Глава 12

Приятельницы Флоренс Фиоретти явно всё ещё ожидали от меня какого-то подвоха, хотя сейчас я была с ними искренна как никогда. Для меня действительно стало делом чести выяснить правду. К тому же в глубине души ворочались нехорошие подозрения о том, что некий коварный соблазнитель красивых студенток может найти себе новую жертву, что едва ли закончится счастливым финалом. Если он убийца, то не должен гулять на свободе! И если это и вправду ректор… Я закусила губу, снова невольно вспомнив тот поцелуй в маголифте. Нечаянный, нежеланный… Почему я никак не могла выбросить его из памяти? Эх, напрасно я не слушала Розалину, которая всегда готова была поделиться женскими хитростями, а я лишь отмахивалась! Следовало брать с подруги пример и гулять с парнями, а то и с мужчинами постарше, тогда я бы лучше разбиралась в них, и сейчас мне бы это определённо пригодилось. Ещё и таинственное прошлое Ричарда Блэкторна не давало покоя. Совершил ли он убийство до того, как его сослали на острова? Или участвовал в магической дуэли? Их давно запретили, но если повод был действительно весомый… До чего же обидно, что мне не удалось ничего про него узнать достоверно, одни только слухи! А скоро уже наше первое индивидуальное занятие. От одной мысли о нём я почему-то начинала волноваться. Вновь остаться с ректором наедине… Так, Кара, соберись! Если это поможет снять браслеты, я и с демоном из Бездны наедине останусь, не то, что с Блэкторном. Следующим занятием была защитная магия. Как и следовало ожидать, нам читали теорию. Теорию, которая была мне уже знакома по родной академии, поэтому большую часть лекции я провела в своих размышлениях. Боясь доверить мысли бумаге, которую мог кто-нибудь прочесть, составляла в голове список подозреваемых и варианты, как вывести их на чистую воду. Составила план действий – для начала поговорить с любителем наблюдать за птицами, а после найти возможность сказать несколько слов дознавателям. Я расскажу им о мужчине, с которым встречалась Флоренс, несмотря на то, что ректор запретил мне об этом болтать! В конце концов, он говорил только о студентах, которые могли подхватить и разнести сплетню. О дознавателях и речи не было, а им бы следовало об этом узнать. В перерыве между лекциями я отловила в коридоре Дариуса Донелла, с которым у меня пока не совпадало расписание. – Ну что там насчёт свидетеля? Побеседует он со мной? Или, может, хоть тебе что-нибудь рассказал? – Ни слова! – мотнул головой парень. – Я же говорил, он очень странный. Упёрся как баран, только и буркнул, что ректор уже всё знает, а остальным сообщат позже. – Сообщат позже, – повторила я. Ну да, должны же студенты получить хоть какой-то ответ на вопрос, что случилось с их однокашницей. Вот только где гарантия, что этот ответ будет правдивым?.. – Где его можно найти? – Он сейчас… ну… в уборную пошёл, – замялся Дариус. – Теперь будет там отсиживаться. Или ещё где-нибудь. В столовой к нему подойдёшь. Только не думаю я, что он тебе хоть слово скажет. Я сердито нахмурилась. До чего же не хватает магии! Будь мои силы не скованы браслетами, я бы этого чудика мгновенно расколола. Можно было бы, конечно, попробовать и так, но, памятуя о случившемся с маголифтом, решила не рисковать. Придётся рассчитывать только на собственную хитрость и обаяние. Дальше последовала ещё одна лекция по защитной магии, где на этот раз мне погрузиться в свои мысли не позволили. Пожилой преподаватель ольер Алдерхейн заметил, что я не пишу, встал рядом с моим столом и лично проконтролировал, чтобы я законспектировала все его цветистые изречения. Ещё и остальным студентам велел не брать с меня пример, а все аргументы, что я это уже проходила в столице как раз перед тем, как мой дар стал нестабильным, на него не подействовали. После лекции прозвучал уже знакомый колокол, созывая в столовую на обед. В коридоре я наткнулась на Руланди, которая на защитную магию пока не ходила, и мы пошли вместе, лавируя в толпе голодных студентов. Уже на входе в столовую встретили Донелла, который, недовольно сопя, указал мне на того самого свидетеля. Паренёк и вправду выглядел довольно странно. Весь какой-то нервный, то и дело озирающийся по сторонам, очень худой и высокий. Короткие пегие волосы на его голове стояли дыбом, руки были спрятаны в карманы форменного пиджака. Бинокль и сейчас висел на его шее на чёрном шнурке. Должно быть, он с ним не расставался даже на учёбе. Я попросила Дариуса познакомить нас, и он, явно чувствуя себя неловко, подвёл меня прямо к владельцу бинокля. – Это Кара Морено, она новенькая. А это Борри… Борри Грэм. Знакомьтесь. – Очень приятно, – проговорила я и улыбнулась, протягивая руку. Но Борри отшатнулся. Как будто я собиралась его ударить, а вместо располагающей улыбки продемонстрировала зубастый оскал. – Я же говорил, – пробормотал себе под нос Донелл. – Дохлый номер. Разговорит она его, как же. – Знаешь, я вчера была на балконе, – не слушая его, произнесла я, обращаясь к Грэму. – Вышла на него почти сразу после того, как Флоренс Фиоретти… упала с этого балкона… или её оттуда столкнули… Если бы пришла немножко раньше, может, успела бы что-то сделать… Но ты ведь всё видел, да? Я знаю, ты свидетель, Борри. Ты правильно сделал, что рассказал обо всём ректору. А мне расскажешь? – Нет, – буркнул, не глядя мне в лицо, парень. – Я ничего не делал! И ничего не скажу! С этими словами он развернулся и почти бегом удалился из столовой. Ну вот. Даже обедать не стал. – Я же говорил, – занудно повторил Дариус. – Не было смысла даже пытаться. Всё равно ведь ничегошеньки не узнали. – Почему он сказал, что ничего не делал? – отозвалась я. – Это странно… Ладно, пойдём поедим, – добавила со вздохом. Неудача, конечно, огорчила, но я не теряла надежды. Никуда этот чудик от меня не денется. В столовой на нас всё ещё смотрели другие студенты, но с вопросами никто не лез, так что я спокойно нагрузила поднос тарелками и, лавируя между столиками, а также не забывая про скользкий пол, благополучно села напротив Руланди. Она ковыряла жаркое, всем своим видом выражая, что у неё нет аппетита. Похоже, случившееся с Флоренс и в самом деле сильно на ней отразилось. А ведь они не дружили, даже хуже – Фиоретти её доставала! Но бедняжка, казалось, переживала сильнее, чем те, кто считал себя подругами внезапно погибшей блондинки. – Ру! – позвала я её. – Придёшь сегодня вечером в мою комнату? Помнишь, ты обещала помочь мне с юбкой? – Что? Да, приду, – кивнула она рассеянно. – Скажи, а ты не думала, что Флоренс говорила с кем-то, кто стоял под балконом, наклонилась через перила и упала! – Тогда где этот кто-то и почему он не признался, что там был? – Может, испугался? Его же могли объявить виновным. Как и тебя… – Но я-то не скрывала, что пошла за ней на балкон! Хотя могла бы промолчать! Мало ли, куда я по пути завернула, – буркнула я. Неужели меня всё ещё подозревают? И кто – Руланди Дагур! – Кара, прости, – извиняющимся тоном произнесла она. – Я просто… ну… чувствую себя виноватой, что ли… Ведь я же видела, куда она пошла, и ничего при этом не почувствовала, никакой интуиции… Будь я настоящим магом, магом со стабильным даром, возможно, всё было бы иначе. Тогда я остановила бы Фиоретти и сейчас она была бы жива! – Не говори глупостей! – Я отложила вилку и стукнула ладонью по столу. Несколько человек тут же обернулись в мою сторону, но я не обратила на них никакого внимания. – От тебя тут уж точно ничего не зависело, так что никакой вины за тобой нет, выдумала ещё! А что касается интуиции у магов, то её зачастую преувеличивают, вон ректор ещё какой сильный маг, однако же тоже ничего не почуял и не помчался спасать студентку! – запальчиво воскликнула я, невольно подумав при этом, что если глава академии сам виновен в смерти Флоренс, ему не нужно было никуда мчаться, он уже находился на балконе. – Похвально, что вы такого высокого мнения о моей магической силе, – услышала я знакомый бархатный голос и едва не подпрыгнула на стуле. Ричард Блэкторн! Что он здесь делает?! – Мне нужно, чтобы вы последовали за мной, ольеринта Морено. Приехали дознаватели, и они хотят вас видеть. – Почему меня? – нахмурилась я. – А остальных? Вы же не хотите сказать, что я подозреваемая! – Все вопросы к дознавателям, ольеринта, – буркнул ректор. Вот ведь… индюк несговорчивый! Ещё и лично за мной явился, а мог бы заместителя послать, как утром! – Ладно, – поднимаясь из-за стола, ответила я. Десерт пришлось оставить нетронутым, но, судя по тому, что персиковых пудингов на раздаче было мало, несъеденным он не останется. Ру испуганно смотрела на Блэкторна, и я улыбнулась ей, показывая, что ничего страшного не происходит, хотя и сама занервничала. Хотелось бы надеяться, что меня не станут отчитывать за моё самодеятельное расследование… Студенты уставились нам вслед, когда мы с ректором шагали к выходу из столовой. Я вскинула голову, всем своим видом демонстрируя уверенность в себе, которую в данный момент вовсе не ощущала. Близость этого мужчины тоже отчего-то волновала, особенно когда он, решив сэкономить время, сам вызвал для нас маголифт, и мы снова, как вчера, оказались наедине в его тесной кабине. На этот раз нам удалось подняться на верхний этаж академии без эксцессов. В кабинете ректора уже ждали люди, для разговора с которыми он меня сюда привёл. Их было трое, все разного возраста, но ещё не старые, один так и вовсе явно недавний выпускник академии. На лицах одинаково серьёзное выражение, одеты в костюмы с нашивками Министерства дознавателей. С людьми их профессии я столкнулась впервые – даже после происшествия с артефактом мне удалось этого избежать благодаря отцу, но здесь я была не единственной дочерью семьи Морено, а просто одной из студенток с нестабильным даром. – Значит, это вы нашли тело Флоренс Фиоретти? – обратился ко мне старший из дознавателей. – Ну да, я обнаружила её первой, – кивнула, стараясь не отводить глаза. Мне скрывать нечего, моя совесть чиста! – Когда вышла на балкон и посмотрела вниз. – Больше ничего странного не видели? – Нет, – ответила с сожалением. – Если бы я заметила, что оттуда кто-то убегает с крайне подозрительным видом, сразу бы рассказала об этом магистру Блэкторну. Я от него ничего не скрыла, – добавила, метнув взгляд на ректора. – В том числе и слова самой Флоренс… когда она ещё была жива, конечно. Она сказала мне их в столовой. – И что же вы от неё услышали? – У Фиоретти был покровитель! – выпалила я. – И у него есть власть в академии. А одна из её подруг как-то слышала, что Флоренс разговаривала с мужчиной, с которым встречалась тайком в парковой беседке. – Считаете, что этот факт заслуживает подозрения? – сощурился второй дознаватель. – А разве нет? Сами посудите! Студентка и её влиятельный покровитель! Отношения, которые держали в секрете! А почему – потому что никто бы их не одобрил! – Флоренс Фиоретти была совершеннолетней. Конечно, связь между преподавателем и студенткой – не то, чем может гордиться академия, однако и преступления тут не было, – заметил он. Неприятно было это слышать, но я не могла не признать, что в его словах есть определённый резон. – Они могли поссориться, и он столкнул её с балкона в разгаре скандала, этот убийца! – выдвинула я ещё одно предположение. – Вам бы романы писать, ольеринта, – усмехнулся собеседник. – Но должен вам сообщить, что никакого убийства не было. Произошёл несчастный случай. – Несчастный слу… Что?! Вы уверены? – Определённо. У нас есть свидетель. Молодой человек, который сидел с биноклем на дереве в парке. Он видел, как студентка уронила расстегнувшуюся сережку, которая зацепилась за паутину на перилах балкона, потянулась за ней, перегнувшись через перила, и упала. Трагическая случайность, вот и всё. – Свидетель мог и соврать! – не сдавалась я. – Зачем ему это нужно? Молодой человек из тех, кто никак не пересекался с погибшей. Она была популярной девушкой, окружённой подругами и поклонниками, а он скорее отщепенец, изгой, который практически ни с кем не разговаривает. «Или говорит странные вещи», – мысленно дополнила я, вспомнив нашу встречу с Борри Грэмом. – А серёжка? Вы её нашли? Она действительно была в паутине? – Да, – кивнул мужчина. – Всё, как и сказал свидетель. Мы проверили, его бинокль, он действительно позволяет рассмотреть детали даже в свете фонарей и луны, не только днём.