Глава 33. Ника

— Шаг, Ника, и я потащу тебя силой.

Мне кажется, я физически не смогу сделать этот шаг. Даже если бы очень хотела. Все мышцы превращаются в дерево, врастаю в землю. И дышать не могу, потому что больно.

Не должно быть.

Не из-за Альфы.

Долг выше всего остального. Уж точно выше меня, я к этому так давно привыкла. А ведь я никто для Дамияра. Мы спали вместе, я готовила кофе — но это ведь не впишешь в графу «семейное положение».

— Ника, я тебя…

Убьет?

Накажет?

Мне так откровенно всё равно. Я уже готова к худшему, мне уже плохо от самой мысли, что Дамияр меня легко отдаст другому. Передаст из рук в руки, пожелает счастливого брака.

Это — больнее всего, важнее, хуже. А другие угрозы, риски — всё так блекнет. Мне хочется, чтобы у меня были когти. Разорвать грудную клетку и вытащить глупое сердце.

— Ты меня хочешь довести? — альфа близко, рывком разворачивает к себе. Пальцы сжимают руку, в которой держу кофе, дёргают на себя. — Какого хера ты здесь делаешь?

— Прости, уже ухожу. Я же сказала — заблудилась.

Явно не там свернула в своих чувствах, потерялась. И сейчас не уверена, можно ли вообще вернуться на нужную дорожку. Чтобы не бегать взглядом по лицу мужчины, выискивать изменения.

— Ты должна быть в кафе. Или дома. Понимаешь, что из-за твоего побега выгребут все, кто должен был присматривать? Ты… Зачем, световласка?

— Я… Скучала. По этой земле, — добавляю поспешно, чтобы не выдать волнения. — И я не могла попрощаться с отцом тогда. А он здесь и… Прости, мне стоило спросить разрешения. Понесу то наказание, которое Вы сочтете нужным, альфа Дамияр.

— Альфа, сука, Дамияр?

Меня впечатывают в кору старого дуба. Мужчина больно сжимает бедра, но мой писк тонет в его рычании. Диком, злом, разрывающим. В глазах оборотня — не тьма, а настоящая бездна. Черная дыра, от которой всё разрывает.

Дамияр впечатывается в мои губы и будто накрывает взрывом. Кожа мгновенно вспыхивает, внутри всё сгорает. Меня затапливает чувствами, а несчастный стаканчик с кофе падает на землю.

— На «Вы», Ника?!

Волк рычит между жадными поцелуями, раздирает в клочья этим звуком. Он будто вибрирует внутри, отзывается. И мне хочется просто замереть, подставиться. Принять гнев своего Альфы, задобрить.

Меня резко поднимают в воздух, прижимая к себе сильнее. Не переставая целовать и касаться так, чтобы всё скручивалось каждую секунду. Голова кружится, всё плывёт перед глазами от нехватки воздуха.

Зарываюсь пальцами в мягкие волосы, сжимаю их и тяну. Укусом отвечаю на каждый укус, заражаюсь чужими повадками оборотня. Сделать больно, пометить, втереть свой запах в загорелую кожу.

— Дамияр, — зову, когда чувствую, как его возбуждение упирается в меня. — Не смей так со мной поступать. Не смей…

— Прости, световласка, — его касания враз становятся нежнее, губы не терзают мою шею, а мягко скользят. — Ты… Ты же видишь, что тебе нельзя в лес. Сразу этим заканчивается. Почему не взяла с собой охрану? Ника, ты меня без яда сведешь в гроб. Я умру же от мысли, что ты можешь пострадать. Понимаешь это?!

— Не умрешь.

Я обхватываю его руками за шею, ногами — за торс. Жмусь, вдыхаю мужской аромат. Терпкий и тяжелый. От Дамияра пахнет потом и пылью, он явно бегал, а теперь сжимает меня в своих руках.

— Не умрешь без меня. Поэтому не лги, не…

— Не умру, ты права. Просто сдохну как шавка. Что за выступления, Ника? Хотела дернуть меня за хвост, привлечь внимание? У тебя получилось.

— Я… Позволь мне уехать, пожалуйста. Я исчезну, испарюсь. Никто не узнает, что я дочь Давида. И никогда вспомню о стае и городе, не появлюсь. Правда, мне не нужна власть, ничего не нужно. Понимаешь?

— Совсем ничего не нужно?

Дамияр опускает меня на землю, но не отходит. Упирается ладонью о кору дерева. Смотрит на меня так, что мне хочется прижаться к мужчине. Спрятаться от всего мира, от него самого.

Глупая попытка найти защиты у альфы, который… Враг? Предатель? Бывший любовник? Как подобрать статус для оборотня, от которого меня ведёт? Перекрывает вентили: разум, дыхание, кровь.

— Ничего в этом городе тебя не держит, Вера-Ника?

— Ты ведь хотел сделку, я её предлагаю. Я не знаю, что ты хочешь услышать.

— Хорошо. Прямо, Ника. Я тебя не держу здесь? Не по правилам, по чувствам? Я не понимаю, какого черта ты затеяла. Дочь Давида, которая привлекла внимание. Была рядом, дурманила голову. Могла убить, но не убила. Могла признаться, но не призналась. Поэтому — что именно ты от меня хочешь, световласка? Не как от альфы, от меня.

— Ты… Ты снова это делаешь, вырываешь из меня признание, к которому я не готова.

— Тогда скажи то, к чему готова.

Я смотрю на подбородок мужчины, ниже. На черную майку и кусок груди, который видно. Кусаю губы, не зная, что могу сказать. И зачем Дамияру это слышать.

— Тогда ты тоже скажи, — поднимаю взгляд на него, сжимая челюсть. — К какой свадьбе готовится твоя стая? С кем?

Потому что я ничего не собираюсь говорить, пока он… Когда Дамияр…

— Мой хороший друг, — друг, значит. Вот так прям? Вау. Меня трясёт, пока ладонь Дамияра накрывает шею. — Ник, ты же не решила, что слухи идут обо мне?

— Нет, конечно нет. Я всё прекрасно поняла. Твой друг женится.

— Да.

— А дочь Альфы Давида ты выдашь за своего проверенного члена стаи.

Повисает тягостное молчание, которое душит. Мне нужно просто солгать, прогнуться, как делала всю жизнь. И убежать, далеко, навсегда.

Это ведь просто, то, что я умею лучше всего.

— Блядь, Ника.

Дамияр сгребает в свои объятия, мне нечем дышать. Не волк, а настоящий медведь. Крупный, опасный. Гора литых мышц, которая сейчас обхватывает меня. Пальцы мягко перебирают мои волосы, пока мужчина едва слышно рычит.

Пытаюсь отпихнуть его, вернуть себе свободу. Мне нужен свежий воздух, прочистить голову. Мы не слышим друг друга, а я не могу выдержать ещё хоть минуту пытки.

Альфа оказался сильнее меня, хитрее. Возможно, мне следовало быть такой же. Придумать план с ядом и соблазнением, чтобы его срывало. Чтобы ему было сейчас плохо…

Всхлипываю, потому что это всё слишком. Я измотана, пуста. Разрушена. Держусь на какой-то слабой надежде, что ошиблась. Просто хочу быть… Чертово «просто» от которого мне так плохо.

— Ника, ну какого черта, а? — кусает меня в шею, ощутимо. До жжения и иголок. — Думаешь, я бы отдал тебя за своего друга?

— За кого-то нужно. Закон, — который я ненавижу. И тебя, Дами, ненавижу. За то, что вывернул наизнанку. Пробудил то, что никому не удавалось увидеть. Реальные чувства, который теперь давят на меня. — Тебе ведь нужно избавиться от меня.

— Ну, давай, по твоей логике, световласка. Наследница замужем за человека, который так близко ко мне? Не отдал бы, слишком опасно.

— И за кого тогда? Из прошлой стаи Давида?

— Которая ненавидит меня? Глупо.

— Кто-то из твоих людей, но на последних ролях?

— Чтобы ты взрастила жажду к власти?

— Я ведь не буду наследницей тогда, не буду претендовать на стаю.

— Но можешь подбить мужа стать Альфой. Окрутить, охмурить, свести с ума, как это делаешь со мной. И ткнуть пальчиком на место Альфы. И я ведь знаю, как от тебя сносит инстинкты. Хорошо знаю.

Мотаю головой. Я бы всё равно это не сделала, не смогла. Мне власть не нужна, никогда не была. Помню, как отец сказал, что теперь Альфа и всё изменится. А я знала, что всё разрушится.

— Давай, Ника, подумай хорошо. Кому бы я тебя отдал?

Кусаю губы, вдыхая мужской аромат. Думать рядом с ним не получается. Особенно, когда Дамияр ведёт ладонями по моей спине, пробирается за край джинсов, сжимая ягодицы.

Сильно, до моего хриплого стона. Альфа толкается бёдрами вперед, в меня, а после резко разворачивает к себе спиной. Его ладони гладят бедра, стягивают одежду ниже.

И кожу ошпаривает сильным ударом. Эхо шлепка разносится по лесу, отбивается от сердца. Мне не больно, не унизительно… Мне жарко, а что-то трепетно бьётся внизу живота.

Не знаю, чего добивается Дамияр, но он пробуждает во мне злость. И силы. И те эмоции, которые он так хотел видеть. Во мне ни следа гена оборотня, но в этот момент я рычу:

— Ты что творишь?!

— Я жду ответа. И да, световласка, если мне придётся его вырвать — я выру. Кому бы я тебя отдал, лживая наследница?

— Мне всё равно! Отдавай! Давай! Буду спать с кем-то другим, и ему варить кофе и…

Вместо шлепка — Дамияр кусает меня за мочку уха. Рычит так, что у меня подкашиваются ноги. И зло, и с желанием, и будто расстроенно. Ворчит на меня, как только альфа умеет.

— Ответ! Я жду его. Кому бы я позволил стать твоим мужем? Это ведь слишком просто.

— Не знаю.

— Вера-Ника, ни капли в тебе веры нет. Ни капли, блядь. Думай, пока я не взял тебя прямо в лесу. Такую хрупкую, нежную.

Его пальцы касаются лона сквозь трусики, надавливают. Пытаюсь уйти от острых прикосновений, но только впечатываюсь задом в его пах. Чувствую возбуждение, кожа натирается о ткань его спортивных штанов.

— Не знаю, Дамияр. Я ничего не знаю. Я…

— Уже не «Альфа Дамияр», — голос будто вибрирует, но с нескрываемым удовольствием. — Расстроилась, что свадьбы с моим другом не будет? Если так расстроилась — я организую. Ты только покажи пальцем на смертника, будет тебе праздник. С костром.

— Ты ведь всё равно меня кому-то отдашь. И… Так нужно сделать, я знаю. Я понимаю. Статус альфы прежде всего. Но я не наследница, Дамияр, я… Просто я. Бракованная, без гена оборотня, слабая и ненужная. И я…

— И тебе нехрен быть сильной, световласка.

Я не понимаю, в какой момент это происходит. Просто отталкиваю от себя мужчину. Бью локтём, нарушая все запреты. Вырываюсь из его хватки, зная, что мне просто позволили это сделать.

Для того, чтобы легко перехватить руки, догнать. Снова сжать, найти мои губы. Дамияр не реагирует на удары, на то, что рассекают кожу на его шее. Терпит, пока меня накрывает волной истерики.

Вырываюсь, бью, и падаю в какой-то миг на холодную землю. Придавлена тяжелым мужским телом, терзаемая его поцелуями. Руки Дамияр везде: сжимают грудь, ласкают бёдра, пускают мурашки под ребрами.

— Ненавижу.

— Снова ложь, Ника. Прекращай мне лгать, — его губы сжимают твердый сосок, пуская ток по венам. — Не ненавидишь.

— Ненавижу! Ненавижу за то, что не получается ненавидеть!

— Ты ведь умная, световласка. Умнее стольких людей, смелая моя, — шепчет, целует. И я будто растворяюсь во всём. — Что нужно сделать, если ты не знаешь ответ?

— Спросить?

— Именно. Давай, спроси меня из-за чего приехала.

— Кому ты меня отдашь, Яр? Кому ты…

Позволишь касаться, смотреть так же. Обнажать клыки в попытке не поставить метку, не тронуть. Дамияра срывает, я вижу мрак в его глазах, чистое безумие.

И не понимаю, как он смог бы отказать от меня.

Я бы — не смогла.

— Ты не… — замираю с ответом, перебивая альфу. А он ждёт спокойно, приподнимаясь на локтях. Смотрит жадно и цепко, ждет. — Ты меня не отдашь?