Глава 27. Ника

Ругаю себя за несдержанность. Надо было лишь кивнуть и подняться на второй этаж. А я наговорила глупостей, теперь же Дамияр обязательно придёт отомстить.

Иногда во мне будто отключается инстинкт, понимание, что передо мной не человек, даже не просто оборотень. Альфа. Вожак. И если его внимание ко мне хоть немного ослабнет, то следующую такую выходку мне не простят.

Неужели ни один из Любимиц Давида себе такого не позволяла? Как могли не забыться, когда мужчина наедине с тобой совсем другой, когда ощущение, что другого мира не существует?

А может, мама такой и была? Смелой и открытой, не боялась, поэтому и сбежала. Не собиралась терпеть ограничения и нашла выход. Только не понимаю, почему она не взяла меня с собой. Если бы мы скрылись вдвоем, добрались до города людей — отец не смог бы меня вернуть.

Интересно, мама вообще знает, что Давида больше нет и никто ей не угрожает? Она ведь теперь может вернуться в мир, некому за ней охотиться. Со смертью отца мама стала свободной.

Принимаю первым делом душ, смывая с себя семя мужчины. Как же стыдно было сидеть за столом, чувствуя между ног следы нашей страсти. А Дамияра будто совсем это не заботило, так и надо.

— Альфа! — не повышаю голос, потому что знаю, что Дамияр прекрасно услышит. А вот мне приходится напрягать слух, чтобы разобрать его ответ. — У тебя есть пенка для ванны? Или бомбочка? Не просто же в воде…

— Нет, — мужчина появляется молниеносно. — Ничего постороннего.

— Почему?

— Хочу услышать твой настоящий запах, ничем не забитый. Думал об этом с самого начала.

— Дамияр… Пенка хотя бы прикрывала немного, а так… Я не…

— Тебе нечего стесняться, световласка. Я тебя уже всю рассмотрел.

От этих его слов мне хочется стесняться ещё больше. Но стараюсь сдержаться. Поворачиваюсь к мужчине спиной, проверяя температуру воды. А после сбрасываю с себя его футболку.

Будто проверяю его обещание ничего не делать, пока я сама не попрошу. Только я не собираюсь ничего делать, и уж точно не просить. Всего лишь полчаса в одной ванной, это не так страшно.

Так ведь?

Не смотрю на Дамияра, забираясь в ванну. Тёплая вода ласкает кожу, проходит волнами. Ощущение, что мы делаем что-то жутко пошлое и неправильное. Но когда мужчина тянет на себя, все сомнения вылетают.

Я лежу на груди Дамияра, его член упирается в мою поясницу. И больше ничего не происходит, совсем. Только дыхание касается затылка, а мужские ладони накрывают мой живот. Сжимаю своими руками его, медленно дышу. Стараюсь абстрагироваться, но это так сложно.

— Расскажи мне что-то, световласка. О своём прошлом.

— Что? Я не знаю, что ты хочешь знать, Дамияр.

Так легко произносить его имя вслух, будто ждала лишь разрешения это делать. А в ответ на мои слова член Дамияра дёргается, крепнет и упирается меж моих ягодиц. А сам мужчина рычит, сильнее сжимая в объятиях.

— Ты обещал!

— Обещал, да. Я держусь, Ника. Не представляешь даже, что мне хочется с тобой сделать сейчас. И как я себя контролирую, чтобы сейчас ничего не сделать. Поэтому отвлеки меня разговорами. Хочу больше о тебе знать, всё.

— Ничего интересного, — прикрываю глаза, расслабляясь в его руках. От воды и мужской кожи очень жарко, мысли путаются. — В университет не поступила, нигде не была.

— Совсем за пределы не выезжала?

— Выезжала, конечно. Это ведь не запрещено, на полдня. Я с подругой в другом городе встречаюсь, вот. Мы стараемся хоть раз в неделю видеться. Кора единственная, кто у меня есть из близких.

Ещё есть дядя раду, но о нём нельзя рассказывать Дамияру, ни за что. Тайна, которая должна до конца оставаться таковой. Чтобы обезопасить и советника Давида, и саму себя.

— И когда ты виделась с ней в последний раз? Я могу сопроводить на встречу.

— Не надо! Она… Просто не надо, Кора боится оборотней, — подбираю правильное слово, чтобы не выпалить «ненавидит». — Мы виделись с ней на днях. Перед тем, как на меня напали.

— Виделись? — я чувствую клыки на шее, которыми Дамияр цепляет мою кожу. Рычит, разгоняя кровь по телу. — И не сообщила мне?

— На пару дней можно уезжать без предупреждения. Не нужно ставить в известность Альфу. Тем более, что всего на пару часов и…

— Подобную чушь кому-то другому будешь рассказывать. Мне ты должна говорить, если уезжаешь. Ты понимаешь, что на тебя могли напасть там? И никого не было бы рядом!

— Не кричи, пожалуйста. Напали на меня дома, так что с Корой я была в безопасности. И я не обязана отчитываться.

— Ты хочешь меня до озверения довести? Чтобы я просто запер тебя в доме и никуда не отпускал? Потому что я могу, Ника, я многое могу. Особенно для того, чтобы ты была в безопасности. Признайся, тебя просто наняли свести меня в могилу.

Застываю в его руках от мысли, что Дамияр мог догадаться. Что я дочь Альфы, а это ведь легко переврать под нужные факты. Что я специально рядом кружилась, завлекала. Всё для того, чтобы добиться доверия Альфы и устранить его, вернуть себе власть над городом.

Вот только меня никогда это не волновало. Хотелось, конечно, привилегий. Чтобы оборотни не чувствовали себя выше меня, не указывали дочери Альфы, что ей делать. Но этого маленького эгоистично червячка было легко задавить доводами рассудка.

А теперь Дамияр говорит, что…

— Что? О чём ты?

— Наверняка, так и есть. Решила свести меня в могилу своими выходками. Сначала сбегаешь в лес, чтобы меня удар схватил от мысли, что с тобой может что-то случится. Теперь вот… Из-под наблюдения не выйдешь, поняла меня?

— Да, — выдыхаю с явным облегчением. — Но мне же можно с ней видеться, правда? Дамияр!

Вместо ответа мужчина гладит мои бёдра под водой. Сжимает своими коленями мои, чтобы я не дёргалась. Ведёт по ногам, выше. Льёт воду на грудь, проводя пальцами по соскам.

— Тише, световласка. Просто смываю с тебя посторонний запах.

— Дамияр, — хнычу, когда его пальцы сильнее сжимают соски, а после проводят под грудью. Резко перепрыгивают вниз, раздвигая мои складочки. — Это не «просто смывать», ты…

— Смываю чужой и мечу своим.

— Твой запах и так навсегда со мной. Ты был моим первым мужчиной, это ведь отпечаток, разве нет?

— Да. Я был первым, световласка. И стану последним.

От слов Дамияра внутри зарождается трепет. Будто бабочки бьют крыльями, наносят смертельный удары. А я, как сумасшедшая, получаю от этого удовольствие.

— Альфа, хватит.

Прошу, когда ладонь мужчины слишком откровенно скользит по моему лону. А под горячей водой каждое прикосновение кажется ожогом. Меня пробирает от каждого движения, горячего дыхания на коже. Как губы Дамияра задевают мочку уха, а язык ласкает след от укуса.

— Хватит.

Всхлипываю, потому что у меня не хватает сил с этим бороться. Может, Альфа всё-таки поставил свою метку? Сделал Любимицей, а это заставляет реагировать? Пылать, сгорать. Когда между ног влажно не из-за воды, а вены будто закипают.

— Хорошо, — так просто соглашается, что я чувствую нотки разочарования. — Повернись ко мне, теперь надо спину вымыть.

Киваю, не споря. Спина это не так страшно, меня уж точно не сметёт возбуждением из-за прикосновений к лопаткам или того, что мужчина надавил на поясницу.

Только я не учитываю одного очень важного факта. С помощью Дамияра легко разворачиваюсь, усаживаясь на мужчину лицом к лицу. И понимаю, насколько попала.

Теперь ничего не мешает оборотню рассмотреть моё пылающее лицо, вздымающуюся грудь. Коснуться губами моих губ, надавить. И ведь мужчина всё это делает.

А между ног упирается его возбуждение. Член, который надавливает на вход, ведёт по мазке. Когда головка проходится по моему клитору я стону, не в состоянии удержать себя.

— Моя страстная световласка, — произносит довольно, поднимая мою голову. Рассматривает, жадно и цепко. Довольно кивает своим мыслям. — Так легко заводишься. И чего столько времени бегала от меня?

— Потому что я не планировала спать с первым попавшимся оборотнем.

— Я не первый попавшийся, я — альфа.

— Ну и что? Мне теперь только с альфами спать? — кусаю губы, когда Дамияр до боли сжимает мою талию. Притягивает к себе, мнёт ладонями мои ягодицы. — Прости, конечно, только с тобой. Только ты, — шепчу, касаясь поцелуем его губ. Для того, чтобы успокоить. И это совсем не связано с тем, как меня саму толкает навстречу необходимостью целовать. — Ты.

— Именно, Ника, я. Больше никто и никогда. Так что прекращай нести чушь, чтобы меня вывести.

— Прости.

— Нравится проверять границы? Или просто дёргать оборотня за хвост?

— Ну, немножко? Дамияр!

Выкрикиваю его имя, когда мужчина сжимает пальцами мои соски. Растирает, надавливает, а после царапает ногтями. И каждое касание — будто удар по моим нервам. Будто Альфа не груди касается, а сразу на клитор давит.

— Тебе ведь тоже… — пытаюсь вспомнить, что такое кислород и зачем он вообще мне нужен. — Тебе нравится доводить меня, разве нет? Чтобы то спокойно, то горки. Никакой стабильности.

— Нравится.

Он признаётся в этом открыто, без увиливаний и лжи. Я и так это знаю, с самого начала поняла. Но мне интересно, что ещё скажет мужчина, пообещает ли, что такого больше не будет?

Но Дамияр молчит. Касается подушечкой большого пальца моего лица. Очерчивает линию от виском, по скулам, губам и подбородку. Царапает ключицы, надавливает на впадинку на шее.

— Не представляешь, как мне нравится ловить твои эмоции. Такая сдержанная, закрытая. Ты как свежий воздух, Ник, в этом городе. Но для того, чтобы его вдохнуть, нужно поднять ураган.

— Ты, случайно, на философа не учился?

Грублю, рискую отхватить, но не могу смолчать. Он ведь сам сказал, что нравятся мои эмоции и когда я их не сдерживаю. И я просто не в состоянии слушать эти откровения.

Дамияр почти что называет меня особенной. А быть для кого-то особенной — слишком приятно. Он ведь не имеет это ввиду, просто закручивает новую дорожку для моих эмоциональных горок. Лжёт мне, а я ведусь. Так хочется поверить, насладиться этим.

Хотя бы на секунду допустить мысль, что так может быть всегда. Без страха за свою жизнь, лжи и притворства другим человеком. Без того, чтобы опасаться Альфу и думать, что он сделает, когда узнает правду обо мне.

Просто Дамияр и Ника, без статусов.

Я и он.

— Ты обещал рассказать, что за новый Альфа.

— Правда хочешь поговорить сейчас об этом?

— Ты обещал! Кофе и поцелуй. Поцелуй был, кофе тоже.

Нахожу новое удобное положение. Откидываюсь на согнутые колени мужчины, как на спинку стула. И пытаюсь не думать о том, что мое лоно упирается в его пах, пачкает смазкой.

Стыдно, жутко стыдно.

А ещё душно и жарко.

— Настасья забрела на чужую территорию, это создало немного проблем. Димитрий пообещал, что разберётся сам. Но в той стаи были претензии. Не к Настасье, им конкретно я мешал. И решили надавить через ребёнка.

— Почему? Что ты им сделал?

— Убрал Давида. Они были союзниками, а я мешаю. Возможно, хотели заполучить местную стаю под свой контроль. Не забивай себе голову мелочами.

— Подожди. Но откуда новый Альфа?

— Димитрий старший из нашей семьи, именно он должен был стать Альфой, если действовать по закону. Но… Я был сильнее Давида, и именно я бросил вызов.

Давида.

В который раз замечаю эту странность. Даже после смерти Альфу продолжали так называть. Та самая речь «Альфа умер», она ведь была не просто так. Даже если оборотень мёртв — он был частью истории. Его кровь ушла в землю, а пепел растворился в ветре. Всегда Альфа.

Дамияр же не признаёт власти Давида, будто вычеркнул из прошлого насовсем. Будто и не было моего отца.

— Димитрий не слабее меня, — Дамияр надавливает на мои губы, будто тело живёт другой жизнью. — Но ярости во мне больше. Дима же… Он использует всю силу лишь в момент, когда семье грозит опасность.

— А Настасье она грозила…

— Да. Так что теперь у соседнего города новый Альфа.

— Твой брат?

— Ты поразительно умна, световласка. Всё-всё, не бейся!

Дамияр смеётся, когда я бью ладонью по плечу. Брызги воды разлетаются во все стороны, попадают в глаза. И вместо того, чтобы наказать за дерзость, мужчина лишь ловит мои пальцы. Подносит их к лицу, коротко целует. А затем укладывает на свою щеку, заставляя так касаться.

Смотрит прямо в глаза, а я не могу оторваться от того как черная дымка застилает натуральны цвет его глаз. Не понимаю что творю, приоткрываю губы, когда палец мужчины скользит едва внутрь.

Порочно, разгоняя фантазию до предела. Будто не палец, а… И Дамияр не отворачивается. Даже не моргает. Откровенно наблюдает за тем, как его палец двигается в моём рту. Надавливает на язык, растирает слюну по губе.

А после мужчина громко рычит, пуская сердце в пляс. Тянет к себе, целует жестко. Его пальцы в мокрых волосах, член трётся о моё лоно. Меня потряхивает от смешивающихся чувств.

От желания бежать и остаться.

— Попроси меня, — Дамияр гладит мои бёдра, толкается, почти входя. — Попроси световласка.

А я не могу. Язык прилип к нёбу, попал в вакуум из-за откачанного воздуха. По телу прокатывается болезненное возбуждение, которое давит на органы, распирает меня изнутри.

И то, как упирается член Дамияра, как трётся о клитор, как надавливает на дырочку… Это слишком. Могу лишь хватать воздух ртом, упасть на его грудь. Слушать дыхание и надеяться, что желание не убьёт меня прямо сейчас.

— Давай, девочка моя. Обещал не трогать, но ты не представляешь… Как от тебя кроет. Ты ведь тоже хочешь, я чувствую. Так сладко пахнешь. Кофе и собой. Попроси меня, Ника.

Нельзя нарушать приказ Альфы. Пусть Дамияр и не приказывает.

Поэтому я прошу.