Глава 26. Дамияр

— Не смейся надо мной!

Ника бурчит, вытирая кофейные разводы с плиты. Невероятная. Её ещё потряхивает после оргазма, по бедру стекает моя сперва, а световласка причитает из-за сбежавшего кофе.

— Я не смеюсь. Не понимаю твоей паники.

— Я хотела кофе. А теперь всё переделывать.

— Мне казалось, что меня ты хочешь сильнее.

Супится, ничего не отвечая. Не рискует грубить Альфе, хотя ей очень хочется. Не понимаю, как она могла прожить столько лет и не привлечь ничьего внимания.

Давида, да. Но он тянул, обхаживал её и не лез дальше. От мысли, что кто-то ещё претендовал на девушку, лезут клыки. Разорвать в клочья любого, кто трогает моё.

— Ты всегда рычишь? — Ника бросает на меня любопытный взгляд, через плечо. Готовит новую порцию кофе. — Это пугает, Дамияр.

— Ты почаще зови меня по имени, может, я немного успокоюсь.

Понимаю панику девушки, почему не соглашалась сразу. Люди могут хоть уменьшительно-ласкательные имена придумывать друг другу, это в порядке вещей. Но у оборотней своя иерархия. Особенно если дело касается Альфы.

Я разрешил подобное обращение для братьев и сестры, потому что мы всегда держались вместе. Четверо детей, которые в страхе бежали из родной стаи, выживали.

И пусть мой новый статус проводил между нами черту, но терять семью не хотелось. Приходилось напоминать о правилах, но делать поблажки, чтобы не разругаться. Точно так же, как я давал поблажки световласке.

— Я, правда, не понимаю… Почему ты разрешил? Это ведь… важно.

— Мне так захотелось. А если ты забыла, то я Альфа и могу делать то, что хочу. Я бы разрешил тебе и при всех называть по имени.

— Но?

— Это привлечёт к тебе внимание. А ты его не любишь. Я не запрещаю, Ника, даю тебе выбор.

И знаю, что световласка будет себе язык кусать, но не позовёт по имени. Но на это у меня есть ещё время, чтобы всё исправить. Её вечный холодный контроль и привычка «Альфе можно всё» уже исчезают.

Ника со мной смелая, и мне это до озверения нравится. Её реакция, тихие всхлипы, когда касаюсь между ног. Как откидывается на меня, бесконтрольно, стоит прижаться со спины.

Световласка приручается, медленно и шаг за шагом. Но в таких делать нельзя спешить, как с диким зверьком. Нельзя уходить, выпускать из поля зрения, но просто нацепить ошейник тоже нельзя.

— Вечером вернёмся в город, у меня встреча с новым Альфой.

— Новым? Как это?

— Тайна стаи, световласка, — щёлкаю её по носу, притягиваю к себе. — И что ты готова отдать за то, чтобы её узнать?

— Кофе?

— Добавь поцелуй и я подумаю.

Девушка хмурится, явно не собираясь ничего делать. Поэтому я действую первым. Целую, слизывая вкус её губ. Притягиваю к себе, мну ладонями задницу. Тяну на себя, давая прочувствовать, какими именно тайнами я готов поделиться.

У меня стая, дела, новый город под контролем. А не хочется вообще выезжать за пределы домика. Засесть, как отшельник, пробовать Нику со всех сторон.

Втягиваю кожу на шее, мечу так, как сейчас могу. Хотя нужно вцепиться в шею, слизать её кровь, залечить метку. Я не собиралась делать Нику Любимицей, лишать любых шансов. Но сейчас нужно именно это. Как доказательство, что никому другому принадлежать не будет. Клеймо, которое не сотрёт.

— Дами-Яр, — растягивает моё имя, сбивчиво шепчет. — Я не могу… Это слишком, пожалуйста.

— Я для тебя слишком?

— С самого начала. Но я не о том. Я не волчица, я не могу постоянно… Делать это.

— Заниматься сексом? Скажи прямо, Ника, и я отойду.

— Да, заниматься сексом. Я не могу раз за разом. У меня до сих пор… Не важно. Ты обещал отойти.

Обещал. И отхожу, выпуская из своих рук девушку. Наблюдаю, как она переливает из турки кофе в чашки, ставит одну передо мной. Немного морщится, усаживаясь за стол.

— Мне в душ нужно, — подскакивает, хмурится, когда усаживаю её обратно. — Дамияр, я вся в… Во всём.

— Выпей кофе, а потом сбегаешь. А лучше — дождись меня, пойдём вместе.

— Мы же только что договорились!

— А кто сказал о сексе?

Ника закатывает глаза на мои слова. Хватает благоразумия попытаться сделать это незаметно, но я её знаю. Выучил, изучил. Вместе с задержанным дыханием, с тем, как кусает губы, гася в себе огонь сопротивления.

Световласка как открытая книга, которую очень нравится читать. И её реакция на моё обещание понятно. Кто удержится, когда такая красотка будет голой рядом крутиться?

Но я говорил девушке, что если она правильно попросит, то получит всё. Волки собственники, а ещё любят задаривать свою самку. Вниманием, вещами, поступками. И если первые два пункта не очень впечатляют девушку, то третье может понравится.

— Беги, Ника, набери нам ванну, — мягко прошу, когда она в два глотка допивает свой эспрессо. — Я буду держать себя в руках, пока ты сама не попросишь продолжения.

— Не попрошу.

— Не кусайся, — усмехаюсь, стирая с её губ каплю кофе. — Ты получаешь не меньше удовольствия.

— Неправда.

— Больше?

Вспыхивает, красиво краснеет. А ещё хватает воздух губами, подрываясь с места. Не дышит, глушит в себе любые злые слова. А после-таки выпаливает, не справившись с собой:

— А может и больше. Но в ванной я ни о чём не попрошу, даже не надейся.

Усмехаюсь.

Световласка только что бросила мне вызов.