Эпилог
Дамияр
— Попалась.
Перехватываю девушку, когда та старается тихо спуститься по лестнице. Услышал возню и был уверен, что Ника сейчас вернётся мне под бок. А нет, решила сбежать.
— Дамияр, я…
— Ты, световласка, ты. И ты мне сейчас подробно объяснишь, почему сбежала из моей кровати. И планировала… Что? Уйти из дома через лес? Вернуться к себе?
Молчит. Реально собиралась. От чего десна режет так, что даже больно, и не только физически. Сжимаю девушку в руках, закидывая на плечо. Пускай колотит по спине, даже забавно.
Сколько скрытой силы хранится в хрупкой девушке. Старается, вертится. Ни капли не боится ни моей злости, ни банально упасть на пол. Дикая и бесстрашная.
— Я не мешок, чтобы таскать, — бурчит, отползая к изголовью. — Что ты делаешь?
— У меня такой же вопрос, Ник. Почему моя самка пытается сбежать среди ночи? Что не так?
— Всё… так. Мне нужно домой, там смены в кафе и… Я боюсь, Дамияр. Ты просил правду, вот она. Мне страшно быть с тобой.
Просил. Когда вернул световласку, затащил в свою берлогу. Два… Три дня назад? Даже не понимаю, сколько прошло времени. Всё как смазанное пятно. Заезжал Димитрий, Дан разрывался между двумя стаями, пытаясь найти и себе место.
И вопросы. И старый друг со своей свадьбой, которому нужны были разрешения на разные вещи. Стандартное «делай, что хочешь» тут не работало. А у меня световласка.
Она — важнее всего остального.
Не отпускать, касаться. Покрывать кожу своими отметинами, чтобы никуда не делась. Если не метка, то хотя бы засосы и обычные укусы. Шея Ники превратилась в моё полотно, а девушка не сопротивлялась.
— Почему? — заставляю себя говорить спокойно, усаживаюсь на кровать напротив девушки. — Что именно тебя пугает?
— Всё… Я не привыкла быть дочерью Альфы, и не хочу, чтобы кто-то знал.
— Оборотни уже знают. Не все, но многие. Особенно стая Димитрия, они были связаны с твоим отцом. Это всё равно станет известно. Но я могу сделать так, чтобы молчали долго. Очень долго.
— Правда?
Ника смотрит с этой гребанной надеждой во взгляде, прекращая теребить край футболки. Моей футболки, которая офигенно смотрится на девушке. И как мне здесь отказать?
Я же, блядь, как сопливый щенок — ей стаю принесу в зубах. Где-то голос советника в мозгу кричит, что поэтому и нужно избавляться от световласки. Отдавать другому, вырывать из жизни. Чтобы не маячила.
Но так далеко, что не слышу. И если Дан хоть раз в жизни рискнет сказать что-то такое, то отправиться далеко. К Луне и праотцам, чтобы не вякал подобное. Не ставил под сомнение этот выбор.
— Правда, световласка. Это всё, что тебя волновало? Попасть под внимание города?
— Нет, это так, раскачивало просто. Я… Дамияр, кто я тебе?
— Ты сейчас шутишь? — не шутит, от чего вырывается гортанное рычание. — Ты моя невеста, Ника. Моя пара. Моя Любимица. Всё, что можно придумать, это всё ты. Иди ко мне.
Световласка растеряна, но кивает, двигается ко мне. И всё на автомате, даже не вздрагивает, когда затаскиваю к себе на руки. Будто в прострации, из которой просто так не вырвать.
Упираюсь своим лбом в её висок, втягиваю любимый запах кофе. Сам виноват, в какой-то мере. Нужно будо всё объяснить Нике до того, как бросать её на несколько дней.
Но это — Ника! Дочь Давида! И в тот момент меня колотило так, что едва не сделала непоправимое. Хотелось поставить метку, сломать световласку. Подчинить себе так, чтобы даже не думала о побеге.
И мне нужен был этот перерыв. Обуздать контроль, запихнуть волчьи инстинкты подальше. Решить всё нормально. И к чему пришли? В лесу точно так же повело, никакого человека не осталось.
Держать, целовать. Заставить признать, что она сходит по мне сума, принадлежит мне.
Мля, мне ведь даже в голову не пришло, что Ника действительно решит про свадьбу. Что отдам кому-то, выдам за случайного волка. Да я всю стаю положу, если это будет нужно. Но её не отдам.
— Я просто… — хмурится, поднимая на меня взгляд. Я уже заметил, что от слова «просто» её вечно трясёт. — Не понимаю. Ты вроде не устраиваешь очередных эмоциональных качелей. Но при этом… Я не понимаю тебе. Ты совсем другой Альфа, не тот, к которому я привыкла. И ведь Давид не был ко мне жесток. Но…
— Я лучше?
— Намного. И сейчас мне кажется, что я превращаюсь в одну из Любимиц одна. Нет, послушай, — обхватывает моё лицо, возвышаясь, когда начинают лезть клыки. — Многие из них были согласны на любую дикость отца, потому что его психи были направлены на других. Понимаешь? И ты мне кажешься самым лучшим, но при этом…
— Не знаешь, каким я буду с другими? Не станешь ли ты принимать меня любым, потому что тебя не касается?
Ника активно кивает, радуясь тому, что я её понимаю. Да световласка открытая книга, если знать язык. Каждый её вздох, взмах ресниц и улыбка — всё так легко прочитать.
Наслаждаюсь тем, что это во время заточения в моём доме — семь дней, я вспомнил — она учится не глушить чувства. И когда они сами рекой текут ко мне, то нет и мысли снова выводить девушку из себя.
— Ты всегда можешь направлять меня, Ника. Ну, попытаться, — клацаю зубами, заставляя её улыбнуться. — Я не планирую становится жестоким вожаком. Но ошибки могу допускать. Такое мне простишь?
— Угу. Но… Ты опять рявкнешь, что я не должна лезть в дела твоей стаи? Ты так сказал, когда мы искали Настасью. Чтобы я не лезла.
— Не лезла в воспитание стаи. Это за мной, хотя твоя взяла — тогда я к тебе прислушался, разве нет? С детьми — ладно, я могу принять. Но не с остальными волками. На тебе создание уюта, на мне всё остальное.
— Тогда… Если я скажу, что твоя налоговая система — фигня, ты не обидишься?
Мотаю головой, укладывая Нику на постель. Та с запалом рассказывает о всех недочетах, растягиваясь через всю кровать. Подставляется под мою ладонь, которой веду по пояснице и ягодицам.
Переворачивается на спину, ловя мой взгляд. Не могу перестать улыбаться, смотря на девушку. Моя световласка, домашняя и родная. Стираю эмаль на зубах, сдерживая себя.
Ника заслуживает большего, чем просто метка Любимицы. Пусть Давид и извратил это понятие, сделал жестче и ужаснее, но всё равно. Любимица — не всегда жена.
А моя световласка получит метку после свадьбы. Если сама попросит, в этом я не собираюсь уступать.
— Принимается. А теперь расскажи мне о том, почему я ловлю тебя посреди ночи. Что тебя ещё волнует, — ласкаю подбородок, веду пальцем по скуле. — Что случилось?
— Это… Во мне дело. Я всё боюсь, что это окажется сном. Или шуткой. Или… Не знаю, ты не должен брать меня в жены, это неправильно! То есть, так не делают с наследницей. Ты сам говорил.
— Говорил, Ника. И не забираю слов назад. Будь это другая девушка — я бы поступил так, как должен. Но не с тобой. Если, — рву свою губу клыками, усмиряя злость. — Если боишься, то можешь уехать. Я разрешу переезд.
— Отпустишь меня?
— И буду как побитый щенок таскаться за тобой. Но да, отпущу. Если это поможет. Или есть второй вариант.
— Какой?
— Не будем тянуть со свадьбой. Завтра станем мужем и женой, а Луна скрепит наш союз. И никакого шанса, что сможешь избавиться от меня. Так что, световласка, что ты выбираешь?
***
— Альфа Дамияр, будьте благоразумны.
Световласка складывает руки на груди, открещиваюсь от меня. Делает шаг назад, осматривается. Только я знаю, где ловить Нику. Как перехватить в лесу, чтобы никуда не делась.
Так, чтобы никуда не ушла от меня. А я весь день не видел её, не говорил. И этого достаточно, чтобы инстинкты взровались. До красных бликов перед глазами, когда ничего не волнует.
— Благоразумие, световласка, закончилось. Я давал тебе время.
— Ну Дами… — в её медных газах улыбка, хотя пытается сдержать серьезное выражение лица. — У нас с тобой был уговор.
— Переиграем. Я Альфа этих земель, я устанавливаю правила.
— Ты — жестокий.
— Очень?
Обхватываю девушку за талию, притягивая к себе. Ворую короткий поцелуй, а после ещё один. Долгий, жадный, чтобы девушка в моих руках задрожала.
Прогнулась в спине, обхватила меня за шею. Отвечает на каждое касание рваным дыханием. Особенно, когда веду языком по её шее. Рычу непроизвольно, будто кто-то ещё в лесу может претендовать на неё.
— Очень, — кивает, поднимаясь на носочки. — Мы должны были встретится у реки. А ты…
— А я не позволю своей самке бродить в одиночестве.
— Дамияр, ни один идиот даже не посмотрит в мою сторону.
Трется всем телом, задабривает. Может тысячу раз повторять о том, что бракованная и какая-то не такая. Но я-то вижу, что от оборотней ей досталось многое. И хитрость, и умение угодить своему вожаку, волку.
— Есть в этой стае слабоумные. Тем более, пока мы не прошли с тобой Лунное венчание. Ты моя, но не принадлежишь до конца.
— Значит, свадьба только повод заявить на меня права?
— Да. А ещё лишить тебя власти. И поставить метку. И… Какой бред ты ещё успела надумать за эти сутки? Ник, если не хочешь — можем отложить. На пару часов, не больше.
— Дамияр!
— Помнишь? Я — Альфа, значит, всё должно быть так, как я хочу.
Чертовски длинное белое платье мешает. Приходится задрать вверх подол, чтобы коснуться ног. Провести по горячей коже, вжимая девушку в первое попавшееся дерево.
— Я не буду, — задерживает дыхание, знает, что врёт. — Не буду с тобой сейчас спать. Нас ждут.
— Подождут.
— Ммм, — трётся носом о щеку, оставляет поцелуи. — Чтобы кто-то видел меня растрепанную, после секса?
— Играешь со зверем, световласка.
— Я пока выигрываю, мне не страшно.
Улыбается, а её слова — лучшее успокоительное мне. Когда увидел Нику в лесу, когда слышал боль в её запахе, то думал — всё кранты, можно ложиться и умирать.
Хуже всего, когда выбранная самка не доверяет, сомневается. Боится. Даже не хочу знать, как Давид мог с этим справляться. Делать кого-то Любимицей насильно… Всего один злой взгляд световласки и меня выворачивает наизнанку.
— Не боишься злого серого волка?
— Не-а. У меня есть защитник лучше любого обычного волка.
— Да? Любишь этого защитника, Ник? Потому что он тебя — сильнее Луны.
Световласка краснеет, её румянец сползает по щекам и шее, прячется за вырез серебряного платья. Ника стреляет в меня довольным взглядом, облизывая краешек губ.
Но задерживает дыхание и замирает.
А я превращаюсь в скалу рядом с ней. Нахрен. Если сейчас соврет в привычной манере, скажет то, что я хочу — нахрен. Я подохну без световласки, но не собираюсь держать силой.
Считал Нику искусной обманщицей. Так пробраться в голову альфе, охмурить, довести до безумия. Всё ради власти, своего положения, сместить меня. Минутная мысль, но понадобилось время, чтобы разобраться.
Световласка не притворялась. Просто Луна свела нас или судьба, или злой рок. Но дело в том, что я в ней погряз. Залип, как волк из легенд, встретивший свою истинную пару.
И если Нике это не надо — то пусть уезжает куда хочет.
— Я, — снова задержка дыхания. — Это сложно сказать. Дамияр, — хватает мои ладони, не давая отступить. — Не ложь, просто не могу сказать. Это… Уф, — дышит медленно, без перебоев. — Я хочу быть с тобой. И… Да, своего защитника я люблю. Тебя, чтобы не было недопониманий.
— Не так уж сложно признаться, правда?
— Сложно. Ты опять вырываешь ответы, заставляешь теряться среди эмоций… Но если бы я не сказала, то ты бы сейчас оставил меня в одиночестве. А я этого не хочу. Ты… Нужен мне.
— Это хорошо. Ты мне тоже нужна, световласка.
— Я… Яр!
Играется с моим именем, выкрикивая нужное ей в этот момент. Недовольно пыхтит, когда забрасываю её на плечо. Но не спорит — так намного быстрее добраться до реки.
А я хочу сделать её своей, прямо сейчас. И чем дольше промедление, тем больше меня кроет. Нахрена вообще решил за обряд? Покляться Луне можно и без свидетелей.
Но предложил девушке, а та согласилась. Моя маленькая не-волчица, которая тянется к стае. А та медленно тянется в ответ, даже не зная, что я не привёл просто человека. Наследница вернулась, пусть и в новом статусе.
— Жаль, что дядя Раду не может… Почему-то я всегда была уверена, что он лично будет отдавать меня в руки мужа.
— Твой Раду…
— Знаю. Но, в конце концов, он лишь хотел власть. Как и все остальные.
— Он использовал тебя в своих целях. Натравил отморозков из чужой стаи, устроил погром, выдал яд. Кто знает, что он ещё могу придумать, чтобы подбить тебя вернуть место Альфы.
Мне стоило разорвать его в клочья. Пустить кровь, показать пример перед остальным. Нельзя угрожать моей паре, нельзя идти против меня. Но Раду — единственная связь с прошлым для Ники.
Только поэтому он все ещё жив, ещё может спокойно ходит по земле. Главное правило — никогда не попадаться на глаза ни мне, ни световласке. Я знаю, что когда её чувства к нему немного угаснут, мои волки выследят его.
И поставят точку во всей истории. Чтобы Раду больше не приходила мысль о власти. И угрожать Нике, заставляя помочь. Притворяться заботливым другом, который толкал в объятия Альфы. Лишь бы найти способ вернуть себе власть.
Сукин сын.
Разорву.
Надо лишь немного подождать.
— Я люблю тебя, Дамияр, — световласка заставляет замереть, опустив её перед этим на землю. — Что?
— Повтори?
— Люблю. Тебя.
— Это ты вовремя решила, — впиваюсь в пухлые губы, сжимаю ладонями ягодицы. Невозможно насытиться, хоть сутками не вылезай из кровати. — Нас уже ждут. Готова стать моей навсегда?
— А я разве ещё не стала?
Киваю, да. Стала. С первой секунды как увидел в кофейне. С диким огнем внутри, которого отчаянно гасила. Скрывалась ото всех, чтобы никто не заметил. И сейчас я понимаю Нику ещё лучше.
Дочь Альфы, наследница, которая должна была угождать оборотням. И пусть девушка повторяет, что никогда не хотела власти, это не важно. В её генах заложено то, что она априори выше всех.
И я сам делаю её выше самого себя. Потому что по-другому с ней не получится. Злая, вспыльчивая и открытая световласка, которая жмется к моему боку.
Даже не отходит, когда мы видим остальных членов семьи. Моих братьев, единственных, кого мы пригласили. Близкий друг сегодня празднует свою свадьбу, остальные волки там. А тут — только самые важные.
— Не хорошо, Яр, — Дан качает головой, протягивая Нике полевые цветы. — Я планировал её сделать своей женой. Помнишь, Ника?
— Да, — кивает, встречаясь со мной взглядом. — Дан представился моим будущим мужем при первой встречи. Угадал семью, но не брата. Не рычи только. Я вся твоя.
— Перед Луной и стаей, — обрубаю лишние предисловия. Самое важное можно уложить в несколько слов. — Я отдаю себя тебе, и забираю у тебя — тебя.
— Перед Луной и стаей, я отдаю себя. И забираю тебя, — световласка волнуется, сжимает мою ладонь. Но выглядит такой решительной, что только горы сворачивать. — Ты мой, а я твоя.
Моя.
Полностью и без шансов на побег.
***
Ника
Ты мой, а я твоя.
Не знаю почему, но вечно кручу эти слова в голове. И это удивительное успокоительное. Которое действует каждый раз. На вступительных экзаменах, во время разборок Альф, когда Дамияр возвращается домой.
Это ведь самое главное.
Наша брачная клятва, которая связала с тем, когда я боялась сильнее всех. Кто должен был убить меня, на самом деле. А по факту — стал самым важным и родным.
— Какая счастливица, — девочки перешептываются за моей спиной, пока я записываю лекцию в блокнот. — Это жена Альфы, слышала же?
И столько восхищения, что я стараюсь сильнее стечь под стол, становясь незаметной. Для меня словно взрыв и вспышка, что не все городки такие пуританские, как мой родной.
Что где-то быть с оборотнем — это открыто восхваляется. Никакого осуждения, проблем. Никто не назовет подстилкой или что-то такое. Я даже видела трио, где два волка и обычная девушка.
Мне не хочется теперь ехать в столицу, кажется, мой мозг просто не выдержит этого. Слишком… Вау просто, на самом деле, неожиданно. Постепенно привыкаю к тому, что я могу открыто сказать о своём мнении.
— Врешь. У неё нет метки. Все знают, что волки ставят метку. Просто… Любовница или что-то такое.
— Тихо ты! А если услышит?
Но я увлечена больше тем, что тру пустую шею. Там, под шарфом, спрятались засосы Дамияра. Его укусы. Но одногруппницы правы — там нет метки.
Совсем.
Ни разу за четыре месяца наших отношений Альфа не поднял эту тему. Не вонзился зубами оборотня, присваивая окончательно. И с каждым днём меня сильнее трясёт.
Каждый раз обещаю себе, что вот сегодня спрошу. А после задерживаю дыхание, кислород давит изнутри и у меня просто не получается. Потому что это очень важно и волнительно. И не хочу напрашиваться.
Словно метка нужна мне одной. Ну и ладно.
— Прости, — те самые сплетницы ловят меня возле выхода на улицу. — У нас тут спор получился. Извини, если бестактно.
— Да, я жена Альфы. Ещё что-то?
Прохожу мимо девушек, не скрывая улыбки. Мне нравится, как это звучит. Жена Альфы. Жена Дамияра. Мне всё кажется, что это закончится. Не потому, что волк делает что-то не так.
Кажется, что мужчина только со мной бывает таким. Вместо сурового вожака — милый и нежный.
Просто…
Я не привыкла к тому, что всё настолько хорошо. Жду, что меня отправят в ссылку, чтобы уберечь. Вернется контроль и встречи по выходным. Дамияр прав — отец во многом поступал эгоистично и неправильно.
Только это не исправишь за несколько месяцев.
— Я же говорила, что она оборотень! Всё слышит.
— Стала звездой сплетен? — Альфа ловит меня на улице, прижимая. Его ладонь гладит талию и живот, едва надавливая. — Я так и знал, что ты выходила замуж только ради статуса. А в кексах что? Яд?
— Именно. Так что я лучше выброшу это и…
— Не-а, — суровый и грозный Альфа едва не дерется со мной за сладость. — Ты на сегодня закончила? Или ещё куда-то планируешь наведаться?
— Нет, можно домой. Ты же знаешь, что ты Альфа, да?
Жмусь к мужчине, запуская руки под его распахнутое пальто. Мне хочется постоянно его касаться. И если так кроет меня, бракованную волчицу, то боюсь представить, что происходит с Дамияром.
— Предположим, — мужчина открывает передо мной дверь автомобиля. — Так в чем вопрос?
— Тебе не обязательно каждый день отвозить меня в академию и забирать. У тебя целая стая лодырей. Можно кого-то назначить.
— А я знал, что ты распробуешь власть.
— Нет… Я просто… Ну, ты же занят всё время. Не было бы удобнее отправлять кого-то другого за мной?
— Никто не будет забирать мою пару и везти непонятно куда. Тебе ясно?
— Да, только не рычи. И Дами, я не шучу. Эти кексы нужно выбросить, они ужасны. Зря я взяла дополнительный курс по кондитерке. Я в этом ничего не понимаю.
— Значит, кексы будут только для меня. Нет.
Дамияр шлепает меня по ладони, показательно выпуская рык. А после переплетает пальцы, не отпуская всю дорогу. Я могла бы перебраться в общежитие, могла бы выбрать университет ближе к дому…
Но Альфа сказал, что будет возить в лучшую кулинарную академию во всей округе. А приказы Альфы нужно выполнять.
— Спасибо, — благодарю в очередной раз, когда оказываемся дома. — Дамияр!
Мне пора бы привыкнуть к тому, что мужчина может просто забросить на плечо и потащить в спальню. Но каждый раз его имя само рвётся из груди. Заполняет тишину комнаты, вызывает смешок у Дамияра.
Я не успеваю понять, как оказываюсь на постели, придавленная весом мужчины. Платье оказывается разодранным спустя несколько секунд, вместе с бельем.
— Что ты делаешь?
— Хочу тебя, — его пальцы поглаживают клитор, без особых прелюдий. Хотя судя по тьме в глазах Альфы — он сдерживается очень сильно. — Скучал по тебе, световласка.
— Почему, — я ловлю его ладонь, притягивая ближе к себе. — Почему именно «световласка»? Есть же — златовласка, оно привычней.
— Потому что златовласок выше крыши. А световласка одна единственная. Понятно?
— Нет, я послушаю, какие там у тебя златовласки есть.
Вместо ответа мужчина толкается в меня, так просто. Я знаю, что сейчас будет аперитив. Быстрый, чуточку грубый секс, чтобы Дамияр выпустил пар. Выплеснул чувства и злость за то, что я уезжаю куда-то.
А после мы спокойно поговорим. И поужинаем, наверное. И ещё что-то…
— Яр!
Его язык проходится по шее, мажет губы и толкается в рот. В такт движениям, Дамияр будто одновременно берет меня и языком, и членом. Заставляет теряться от напора.
Не могу к этому привыкнуть. К тому, как всё внутри раздирает от желания принадлежать ему, отвечать. Мир сужается только до нас, до жестких толчков на грани с болью.
Мои пальцы скользят по его шеи и плечам. Касаюсь каждого участка, до которого получается дотянуться. Лопатки и поясница. А после обхватываю ногами, прося двигаться быстрее.
— Моя сладкая световласка. Вера-Ника.
Использует моё же имя, чтобы пустить волчий яд по венам. Других причин, чтобы вызывать такую реакцию не нахожу. Меня колотит, сердце разрывается. Особенно в тот момент, когда зубы мужчины прихватывают кожу на ключице.
Меня лихорадит от этого, простреливает уничтожительными волнами удовольствия. Подаюсь навстречу, когда клыки царапают шею. Задыхаюсь жарким воздухом и запахом Альфы.
— Дами-Яр.
Повторяю на его манер, срываясь на крик. Мне хорошо от этой резкости и скорости. Когда мужчина вколачивается быстро, перехватывая мои ладони. Прижимает к простыням, зажимая в тиски своих пальцев.
Я будто схожу с ума, слетаю с катушек. Царапаю кожу мужчины, впиваясь жадным поцелуем, желая получить больше его дыхание. Мой, весь, каждой клеточкой.
Кричу, когда что-то внутри лопается. Обжигает кипятком, шпарит внутренностями. А после тут же служит спасением, нужной пустотой и блаженством.
Я чувствую, как член мужчины крепнет внутри меня, пульсирует. Изливается, наполняя своим семенем.
— Моя, — целует уголки губ и скулы. — Моя, световласка. И у меня есть для тебя новости.
— Хорошие?
— Смотря, как ты их воспримешь. Но что-то подсказывает мне, что не очень хорошо.
— Дамияр, клянусь Луне, если ты сейчас не…
— Волчица.
Мужчина усмехается, поднимаясь с меня. Садится на кровати, внимательно рассматривает. Знаю, что отмечает каждый засос на груди и шее, синяки на бедрах.
Иногда мне кажется, что я прекрасная карта. Вот на ребрах свежий укус, я разозлила Дамияра какой-то глупостью. Кажется, вспомнила, что Дан хотел стать моим мужем.
А ещё есть укус на моих ягодицах, двухнедельный и глубокий, потому что я отказывалась подниматься с постели. А у волка была всего одна идея, как меня разбудить. Хорошо, хоть не метка.
— Какая, нахрен, волчица?! — я вскидываюсь. Будь у меня клыки — выпустила бы их. Но вместо этого тяну на себя сбившееся одеяло. — А, Дамияр?!
— Невероятно красивая и ревнивая.
— Я — не волчица.
— Она самая. Может, у тебя нет способности обращаться, но ты наверняка волчица. Дикая, прекрасная, любимая. Будешь дальше рычать или послушаешь?
— Я не умею рычать. Но… Что ты мне хотел сказать.
— Ты сможешь взять экспресс-курс? Чтобы быстрее закончить обучение.
Вздыхаю, кивая. Этого и следовало ожидать. Не думала, что продлится вечно. Это ведь Дамияр, непреклонный. Уже чудо, что он согласился отпускать меня на несколько часов в другой город.
Налаживал отношения с тамошним вожаком, чтобы я могла учиться без проблем. Всё делал, но я понимала, что Дамияра не хватит надолго. Это просто нереально.
— Я бы не торопил, Ника, но у нас не так много времени.
— Что-то случилось? Что?!
— Ну…
Я сжимаю подушку, борясь с желанием ударить оборотня. Он ведь опять это делает! Опять закручивает вентили моего кислорода, пускает волнение по венам. Наслаждается.
— Боюсь, ещё пара недель и я не смогу тебя выпустить даже из дома. Поэтому хочу, чтобы ты полностью насладилась временем в академии.
— Нам кто-то угрожает? Опасность или твоя ревность? Или…
— Как думаешь, двадцати волков для охраны будет достаточно?
Мотаю головой, когда картинки в голове начинают складываться. Нет, да нет же.
Оборотень, который отказывается выпускать свою пару далеко. И охрана. И этот взгляд, который всё чаще задерживается на груди и моем животе. Ну не может же…
— Дами?
— Родишь мне волчонка.
Приказывает, а не просит. А у меня сил даже спорить с ним, только киваю. Меня окутывает страхом и восторгом, переживаниями. И миллионы мыслей.
Ладонь взметается к низу живота.
Он же не пошутил?
— Как ты узнал?
— Услышал лишнее сердцебиение. Спокойное и слабое, но убедился, что оно есть.
— Сердце? Ох, слух оборотня… То есть, ты… Мы… У нас будет малыш.
Заявляю так, словно узнала первой. Висну на шее мужчины, медленно целую его. Изучаю любимое лицо пальцами, проводя под глазами, по густой бороде.
Снова целую, делясь собственной радостью. Волчонок. Мой. Его. Наш. Это разрывает полностью, оставляя меня с оголенными чувствами перед Дамияром.
— Не боишься за власть? — забираюсь сверху на мужчину, чувствуя его растущее возбуждение. — Вдруг я так тебя обманываю, приручаю. И потом свергну?
— Я тебя свергну! — рычит, клацает зубами. А после отвешивает звонкий шлепок по моей многострадальной заднице. — Мужа, может, и отравила бы. Но отца своих детей… Будем надеяться, что не поднимется рука.
— Ну не знаю…
Лукавлю, улыбаясь. Я не смогла убить Дамияра, когда была уверена, что он меня убьёт за то, что я дочь Альфы Давида. Не готова была отпустить чувства, когда думала, что он отдает меня.
А теперь этот мужчина — мой муж. Важнее Луны и всего прочего. Мой, только мой. До последнего вздоха. Я бы никогда не смогла убить его, лишить себя этого счастья.
— Ник, это не единственная новость. Просто самая приятная.
— Та-а-к…
— Просто, к сведению. Твоя Кора, ненавидящая оборотней…
— Это не так!
— Неважно. Вчера было полнолуние, а два идиота решили забраться в реку. Вдвоём.
— Но это же… Разве это не вариация брачного ритуала? И Ко… Нет!
— Да, один из моих идиотов-братьев и твоя Кора связали себя без особого желания.
— О, Великая Луна.
Роняю лицо не плечо мужчины, не понимая, как Кора могла до этого додуматься. Мне уже заранее жаль того несчастного, кто попался ей в мужья. Это…
Кора скорее станет вдовой, чем женой оборотня.
И это ещё никто не знает, что она из Сопротивления!
— Яр, — трусь своей щекой о его, улыбаюсь. Даже не сомневаюсь, когда задаю волнующий меня вопрос: — Зачем ты так пугал меня в детстве? Я… Я ведь тогда не была дочерью Альфы, не представляла угрозы, а ты…
— А мне нужно было довести тебя до эмоций. Такая закрытая и холодная. Маленькая принцесса, которая умело держала себя в руках. А я… Не горжусь тем, как поступал. Но твои эмоции были только для меня, одному. Только я видел все чувства, слезы и спокойствие, радость и печаль. Только мне одному.
— Только ты, да.
Киваю, обнимая мужчину за шею. Кусаю его за ухо, вырывая злое рычание. Но Дамияр позволяет мне такие игры, почувствовать себя на минутку главнее.
Как волчонок, который позволяет девочке выиграть, проявляя так свою симпатию.
— Яр… Почему ты не ставишь мне метку?
— Ты серьезно, Ник? Помнишь, что было, когда ты пришла ко мне с предложением стать Любимицей?
— Ты сказал, что поставишь метку лишь когда я сама попрошу. Но я ведь теперь твоя жена! Мы вместе навсегда, в любом случае.
— Не важно. Ты должна её хотеть.
Издевается надо мной! Специально. В его глазах сплошное веселье и удовольствие. Знаю, что ему приятно слышать мой вопрос. Чертовы горки, от которых я сама начинаю получать удовольствие.
— Кусай, — разрешаю, указывая на шею. Пользуюсь секундной смелостью, чтобы получить желанное. — Давай, Дамияр. Иначе я придумываю тысячу причины, почему ты не хочешь метку и…
Меня хватаешь ли на короткий вскрик боли, когда тело накрывает эйфория. Будто оказалась посреди океана, и каждую клеточку наполняет морской водой. И тропическим солнцем.
Алкоголем, сладостями, счастьем. Меня переполняют эмоции, ведут хоровод, пока зубы прокусываю мою кожу. Метка жжет, сжигает своей магией. Показывает, что наш брак неразрушим.
Навсегда.
— Дами-Яр… Это так…
— Сладкая, — он зализывает мои раны, запускай возбуждение по новой. — Бля, световласка, это… Самая моя вкусная девочка.
На его губах — привкус моей крови. Но мне это не мешает целоваться самозабвенно, наслаждаясь каждой секундой нашей близости. Так хорошо, невообразимо.
Будто я столько лет задыхалась, а теперь научилась дышать.
— Люблю тебя, Дамияр, — мне даже не нужна секунда на передышку, никакой лжи. Самая опасная правда. — Она… Она чувствуется, как самое правильное, что было.
— И смотрится так же.
Метка разливает блаженство по телу, когда Дамияр снова валит меня на постель.
— Люблю тебя. Моя Любимица, жена, — на каждое определение новый поцелуй, новый толчок во мне. — Пара, Луна, моя световласка.
— И я тебя, мой Альфа.
Он — моя, а я — его.
И это идеально.