитием, когда говорила про покровителя, но едва ли, речь явно шла о мужчине. И кто же он? Неужели сам Блэкторн?.. – Где сейчас Флоренс? – немного подкрепившись, спросила я. – Кажется, пошла на общий балкон, время до отбоя ещё есть. Погоди, ты хочешь с ней встретиться? Зачем? – Если не дам ей уяснить, что меня таким не пронять, она будет считать, что победила. Где этот балкон? На первом этаже? – Нет, наверху… Но, Кара… – Ру пыталась меня остановить, однако я не стала ничего слушать. Сейчас, поднимаясь по лестнице, я почти не замечала, насколько она крута и высока. Меня подталкивало яростное желание поставить на место одну блондинистую выскочку. Наткнувшись на кого-то из студентов, я узнала, где точно найти балкон, и поспешила туда. Хорошо бы Фиоретти была там одна, а не со своей группой поддержки! Но, когда я, морщась от напомнившей о себе боли в разбитых коленях, вышла на балкон, там никого не оказалось. Холодный ветер ударил в лицо, растрепал волосы. Я сделала несколько шагов вперёд, положила ладони на гладкие перила, посмотрела вниз… И с криком отшатнулась, увидев внизу под балконом лежащую на камнях дорожки блондинку. Глава 9 Внутри всё похолодело. Сделав несколько прерывистых вдохов, я рискнула приблизиться к перилам снова и посмотреть на землю, чтобы убедиться, что мне не почудилось. Но, как и в первый раз, она была там. Одинокая, неподвижная. Точно сломанная кукла, выброшенная чьей-то злой рукой. Забыв об усталости и боли, я ринулась обратно и на лестнице столкнулась с Руланди Дагур, которая всё же решилась пойти за мной, чтобы остановить или стать свидетельницей моего разговора с королевой академии. – Что с тобой?.. – Ру схватила меня за руки. – Кара, да на тебе просто лица нет! Флоренс что-то тебе сказала? Неужели ударила? – Она… она там… внизу… Упала с балкона! Нам надо поспешить, возможно, она ещё жива! – Что случилось, кто упал? – Дариус! Оказывается, он тоже шёл за мной. – Флоренс Фиоретти лежит прямо под балконом! – выпалила я. – Ты видела, как она падала?! – ахнула легартийка. – Нет, момента падения я не застала! – Надо сказать кому-нибудь… – растерянно выдохнула Руланди. – Позвать доктора, магистра Хартли, ольеру Тулси, ректора… Не можем же мы сами… – Беги и найди кого-то из них, а ты иди со мной! – дёрнула я за руку Дариуса Доннела. – Есть какой-то ещё выход из академии, кроме главного? Да не стой ты столбом, скорее! – Есть, – отмер он. Кивнул, соглашаясь. – Да, пойдём, надо выяснить, как она. Дариус, успевший изучить в академии все коридоры и повороты, провёл меня к задней двери, через которую мы попали в окружающий академию парк. От неё было недалеко до того места, куда выходил общий балкон. По мере приближения к нему сердце у меня начинало стучать всё быстрее, а кровь леденела в жилах. – Мы на месте! – сообщил мой спутник, но я уже и сама увидела. Рассыпавшиеся по камню тщательно завитые светлые волосы. Откинутая рука, белая, неподвижная. Смятая ткань форменной одежды. Растёкшееся пятно крови, ярко-алое в свете старинных фонарей и полной луны. Казалось, это зрелище врезалось мне в память так накрепко, что я никогда не смогу его оттуда вытравить. – Мы должны проверить, жива ли она, – хрипло прошептал Дариус. – Знаю… – отозвалась я. Похоже, ему было ещё страшнее, чем мне, так что я буквально заставила себя приблизиться. Наклонившись, коснулась запястья, попыталась нащупать пульс. Затем коснулась шеи. Ничего не произошло. Светлые глаза девушки были открыты, но увидеть меня она уже не могла. – Мертва… – пробормотала я. – Как же так?.. Я ведь этого не хотела, я… Да, Флоренс Фиоретти была той ещё гадюкой, но я и правда не желала ей смерти. Не желала такой смерти. Она просто должна была прекратить доставать меня, Руланди и прочих, кто ей чем-то не угодил, но не так же, не так! – Что ты сказала? – спросил Донелл, разом забыв о том, что ещё недавно называл меня на вы и ольеринтой Морено. – Ты не хотела? Это ты ведь не ты её?.. – Ну разумеется нет! – оторопела я. Так что же теперь, я стану подозреваемой? Все будут думать, что это я столкнула Флоренс с балкона в отместку за подставленную ею подножку? В глазах студентов и работников академии я буду возможной убийцей? А если начнётся расследование? Если о случившемся сообщат моим родителям? – Ничего я с ней не делала! Когда я пришла на балкон, она уже была тут, внизу! Да, у меня нет свидетелей, но я не преступница! – выпалила я, попятившись от распростёртого на холодных камнях безжизненного тела. – Ну да, о чём это я… – Дариус провёл ладонью по лицу. – Наверняка это был несчастный случай… Хотелось бы так думать, но в глубине души вдруг зашевелилось сомнение. Я была уверена, что Фиоретти многим здесь успела напакостить. Возможно, кто-то из них затаил обиду и воспользовался случаем расквитаться?.. Вспомнился её свистящий шёпот в столовой. «Может, ты считаешь, что я неудачница, раз ношу не такие модные вещи, как ты, но у меня в академии есть влиятельный покровитель». Вот оно! Флоренс говорила о каком-то мужчине, и едва ли это студент. Нет, он должен обладать властью в Эйверидже. Мог ли этот человек убить её? Или какая-нибудь соперница, тоже жаждавшая внимания этого самого таинственного покровителя? Жаль, что я пока ещё так мало людей здесь знаю! Но ничего, сегодня только первый день. Если королеву академии в самом деле столкнули с балкона, мне нужно найти настоящего виновника и снять с себя все подозрения. Я пыталась отвести взгляд, но он точно сам собой притягивался к луже крови. В какой-то момент мне даже показалось, что она едва заметно светится, отливая серебром. Я моргнула, и кровь снова стала красной. Странная иллюзия. Подул ветер, я зябко поёжилась, обхватив плечи руками, и обернулась, когда услышала чьи-то торопливые шаги. Пришли все четверо: Ричард Блэкторн, его заместитель магистр Хартли, незнакомый мне светловолосый мужчина, видимо, тот самый доктор Уиллс, с которым у меня не получилось встретиться, а также ольера Тулси, с трудом поспевавшая за ними из-за своего веса. Позади пугливо жалась Руланди, которая их всех и позвала. Отойдя ещё немного, я наблюдала за тем, как доктор наклонился над телом Флоренс Фиоретти и, не нащупав пульс, лишь покачал головой на немые вопросы остальных, окончательно подтверждая тот факт, что девушки, которая ещё недавно горделиво расхаживала по коридорам академии, больше нет в живых. – Как это случилось? – задал вопрос магистр Хартли. При этом он смотрел на меня – так, словно уже начал подозревать. Что Ру им успела рассказать по дороге?.. – Я не видела, – проговорила я, силясь выглядеть спокойной и держать себя в руках. – Вышла на балкон, посмотрела вниз и обнаружила её там. Затем встретилась на лестнице с Дариусом, и мы вместе спустились сюда. – Вы её трогали? – присоединился к допросу доктор Эдгар Уиллс. – Только проверила пульс. – Зачем вы пришли на балкон? – спросил ректор. Он тоже не сводил с меня взгляда, тёмного, мрачного. Да, Кара, кажется, тебе в первый же день удалось стать для него проблемой номер один… – Хотела встретиться с Флоренс, – пришлось признаться мне. Руланди наверняка уже поведала им об этом. Кстати, это ведь она сказала мне, что блондинка на общем балконе! – С какой целью? – Эта столичная штучка с самого начала на неё взъелась! – отдуваясь, вставила реплику заведующая общежитием. – Вы бы видели, что было в столовой! Сама растянулась на полу с подносом, а заявила, что, мол, Фиоретти ей подножку подставила! Я сцепила зубы. Надо ли продолжать спор и доказывать, что я говорила правду о подножке? Что бы я ни сказала в свою защиту, ольера Тулси обернёт это к собственной выгоде. Я ей сразу же чем-то не понравилась, а Флоренс, если верить легартийке, она покровительствовала, потому что получала от неё щедрые подарки. Неудивительно, что сейчас эта дама уставилась на меня словно на преступницу, которую следовало немедленно приговорить к смертной казни. – Может быть, разберёмся с этим позже? – произнёс магистр Хартли. – А пока нужно убрать отсюда тело. Не оставлять же здесь. – Я должен вызвать дознавателей, – заметил Блэкторн. – Они захотят увидеть место преступления. Если это действительно преступление, а не несчастный случай, – добавил он задумчиво и снова воззрился на меня. – Нужно сделать магографии, – предложил его заместитель. – У меня есть аппарат и оборудование для проявки. Могу этим заняться. Всё равно дознаватели приедут лишь завтра. К этому времени тут соберётся толпа любопытных студентов, и они всё затопчут, как бы им ни запрещали. – Ваша правда, – согласился с ним ректор. – Сходите за аппаратом? Запечатлеете всё, а после можно перенести тело в холодное место. Я стиснула дрожащие пальцы. Они только появились, а уже говорили о лежащей на земле девушке как о трупе, как о чём-то неживом, ненастоящем. А ведь эти трое взрослых ольеров, судя по всему, неженаты и живут в академии одни, без семьи. Как же они справляются со своими мужскими потребностями? Скорее всего, Флоренс Фиоретти была, как и я, совершеннолетней, и можно предположить, что с неизвестным покровителем её связывали очень близкие отношения. С покровителем, который обладал влиянием и возможностями… – Думаю, нужно отпустить студентов, – заметил магистр Хартли. – Пойдёмте со мной, ольер Донелл, ольеринты. Поговорим с вами позже. Только попрошу не болтать на каждом углу о том, что вы видели! Да, и балкон тоже надо бы осмотреть, мне заняться этим? – Я сам, – откликнулся Блэкторн. – Покараулите тут, доктор Уиллс? Мы скоро вернёмся. Вы тоже возвращайтесь в общежитие, ольера Тулси. Вызову вас к себе, расскажете мне поподробнее о происшествии в столовой. Всю обратную дорогу в академию заведующая бубнила что-то о «бедном невинном дитя», имея в виду Флоренс, и «злостной нарушительнице спокойствия», под которой подразумевала меня. Но ректор её не слушал, он выглядел погружённым в свои мысли, да и его заместитель тоже не обращал на ольеру никакого внимания. А мы с Руланди и Дариусом осмеливались лишь переглядываться, оставив на потом все разговоры. – Что у вас с ногами, ольеринта Морено? – осведомился Блэкторн, когда мы вошли в здание. Опустив взгляд, я посмотрела на порванные чулки, под которыми виднелись красные ссадины, и угрюмо отозвалась: – Упала в столовой. – Нужна помощь доктора? – Нет, ничего страшного, сама справлюсь. В холле наши пути разошлись. Парень отправился в своё общежитие, мы с Ру в мрачном сопровождении ольеры Тулси свернули в крыло, где находилось, женское. Магистры Блэкторн и Хартли пренебрегли уже заработавшим маголифтом и целеустремлённо пошагали к лестнице. – Можно мне к тебе? – спросила Руланди, и я готова была согласиться, но заведующая не позволила и отправила легартийку к себе в комнату. – Имейте в виду, ольеринта, я за вами наблюдаю! – бросила мне ольера, скривив лицо в сердитой гримасе. – И не верю ни единому вашему слову! Так и знайте! Флоренс Фиореттти была лучшей в Эйверидже! Вам её место никогда не занять, сколько бы ни старались! – А вы хоть знаете, что у вашей невинной деточки был влиятельный покровитель в академии? – буркнула я. И с чего эта особа на меня взъелась? Может, ожидала, что я тоже должна была привезти ей щедрые дары из столицы? Но, что поделать, я никогда раньше не жила в общежитиях и понятия не имела, как правильно задабривать тех, кто ими заведует. Кроме того подарки для кого-то неизвестного были последним, о чём я думала, отплывая из Лангфорда. – Да как ты смеешь порочить её память?! – отбросив церемонии, возопила ольера Тулси, и я, не дожидаясь продолжения этой бессмысленной беседы, направилась в свою комнату. Разбитые колени снова заныли. Казалось, будто с моего приезда в Эйверидж минула целая вечность, а ведь прошёл всего лишь один день. Присела на край кровати и, морщась от боли, стянула чулки. Маги отличались повышенной регенерацией, поэтому раны заживали быстрее, но сейчас мой дар был скован блокирующими браслетами, так что я стала почти обычным человеком. Ощущение собственной слабости неимоверно раздражало. Прихватив баночку с травяной мазью и смену одежды, я разыскала общую душевую, где, к счастью, больше никого не было. Сполоснувшись, нанесла на ссадины приятно охлаждающее ярко-зелёное содержимое баночки и вспомнила вдруг, как ректор обратил внимание на мои ноги. Неожиданно представилось, что это не мои, а его пальцы касаются кожи, мягко втирая мазь, действуя нежно и уверенно. От этой фантазии бросило в жар. Меня охватило какое-то непонятное чувство – смесь смущения и возбуждения. Тряхнув головой и обдав себя капельками воды с влажных волос, я постаралась отбросить эти неуместные мысли и переключиться на другое, а именно на случившееся с Флоренс. Если это и правда убийство, я стану первой подозреваемой. Ольера Тулси не поверила мне, когда я сказала о покровителе. Поверят ли остальные? Что если и подружки Фиоретти о нём не знают? Что если она проболталась только мне, потому что желала запугать?.. Если это взрослый мужчина, служащий в академии, не в его интересах афишировать близкие отношения со студенткой, так что он вполне мог попросить её молчать о них. И Флоренс молчала до сегодняшнего вечера. Но, как говорится, всё тайное когда-нибудь становится явным. Однако меня здесь пока никто как следует не знает и ни у кого нет оснований принимать каждое моё слово за чистую монету, ведь все могут подумать, что я просто пытаюсь оправдать себя. Если девушки из компании блондинки единогласно заявят, будто никакого покровителя у неё не было, кому скорее поверят – мне или им?..