Глава 19. Серебряная луна

Ингар

Она сама пришла. Я убежал, чтобы не взять девчонку там, на поляне, прогнав этого наглого единорога, удостоившегося доверия Анны. Признаю, что нам удалось спасти целый табун, не знаю даже, как правильно охарактеризовать разумных существ, которые не имеют возможности менять ипостась. Будь это возможно, я бы убил Сильвера. По крайней мере, сейчас он не сможет к ней приставать.

Я даже не заметил той точки невозврата, когда эта девушка стала для меня такой важной, что я даже к единорогу её стал ревновать.

Это случилось не тогда, когда поставил ей метку. А намного раньше. Кажется, это произошло, когда увидел её в первый раз, в магическом круге. Именно. Тогда это и случилось.

Умчался в лес подальше. Но заметил, что всё время возвращаюсь назад. С каждым кругом, который я метил по глухой чаще, оказывался на краю поляны. Этакие окружности или овалы друг в друге, но соприкасающиеся в одной точке. И в какой-то момент учуял запах.

Вот чего мне не хватало, чтобы душа, находящаяся в смятении, успокоилась, — аромата девушки. Я до сих пор не мог понять, что меня мучает. А дело было в том, что пахла она свежевыпавшим снегом и ещё чем-то, тонким, будоражащим. Чем-то из далёкого прошлого, что я успел забыть, но таким родным, что плакать захотелось. Вечная зима стала виной тому, что не распознал свою истинную пару. Не только ту, что сможет мне просто родить детей, но и являлась половинкой моей души.

Я держал в руках тонкое тело осторожно, но крепко прижимая его к себе, зарывшись в сгиб нежной шеи носом, и не мог надышаться. Хотелось больше, глубже вдохнуть родной запах, пометить им себя изнутри навеки.

— Ингар, ты в порядке? — погладила меня по голове девушка, осторожно зарываясь в волосы тонкими пальчиками.

— Молчи. Прошу тебя. Я боюсь, что могу сорваться. А мне хочется любить тебя нежно, долго, в подобающей обстановке, — прохрипел я в ответ, стараясь игнорировать твёрдость возбуждения и причиняемую ширинкой плотных брюк боль.

— Это романтично. И правильно, наверное. Но я хочу тебя здесь и сейчас. Я не сломаюсь, поверь мне. Ингар, — томно прошептала девушка, оттягивая волосы и выгибаясь.

— Ты меня с ума сведёшь, если не замолчишь, — рыкнул я, прикусывая сладкую на вкус, тонкую мягкую кожу.

— Снова меня кусаешь, волчонок?

— Ты когда-нибудь замолчишь, девчонка?

— А ты заставь, — откинула она голову.

Прошёлся по гладкому горлу, прикусил подбородок и впился в пухлые губы, которые открылись, чтобы выдать ещё одну тираду. Моя болтливая птичка.

Мягкие, сочные, идеальные губы. Зацепил юркий язычок и погладил его своим. Прошёлся по ребристому нёбу, по зубам, снова сплёлся с языком. Целовались мы долго и со вкусом. Одновременно лишал её одной тряпки за другой. Пока не осталась в одном корсете и длинных панталонах. Слегка подкинул её, чтобы оплела ногами мой торс, высвободив вначале ноющую плоть. Разорвал шов панталон на промежности и заполнил трепещущее тело до отказа.

— Ох, ты же! Какой большой! Мне же больно, — напряглась девушка. Я сжимал в ладонях аппетитные половинки, которые с удовольствием мял. Восхитительно узкое, жаркое, упругое лоно взяло в плен моё достоинство. Анна обняла меня за шею и прижималась высокой грудью, быстро дыша в ухо. Возбуждение накатывало волнами, расплёскивая искры удовольствия.

— Мы так до утра здесь проторчим, — судорожно вздохнула девчонка, поёрзав. Я тихо рассмеялся. Такая прелесть! Заласкать бы до потери сознания это чудо. Но это не то место и не то время.

— Я без ума от тебя, малышка, — приподнял за попу и опустил.

— Как же хорошо! — выгнулась девушка.

Вскоре я вошёл в быстрый, ровный ритм. Мне он давался с трудом. Я не хотел навредить своей паре несдержанностью, своей страстью. Она всё же не оборотень.

— Господи, как хорошо! — впилась поцелуем мне в губы Анна. — М-м-м! Ты потрясающий! — облизнулась она.

И вдруг мелко задрожала и из её груди вырвался крик, который она тут же заглушила, прикусив губу до крови. Лоно пульсировало, и мне хватило несколько движений, чтобы меня чуть не вынесло из своей шкуры. Зверь скулил и рвался изнутри. Пришлось его усмирить. Клыки глубоко вошли под кожу на месте метки, обновляя её. А затем слизал кровь на плече и на припухшей губе. Сладкая!

— Ингар, кто я для тебя? — вдруг спросила притихшая девушка, пряча лицо на моей груди. Её надо было одеть, всё же холодно. А свои вещи я оставил на поляне. Поэтому прижимал к своему горячему телу.

— Моя пара.

— Не то, — едва услышал я.

— Моя невеста, — продолжил я, хмурясь. Чего она добивается?

— Снова не то, — посмотрела она мне в глаза. — Кто я для тебя, Ингар? Не для оборотня, для тебя, просто мужчины, кто я для тебя?

— Моя любимая, — вырвалось у меня. Я не был уверен, что она хочет услышать от меня именно это. Испугался, когда увидел сверкающие под серебряными лучами дорожки слёз. — Анна!?

— Спасибо! Я тоже тебя люблю, — прислонилась она ко мне снова. — Мне холодно. Хоть ты и горячий, как печка. Ещё бы искупалась, но можно очиститься магией. Очень полезное приобретение — эта магия, — шмыгнула она носиком.

Я быстро одел свою принцессу. Перекинулся оборотнем и, подняв девчонку на руки, пустился бегом обратно к поляне.

— Ложись рядом со мной. Так теплее, — попросила Анна и сразу же уснула, как только я прилёг за её спиной и прижал к себе, накрывая кафтаном.

Из темноты появился Сильвер, словно приведение. Он притащил в зубах тёплый сук и положил в костёр. Вверх вырвался целый сноп искр.

— Они появятся перед рассветом. Нам надо быть наготове, — сказал я ему. — Я бы сделал так.

Единорог молча кивнул. А моя малышка с ним разговаривает.