Глава 33. Ника

— Ты не отдашь?

Повторяю глупо вопрос, который эхом разлетается по лесу. Слишком опасный вариант, слишком болезненный. Если даже на секунду допустить это… От ответа будет ещё больнее.

Ерзаю на холодной земле, в спину врезаются веточки и шишки. Фоном, как повод отвлечься. Чтобы не смотреть на выражение лица Дамияра. Будто я только что ему врезала. Рубанула кинжалом, задело самое сердце.

Луна, я никогда ни о чём не просила тебя.

Пожалуйста, я ведь тоже твой ребёнок?

Пусть…

Пусть я ошибусь, и тогда всё станет просто. Как вырвать сердце, не хуже. Дамияр отдаёт, я не нужна. И никаких вопросов, всё логично. Так, как должно было быть с самого начала.

Луна, пусть он никогда не отдаст меня чужому.

— Попробуй ещё раз, световласка. Без вопроса.

— Ты меня не отдашь.

— Умница.

Альфа просто укладывается на меня. Перестает изучать тело, пускать импульсы между ног. Просто придавливает, перебирая мои волосы. Заглядывает в глаза и, наконец, широко улыбается.

У меня что-то щемит в груди, дерёт когтями и воет. И разливается волной удушливого спокойствия, когда я верю мужчине. Расслабленность, слабость. Я так устала за эти два дня, что просто прикрываю глаза. И жмусь ближе к Дамияру, обнимая его.

— Ника, — голос мужчины звучит тихо, прямо в душу проникает. Такой… Потерянный, глухой, неживой. — Как ты могла подумать, что я тебя отдам? Я ведь говорил, что ты моя, световласка. Никто другой. Никогда.

— Я была твоей, но не дочь Давида. Это ведь разные вещи. Просто любовница и возможная угроза. Я всё понимаю, правда. Это… Альфа сделает всё, чтобы сохранить свой статус. Это… Поверь, уж я-то знаю.

— Что он сделал, Ника? Что Альфа Давид сделал, что ты понимаешь? Приют, — Дамияр рычит так, что даже ветер затихает. — Он отправил тебя в приют! Вместо того, чтобы защищать в стае.

— Он…

— Клянусь Луне, световласка. Скажешь что-то о понимании — я тебя отшлепаю. Ясно?

— Да… Но это так. Альфа Давид решал, как будет лучше. Чтобы никто не угрожал ему через дочь. Вот и вся история.

Дамияр приподнимается, рассматривая меня. Качает головой, неодобрительно и с явным сожалением. Будто считает мои слова бредом, но не решается сказать.

Медленно подносит ладонь к моему лицу. Убирает волосы, проводит по влажным дорожкам, стирая их. Действует осторожно, как с диким зверьком. А я такая и есть, если трусь о его ладонь.

Чувствую, как тиски отпускают.

— Это то, что он мне сказал, — шумно вздыхаю, прикрывая глаза. — Но думаю… Я дочь его первой Любимицы. Напоминание о той, что сбежала. И Давид просто хотел отправить меня подальше.

— Ты не зовешь его отцом.

— Мне никогда это не разрешали. То, что ты… Неважно, дочь я Альфы или обычная горожанка — твои разрешение казались мне дикими. Звать на «ты», по имени… Что же ты от меня хочешь, Дамияр? Если я тебе никто, по сути.

— Ты — просто моя. А я — просто твой альфа, Ника. Во всех смыслах. И если тебе это не нравится, то переживешь. Я умею быть убедительным. Ты признаешь это, ясно? И я не отказываюсь от своей угрозы. Тот, кто тронет тебя — смертник.

— Ты сказал, что найдешь наследнице мужа, чтобы она не…

— Наследнице, Ника! Невидимой угрозе моей стае и семье. Это было не о тебе, глупая моя, — слабый поцелуй на щеке. — Глупая-умная девочка, — ещё одно касания на скуле. — То, что нужно сделать с чужой девушкой. Не тобой.

— Но ты сказал за свадьбу и…

— И свадьба будет, световласка. А теперь подумай ещё, хорошо, о том, что это значит. Ты же столько выживала, моя Вера-Ника, так старалась скрыть всё. И умеешь думать, просчитывать — лучше многих. Подумай и скажи мне «да».

— Я не могу стать твоей женой, — выпаливаю, хотя у меня каждая клеточка взрывается от счастья. — Не могу. Это не… Не сделает меня не-наследницей.

— У тебя была прекрасная возможность убить меня, Ника. Я не думаю, что ради этого ты станешь выходить замуж.

Альфа скатывается с меня, усаживаясь на землю. И тянет к себе, чтобы я села сверху. Не могу от этого отказаться, просто жмусь. Меня все ещё колотит, прошедшие дни выплескиваются дрожью.

— Ты не звонил и не приходил, Яр. Ты… Почему?

— Потому что если бы я тебя увидел хотя бы на час раньше — ты бы сидела с меткой на шее, ясно? Ты меня очень сильно разозлила, световласка, — перебирает мои пряди, глубоко вдыхает запах. — Недоверием, ядом, желанием обмануть. И страхом своим разозлила. Мне нужно было успокоиться. И не натворить глупостей.

— Я подумала, что ты… Законы же…

— Посмотри на меня, Вероника. Вышкреби у себя в голове одну простую истину. Я всем оборотням глотки перегрызу, но тебя не отпущу. Это ясно? Не слышу.

— Ясно. Но… Что между нами?

— Я замуж тебя зову, Ника. Думаю тут всё предельно ясно.

— Не зовешь, предложение я не услышала. Дами-яр!

Вскрикиваю, когда мужчина легко поднимается на ноги. Держит меня на весу, пока я обхватываю его. Довольный моим всплеском эмоций, а мне хочется ещё раз стукнуть.

— Куда ты меня несёшь?

— Предложение делать и сразу репетировать брачную ночь. Два дня волку под хвост, световласка. Умеешь ты так мозги вскипятит, что на всё остальное плевать.

— Я не хотела.

— А поздно, будешь расплачиваться за это. Поняла? Альфе ведь можно всё, да? — Дамияр практически урчал мне в шею. — Особенно, когда Вера-Ника очень сильно глупит.

— Ты… Ты мог бы объяснить мне всё, сразу. Не… Не пытая меня неизвестностью.

— Как ты мне сразу сказала? Спустя время? После нашего секса? — в голосе мужчины нет злости, но я понимаю его. Дамияр пинает картонный стаканчик по пути. — Оставил тебя без кофе, Ник?

— Нет, там… Я, как идиотка, приготовила американо с двойным эспрессо. По привычке, для тебя. Не знаю, зачем везла. Хотела плеснуть в лицо или просто… Зря везла.

— Ничего, световласка, у меня тут лично приготовишь. После. Альфа приказал в кровать. И выбросить глупости из головы. А Альфу…

— Нужно слушаться.

Послушно киваю, пряча смущенную улыбку на плече мужчины. Обнимаю его крепко, не сдерживаюсь, прихватываю солоноватую кожу своими зубами. Сдерживаю смех из-за нетерпеливого рычания Дамияра.

Альфа.

Мой.