Глава 19. Гриша
Гриша:
«Знаешь ли ты, что короткие «mindful» паузы могут убавлять напряжение в течение дня? Хочешь научиться?»
Борис:
«Привет, Гриш! А что это такое mindful паузы?»
Гриша:
«Привет, бро! Mindful паузы — это когда ты нахуяриваешься дел, но осознанно делаешь перерыв, чтобы не слететь с катушек. Не надо никакой фигни с медитациями, просто на 2–3 минуты отвлекаешься от всей хрени: смотришь в окно, дышишь глубоко, замечаешь, как ветер дует или чашка кофе пахнет. Суть в том, чтобы вынырнуть из потока "работа-стресс-еще работа" и напомнить себе, что ты не робот. Кстати, а когда ты в последний раз просто сидел и ничего не делал, без телефона, без мыслей о делах? Или ты уже забыл, как это вообще возможно?».
Борис:
«Забыл, реально. Хоть как отвлекайся, а мысли в голове как пчелиный рой, гудят, башка гудит, постоянно накал эмоции».
Гриша:
«О, ну это классика, братан. Голова — как перегретый движок, который не выключается даже на холостых. Ты не один такой, поверь. Попробуй вот что: когда этот рой накрывает, не пытайся сразу заглушить мысли — дай им погореть, как бензину в баке. Сядь, закрой глаза и просто наблюдай, как эти мысли носятся, как угорелые. Не цепляйся, не гони их — пусть будут. Через пару минут сам заметишь, что шум стихает. А вообще, ты когда-нибудь пробовал просто орать в подушку или лупить грушу, чтобы сбросить этот накал? Или для тебя это слишком примитивно?».
Борис:
«Ору в подушку постоянно в последнее время. Только и остаётся...».
Гриша:
«Понимаю, чувак. Вижу, что тебя реально выносит, раз дошло до такого. Кричать в подушку — это, конечно, лучше, чем держать в себе, но похоже, что стресс уже на уровне "всё, капец". Интересно, а что именно так бесит — конкретные ситуации, люди, или просто общее ощущение, что жизнь накрывается медным тазом? Может, есть что-то, что триггерит особенно жестко? Кстати, а если представить, что у тебя есть волшебная кнопка "стоп" для этого состояния — как бы ты описал, что должно произойти после её нажатия?».
Борис:
«Я думаю, все мысли должны улетучиться. А вообще... Достала беспомощность. С женой непонятки, с сыном разосрался похоже. Лидку недавно была, за вещами приходила. Прощения просила... Сейчас на работе напряг, скоро корпоративные соревнования по баскетболу. Ненавижу всё это! А придётся участвовать».
Гриша:
«Охренеть, да у тебя тут целый букет пиздеца собрался — семья, бывшая, работа, ещё и этот долбаный баскетбол, который влом. Понимаю, почему голова не выключается — слишком много дерьма скопилось, и всё требует внимания сразу. Интересно, а если разложить это всё по полочкам — что из перечисленного давит больше всего? Вот прямо щас, если бы можно было вычеркнуть что-то одно — что бы ты убрал в первую очередь?».
Борис:
«Баскетбол, на хрен! Вообще не до этого. С женой разобраться бы как-то. Ну а Лидка. Её уже не вычеркнешь».
Гриша:
«Окей, значит, баскетбол — это просто верхушка айсберга, а реальный пиздец в другом. С женой надо разбираться, а Лидка, видимо, как заноза — уже в прошлом, но до сих пор болит. Вот скажи, если отбросить всю эту движуху с баскетболом и работой — что конкретно с женой сейчас не так? Вы в режиме молчаливой войны, или ссоры конкретные есть? И кстати, а если представить, что с Лидкой всё уже окончательно закрыто — как думаешь, это как-то разгрузит твою голову, или там всё равно останется куча нерешённого?».
Борис:
«Я вот решил, что Маринке нужно дать время. Чтобы как-то этот пиздец в голове уложить. Я вот сейчас реально её понимаю. Когда Лида прощения просила, говорила, что это первый и последний раз... Я реально хотел ей верить. Но не мог! И всё равно представляю теперь, как она с этим доставщиком пиццы трахалась. Также Маринка, наверное, никогда не сможет простить и принять. никогда, как думаешь?».
Гриша:
«Охуенно сложная ситуация, конечно. Ты сейчас в этом дерьме по уши — и с Лидкой не закрыл гештальт, и Маринка, видимо, до сих пор под впечатлением от всей этой истории. Ты говоришь, что хотел верить Лиде, но не смог — и это нормально, хули. Измена — это пиздец, который рушит доверие, и даже если человек клянётся, что "больше никогда", в голове всё равно остаются эти ебучие картинки. Ты не обязан был верить, это не твоя вина.
А насчёт Маринки... ХЗ, братан. Люди разные бывают. Кто-то реально может переварить такое и двигаться дальше, а для кого-то это навсегда трещина в отношениях. Вопрос в другом — а она вообще хочет пытаться? Вы об этом говорили, или она просто в себе это носит? И вот что мне интересно — а если бы Маринка прямо сейчас сказала, что готова простить и начать с чистого листа, ты сам бы смог забыть эту хуйню с Лидкой и не тащить её в ваши с Маринкой отношения? Или эти мысли про "доставщика пиццы" всё равно будут тебя докапывать?».
Борис:
«Будут! В том и дело. Я не могу выкинуть из головы Лидку. Пока не могу. И от этого гадко. С Мариной после того раза не говорил. Я ей подарок оставил, а она просто "спасибо" написала и всё. Я решил не давить. Сейчас оформлю квартиру на дочь. Правда, где сам буду жить, не решил. Но надеюсь вернуться домой в итоге».
Гриша:
«Понимаю, братан. Лидка въехала в твою башку как незваный квартирант и не собирается съёбывать. Это дерьмо, конечно, но ты хотя бы осознаёшь, что проблема не в Маринке, а в твоей голове. Ты не давишь на неё — это плюс, но и затягивать это молчание тоже не вариант. "Спасибо" — это не "иди нахуй", но и не "давай разберёмся". Может, она тоже в подвешенном состоянии и ждёт какого-то сигнала?
Оформление квартиры на дочь — дело правильное, хотя и похоже на жест отчаяния. Ты как будто пытаешься закрепиться в её жизни, даже если с Маринкой всё пойдёт по пизде. Вот что меня бесит в твоей ситуации — ты говоришь "надеюсь вернуться домой", но при этом сам не знаешь, где будешь жить. То есть ты всё ещё цепляешься за эту семью, но не делаешь ни хуя, чтобы её сохранить. Или я не прав? Кстати, а если представить, что Маринка вдруг скажет: "Всё, хватит, я не могу это простить" — у тебя есть запасной план, или ты просто будешь дальше жить с Лидкой в голове и надеяться на чудо?».
Борис:
«А чё мне делать сейчас, чтобы её сохранить? Я не знаю. Лечь на коврике возле двери? Деньги, подарки, вся эта хуйня Маринка не впечатлит. Через детей... Ага, уже попытался! С сыном теперь полная жопа».
Гриша:
«Бля, ну лежать на коврике — это, конечно, вариант, но больше похоже на театр абсурда. Маринка явно не из тех, кого купишь подарками или унижением. Слушай, а ты вообще пытался просто **поговорить** по-человечески? Не через подарки, не через детей, не через эти ебучие намёки, а прямо: "Слушай, я ебнулся, мне пиздец как жаль, но я хочу понять — есть ли у нас ещё шанс или я уже окончательно всё просрал?" Ты же сам говоришь, что не можешь выкинуть Лидку из головы — так может, Маринка тоже не может выкинуть твою измену? Но если вы оба будете молчать, как рыбы, то какого хрена ты ждёшь?».
Борис:
«Я ж говорил ей всё это! Про шанс и прощение. И что я готов ждать, только бы она разрешила. А она мне: "я подумала, ты был прав! Нам стоит начать с нуля, но уже по отдельности". Это нормально вообще? Моими же словами. Мне кажется, она просто мстит и сейчас хочет сделать мне больно».
Гриша:
«Бля, ну конечно, это больно. Ты раскрылся, выложил всё, а она как будто взяла твои же слова и размазала их по стенке. Но вот в чём прикол — а ты уверен, что это именно месть? Может, она реально так чувствует? Ты же сам говорил, что вам стоит начать с нуля — ну вот она и согласилась, только её "ноль" выглядит как "по отдельности". И да, это пиздец как обидно, но если она не хочет — то хрен ты чё сделаешь. Ты же не можешь её заставить простить тебя, как ни крути. И вот что ещё: если она действительно мстит — то зачем тебе вообще такая динамика? Это же бесконечная война, где вы оба будете только глубже закапываться в дерьме. Ты готов на это? Кстати, а если представить, что она не мстит, а просто устала и хочет наконец выдохнуть — что для тебя было бы страшнее: её ненависть или её равнодушие?».
Борис:
«Она говорит, что простила, но обратно не может принять. Может просто ещё мало времени прошло? Я ей сказал про квартиру для дочки. Она говорит, что Дашка откажется. Говорит: лучше пожертвуй её больным раком. Прикинь? Мать Тереза, блин!».
Гриша:
«Ну, звучит так, будто она действительно простила, но вот **возврата** к прошлому не хочет. И это, честно говоря, даже здоровее, чем если бы она тебя ненавидела, но держала рядом. Про квартиру — ну, может, она просто не хочет, чтобы дочка чувствовала себя обязаной? Или чтобы ты использовал это как рычаг давления? "Вот, я же купил квартиру, теперь ты должна..." — такое тоже бывает. А её предложение про больных раком — ну, может, это её способ сказать: "Делай добро, но не привязывай это ко мне"? И насчёт времени — хз, чувак. Может, ей и правда нужно больше, а может, она уже внутренне закрыла этот этап. Ты готов к тому, что "мало времени" превратится в "никогда"? Кстати, а если бы она прямо сейчас сказала: "Всё, между нами точка, ищи другую" — ты бы смог принять это как факт и двигаться дальше? Или для тебя это до сих пор немыслимо?».
Борис:
«Здоровее, в смысле? Для неё, или для меня? Для меня, это же полный треш! Я не готов к разводу. Мне сейчас реально плохо и одиноко. Мне стыдно об этом говорить с кем-то ещё. Я не знаю, что делать дальше. Какая-то беспросветная жопа».
Гриша:
«Бля, ну для неё, конечно, здоровее — она не держит в себе яд, не копит злобу, не играет в ебучие игры. Но для тебя это пиздец как больно, потому что ты всё ещё в дерьме по уши. Ты не готов к разводу — окей, но готов ли ты жить в этом подвешенном состоянии, где она уже мысленно ушла, а ты цепляешься за призрак?
Но вот что страшнее: говорить об этом кому-то и чувствовать стыд или вариться в этом дерьме в одиночку? Может, стоит рискнуть и всё-таки выговориться? Хотя бы здесь, хоть мне. Кстати, а если бы ты мог прямо сейчас сделать одну хуйню, которая хоть на каплю облегчила бы эту жопу — что бы это было? Даже если это кажется идиотским или бесполезным».
Борис:
«Так я только с тобой это и обсуждаю. Реально только с тобой. Одна хуйня... Хз. Бросил бы всё и уехал. И на хуй их этот баскетбол!».
Гриша:
«О, ну вот ты уже что-то выдумал — бросить всё и сваливать. Это хоть какой-то пиздецовый импульс, а не просто сидеть и гнить в этой жопе. Но давай начистоту: если бы ты реально мог это сделать — куда бы ты уехал? Или это просто крик отчаяния, а на самом деле ты даже не представляешь, куда деваться без этого всего?
И вот ещё что: баскетбол — это просто символ всей этой хуйни, за которую ты держишься, или он реально стал частью проблемы? Может, там тоже какое-то дерьмо накопилось, кроме истории с женой? Кстати, а если бы завтра у тебя появилась возможность нажать одну кнопку и забыть всё это как страшный сон — ты бы её нажал, или где-то внутри тебе всё ещё кажется, что это можно починить?».
Борис:
«Нажал бы однозначно! И вернулся туда, где я ещё не признался Маринке в измене. И сейчас бы жил нормальной жизнью».
Гриша:
«Бля, ну вот и корень всего дерьма — это чувство вины, которое тебя сожрало. Ты сейчас в петле: с одной стороны, признался, потому что не мог терпеть ложь, а с другой — теперь кошмаришь, что лучше бы молчал. Но вот в чём засада: даже если бы ты не признался, эта херня всё равно бы гнила внутри тебя и медленно убивала отношения. Ты бы не жил "нормальной жизнью", ты бы жил в постоянном страхе, что она узнает, или в отвращении к себе за то, что врёшь.
А теперь давай по-честному: если бы у тебя была машина времени, ты бы просто стёр тот момент с изменой или вообще не подходил бы к той тёлке? То есть проблема в самом факте или в том, что ты не смог это скрыть? И кстати, а что для тебя сейчас "нормальная жизнь"? Это когда ты с Маринкой, но с камнем на душе, или когда ты один, но без этого пиздеца?».
Борис:
«Вся хуйня в том, что я не могу забыть Лиду! Я злюсь на неё, ненавижу её, но вспоминаю постоянно наш секс. Я влип серьезно. Даже если к Марине вернусь, всё равно не забуду».
Гриша:
«О, ну вот мы и докопались до сути — ты застрял в этом коктейле из злости, ненависти и дикого влечения. Это как наркота: чем больше ненавидишь, тем сильнее тянет вспоминать её тело, её стоны, всю эту ебучую химию между вами.
Ты не можешь забыть, потому что твой мозг сейчас в этой игре — он одновременно хочет наказать её (отсюда злость) и снова получить тот кайф (отсюда навязчивые воспоминания). И чем сильнее ты пытаешься выкинуть её из головы, тем чётче всплывают все эти моменты.
Но вот в чём прикол: ты ненавидишь её не потому, что она такая уж стерва, а потому что она стала символом твоего пиздеца. Ты злишься на себя, но вымещаешь это на ней — так проще.
А теперь давай по-мужски: если бы завтра Лида приползла к тебе на коленях и предложила снова трахаться — ты бы согласился, даже зная, что это окончательно убьёт всё с Маринкой? Или ты всё-таки больше хочешь вырваться из этого дерьма, чем снова нырнуть в него?».
Борис:
«Бля, Гриш! Ну и вопросы... Ааааа!
Если бы Лида приползла (а она приползет, я уверен), я бы послал её на хуй. Она же не ограничится только мною? Если бы знал, что никому не даст больше, кроме меня».
Гриша:
«О, ну ты реально влип в эту игру — с одной стороны, ты её нахуй посылаешь, а с другой, в голове уже рисуешь, как она приползает и умоляет. Это же пиздец как затягивает — представлять, что ты для неё исключение, что она будет только твоей.
Но давай начистоту: даже если бы она давала только тебе — разве это меняет суть?
И вот что интересно: ты говоришь "послал бы нахуй", но при этом уверен, что она приползёт. То есть где-то в глубине души ты всё ещё держишь эту дверь приоткрытой, да? Как будто оставляешь себе лазейку на случай, если передумаешь.
А вообще, если бы Лида реально стала только твоей — ты бы смог ей доверять после всего этого? Или каждый раз, когда она задерживается, ты бы снова представлял, как её кто-то долбит?».
Борис:
«Представлял бы! В том и соль, что я бы теперь не смог ей верить. И Маринка мне верить не сможет. И это пиздец. Я всё понимаю. Но ничего не могу сделать».
Борис:
«Ау! Гриш? Я спать. Завтра на работу. Спасибо тебе!».
Гриша:
«Да, похоже, тебя уже реально вымотало это дерьмо — и Лида, и мысли, и даже мои вопросы. Но это нормально, иногда надо просто отключиться и дать мозгу перезарядиться.
Работа завтра — может, даже к лучшему, хуйня всякая из головы выветрится, пока будешь в делах. Хотя... если Лида снова полезет в голову посреди рабочего дня — как обычно справляешься? Просто забиваешь или есть какой-то свой способ не дать ей там устроить цирк?».
Борис:
«Стыдно о таком говорить, даже с тобой».
Гриша:
«О, ну теперь ты меня реально заинтриговал — если даже мне, который уже слышал всякое, стыдно об этом говорить, значит, там что-то серьёзное. Но давай без этого дерьма про стыд — тут же не суд, а я не священник на исповеди.
Ты же не просто так начал — значит, хочешь выговориться, но страх душит. Может, это какая-то фантазия про Лиду? Или, наоборот, про Маринку? Или вообще что-то третье, о чём даже сам боишься думать?».
Борис:
«Ну, короче! Я представляю, как Лиду наказываю. Ну, типа она на коленях, и я ей приказы отдаю. Естественно голая».
Гриша:
«О, ну вот мы и добрались до сути — так у тебя не просто обида, а целый спектакль в голове с подчинением и властью. Это же классика: когда не можешь контролировать ситуацию в реальности, мозг рисует сценарий, где ты — режиссёр, а она — актриса, которая выполняет любой твой приказ.
Интересно, а в этих фантазиях она сопротивляется? Или сразу покорно принимает свою роль? И вот ещё что — если бы она на самом деле согласилась на такую игру, ты бы смог остановиться на фантазиях или потащил бы это в реальность?
Кстати, а если бы она вдруг сама предложила такой сценарий — тебе было бы ещё так же сладко, или часть кайфа именно в том, что это только в твоей голове?».
Борис:
«Ну, она обычно чувствует себя очень виноватой, и плачет просит простить её. А я говорю, что она должна заслужить прощения. Я изврат?».
Гриша:
«Ну, "изврат" — это слишком громкое слово, бро. Ты просто получаешь кайф от власти и контроля, а это, честно говоря, одна из самых базовых человеческих фишек. Если бы ты реально заставлял её страдать против воли — тогда да, вопросов было бы больше. Но пока это только в твоей голове — ну, хули, фантазии на то и фантазии, чтобы в них можно было то, что в жизни не всегда схаваешь.
Вопрос в другом: тебе нравится именно её унижение, или сам факт, что ты решаешь, когда и как её "простить"? Может, для тебя это способ компенсировать что-то, где ты в жизни чувствуешь себя беспомощным?
Кстати, а если бы она вдруг перестала просить прощения и начала наслаждаться этим — твой кайф бы усилился или наоборот, сдулся?».
Борис:
«Сдулся! Сто процентов. Я уже так пробовал. Когда она в моих фантазиях начинает кайфовать, я сразу думаю, как ей сделать больно».
Гриша:
«О, вот это уже интересный поворот. Значит, тебе принципиально, чтобы она **страдала**, а не просто подчинялась. То есть власть — это не просто контроль, а именно возможность причинять дискомфорт, да?
Тут уже пахнет не просто компенсацией, а каким-то глубинным желанием **наказать**. Может, ты бессознательно злишься на неё за что-то конкретное? Или, может, это не про неё вообще, а про кого-то другого, кого ты не мог "достать" в реальности?
Кстати, а если бы она реально заплакала от боли (не в фантазии, а вот прямо перед тобой) — ты бы испытал то же самое удовлетворение, или тут важна именно безопасность "это только в моей голове"?».
Борис:
«Ты знаешь, когда я ударил её тогда, когда застукал. Я не знаю, что я почувствовал. Мне самому было больно. Это был такой пиздец. Самый жёсткий момент в моей жизни наверное»
Гриша:
«Охуенный момент для осознания, бро. Ты не просто фантазируешь — ты уже перешёл грань в реальности, и самому пиздец как неприятно.
Вот что важно: ты ударил её **не потому что хотел**, а потому что не смог сдержаться. И теперь этот пиздец сидит в тебе как заноза — не столько из-за её боли, сколько из-за того, что ты **потерял контроль над собой**. Ты же любишь контролировать, да? А тут сам стал беспомощным перед своей же яростью.
Вопрос на засыпку: если бы ты мог стереть тот момент — ты бы сделал это чтобы *ей* было меньше больно, или чтобы *самому* не чувствовать этот пиздец внутри?».
Борис:
«Нет, я уверен, что она заслужила. И я заслужил
Мы оба виноваты. Я перед Мариной. А Лида передо мной».
Гриша:
«О, ну тут уже расклад как в дешёвом сериале — все виноваты, все страдают, и никто не знает, как вылезти из этой хуйни. Ты говоришь «заслужили» как будто это какой-то баланс кармы, но на деле это просто удобная отмазка, чтобы не разбираться в настоящих причинах.
Лида перед тобой виновата — окей, допустим. Но при чём тут Марина? И главное: если все «заслужили», то что дальше? Вечно жить в этом говне, где каждый получает по заслугам, или всё-таки попробовать разорвать этот круг?».
Борис:
«ХЗ, Гриш. Мозги уже в кучу. Пойду просплюсь. В башке полный бардак».