Глава 7. Ника

В четыре года — всё было просто и ужасно. Отец был отцом, а не Альфой. А у тогдашнего Альфы был сын. И тот сын любил дёргать меня за косички.

Знал, что я слабая, загонял. И каждый раз, когда я оказывалась в углу, мне казалось что он не остановится. Ему двенадцать, взрослый, с горящими глазами. И зубами щёлкал, словно сейчас сожрёт.

Я могла лишь хлопать глазами, роняя на землю любимую игрушку зайца. И молчать, захлёбываясь страхом. А потом всё резко прекращалось. Сын Альфы подходил ближе, поднимал моего красного зайца, стирал слёзы и вёл за собой обратно в стаю. Будто ничего такого.

С тех пор прошло пятнадцать лет. Отец стал Альфой и Давидом, дети прошлого Альфы уехали. Где-то потерялся мой зайчик, потом потерялась я сама. И столько времени прошло…

Но вот, мне кажется, что снова четыре. Снова то чувство безысходности, когда некуда бежать и не у кого просить помощи. Хожу по тонкому льду и ни один ответ Дамияру не будет правильным.

Склонить голову и согласиться? Да чёрта с два! Я ему хвост выкручу, но не дам себя завалить. Не собиралась менять свою спокойную жизнь на роль любовницы Альфы. Мало того, что это низко — так давить, так ещё и я всего лишусь. Любимицу Альфы никто не обижает, пока она действующая фаворитка. А потом косые взгляды, шепот, оскорбления.

И сломанная жизнь. Потому что принимая метку Альфы, его укус на шее — согласна автоматом на всё. Подчиняться, покоряться. И после ни с кем не сможешь быть, просто метка не позволит. Ни просто отношения, ни тем более завести детей. Это приговор.

Но что ещё мне остаётся? Отказать, вот так открыто? Проверить, на что действительно пойдёт Дамияр, чтобы меня получить? Почему-то я уверена, что у мужчины хватит способов. Меня легко уволят с работы, заблокируют счета. Весь этот город дышит из-за желания Альфы.

А мне он может перекрыть кислород.

— Я не хочу.

Шепчу, вдруг прижимаясь ближе к мужчине. Я слабая, четырёхлетняя в душе. А Дамияр словно тот парень, доводит меня до слёз, а потом сам же утешает.

— Альфа, я не… — с ним я вечно заикаюсь. А я никогда такой не была! Всегда смело говорила всё в лицо, но с ним так нельзя. Прячу лицо на его груди и вздрагиваю, когда пальцы зарываются в мои волосы. — Если вы поставите меня перед таким выбором, то я уеду.

— Без моего разрешения никто не может уехать.

— Попрошу убежища у людей.

Не попрошу, я давно могла там скрыться. В момент, когда узнала о смерти Давида. Или когда тот не разрешал мне поехать учиться в другой город. Возможностей хватало.

Но городки, в которых жили только люди и которые считались неприкосновенными — утопали в бедности. Не просто жаловаться на налоги, а бороться за любую работу.

Я хотела готовить, хотела учиться в академии и возглавить какой-нибудь ресторан. Там такой возможности не будет. Вот и дилемма, которую я не хочу решать.

— Ника, ты же не… — дорогого стоит ввести Альфу в ступор. Нужны лишь трясущееся плечи, ломающийся голос. И он растерян, кажется, никогда не видел плачущих девушек. — Я жду объяснений, что Альфа Давид тут делал.

— Заезжал предложить ту же сделку.

Только отец предлагал мне сойтись с тем оборотнем, которого он выберет. И тогда бы я могла уехать учиться, если мой будущий муж разрешить. А меня одну клетку на другую я не собиралась.

— Я отказывалась.

Посылала к чёрту и просила нормально. С Давидом были эмоциональные горки, то он был лучшим отцом в мире, то худшим Альфой.

Я подбираю слова для Давида, он ведь может уловить ложь. Чертов оборотень! Поэтому нужно правильно всё преподнести, правду, но не упоминая, что я дочь прошлого Альфы.

Возможно, Дамияр не такой жестокий. Не станет меня трогать или изгонять из города. Но ведь была и другая причина. Давид натворил много дел, многие стаи задел. И всегда найдутся люди или не-люди, которые захотят отомстить через меня.

Плевать, что Альфа мёртв и не почувствует сожаления. Некоторым просто нужно спустить пар, мнимо отомстить. А страдать буду я. И когда Дамияру предложат хорошую цену — он может спокойно выдать меня любому желающими.

Нет, на такое я не пойду.

Выживать так до конца.

— И Альфа Давид никак на тебя не давил? — мужчина играется с моими локонами, едва задевает кожу головы. Надавливает пальцами на затылок, ведёт вдоль шеи. — Ника, лучше тебе всё объяснить.

— Я не обязана отчитываться за мои связи с кем-либо. Но да, он давил. Поэтому я не могла уехать в академию. Я не смогу пройти через это снова, — шепчу, хватаясь пальцами за ткань его кофты. Слёзы сами льются. — Пожалуйста. Ну зачем я вам?

— Так, не плачь. Ника, — его руки обжигающие, вытирают моё лицо. А губы, шершавые и мягкие, касаются виска. — Как на счёт сделки?

— Я не хочу-у.

— Я даю тебе слово Альфы, что не стану на тебя давить. Найду способ, чтобы ты сама пришла ко мне, но по своему желанию.

— Это и есть давить!

— Я не буду причастен к причине, за помощью с которой ты обратишься. Но я буду рядом, Ника. И не буду просто ждать. А за каждую твою просьбу возьму плату. Согласна?

— Да, — бормочу невнятно, сердце стучит громче моих слов. — Но вы… Можете уйти? Я не могу сейчас…

— Ты должна мне ужин. Завтра.

Киваю как болванчик, плетусь за мужчиной. Когда за ним хлопает дверь, и я проворачиваю две замка, расслабленно выдыхаю. Стираю слёзы, которые стягивают кожу, улыбаюсь.

Значит, Альфу Дамияра могут тронуть женские слёзы. Даже наигранные и пустые.

Хорошо. Это хорошо. Потому что у меня назревает план, как отвадить его. Раз и навсегда.

Потому что никакой Альфа в моей постели мне не нужен.

С Дамияром опасно играть. Он в любой момент может передумать или узнать, кто я такая на самом деле. Но ведь мужчина этого и добивался, когда бросал меня из спокойствия к панике и обратно. Реакции и игры.

Просто игра.

А я люблю побеждать.

***

— Вот же ж!

Ругаюсь, роняя стаканчик на пол. Заставляю себя выдохнуть перед тем, как поднять и выбросить в урну. Все из-за повторяющихся событий. Дамияр снова в кофейне со своими друзьями.

Может мне испорченное молоко использовать? Ну, чтобы они прекратили сюда захаживать. Потому что присутствие Альфы бьёт по моим нервам. Я дёргаюсь от любого звука, словно сейчас мужчина перепрыгнет через барную стойку и зажмёт меня.

На виду у всех.

А народа хватает. Потому что факт, что новый Альфа облюбовал эту кофейню, будоражит всех. Половина города теперь захаживает, чтобы посмотреть на Дамияра. Или считает, что это статусно. Покупать кофе там же, где и мужчина.

— Чаевые сегодня — бомба, — Ира приносит из кладовки новую пачку кофейных зерен. — Не помню такого ажиотажа с… Да вообще не помню. Сейчас немного народ утихнет, и можешь выйти на перерыв.

Киваю, не особо вслушиваясь. С Ирой у нас редко совпадали смены, она в основном работала на выходных. Ну, и была не самым лучшим напарником. Какая-то дальняя родственница хозяина заведения, а поэтому не сильно выкладывалась. И большая часть работы ложилась на меня.

Но Костю я пока видеть не готова. Уверена, что это именно он рассказал Дамияру о визитах прошлого Альфы. Вряд ли то была бабулька со второго этажа, у неё был прекрасный принцип «я ничего не видела, ничего не знаю». А больше и некому.

Кто-то из бывшей стаи Давида? Никто не знал, куда он наведывается. Отец оберегал тайну нашей связи всеми способами. Защищал меня или самого себя, не афишировал.

О его визитах могли знать лишь несколько оборотней. И то сомнительно. Только дядя Раду, советник Давида. Тот знал, и даже о том, что я дочь Альфы. Навещал меня в приюте, через него проходили поиски моей квартиры. И он должен был помочь мне в случае чего, если с Давидом что-то случится.

Но я ничего не слышала от Раду давно. Ещё до смерти отца, а теперь и подавно. Не уверена, что он вообще остался в городе. И точно не собирается сдерживать обещание заботиться обо мне.

Давид мёртв, поэтому никто дядю Раду не заставит.

Да и это правильно, каждый сам за себя. Мне девятнадцать, а не девять, чтобы звонить в поисках защиты. Сама должна справиться. Нужно лишь придумать, как сделать так, чтобы Дамияр перестал интересоваться мной.

Я не излишне закомплексована, знаю, что красивая. И натуральный блонд, отросший после покраски в детстве, давно вернулся. Но ведь красивых девушек достаточно в городе. И многие, я уверена, с большей радостью примут заигрывания Дамияра.

По сути, у меня нет никакого выхода из ситуации. Нельзя просто пропасть с радаров мужчины, раз он меня заметил. Весь вчерашний вечер думала об этом, искала варианты, хоть что-то.

Но тут либо согласиться принадлежать ему, либо бежать непонятно куда. Пока меня ничего из этого не устраивает. Но напряженность достигает того пика, что ещё немного и я соглашусь уехать в поселение людей. Плевать на бедность, но продаваться я не собираюсь.

— Можешь идти.

Ира кивает, когда основной поток людей заканчивается. Пять вечера, маленький перыв, а после работы народ начнёт захаживать. Хорошо, что я сегодня с самого утра, скоро домой.

И готовить треклятый ужин для Дамияра.

Может, он забыл?

Или будет занят супер важными делами оборотней.

— Прячешься от меня?

Не забыл и не занят.

Прикрываю глаза, облокачиваясь на каменную кладу. Ещё секунду пытаюсь сделать вид, что это просто ветер шумит в ушах. Но когда смотрю в сторону черного выхода — там стоит Дамияр. Улыбается зараза, наступает.

Мужчина забирает у меня стаканчик кофе, делает несколько глотков, не разрывая зрительного контакта. Специально ведь прижимается там, где отпечаток моей губной помады.

И внутри будто резко натянули нить, связывающую все органы.

— Заканчивай работу, Ника.

— Мы же договаривались, что вы называете меня Верой.

— Это было до того, как ты ударила Альфу.

— Может, Альфа заслужил?

Выпаливаю и впиваюсь зубами в губу, пока не чувствую металлический привкус во рту. У меня и так хватает проблем с Дамияром, а я только всё усугубляю своими словами.

Задерживаю дыхание, когда мужчина делает шаг ко мне. И ещё один, сохраняя дистанцию между нами на грани приличия. Стоить вытянуть ладонь, и я уткнусь в его грудь.

— Может, — в противовес всем моим страхам, Альфа улыбается. Коротко, едва подняв уголки губ. И касается пальцами моего лица, стирая выступившие капельки крови. — Я признаю, что мог перегнуть палку.

Что?

Хлопаю ресницами, пытаюсь понять, что в этот раз за игру затеял Дамияр. Он ведь вечно так, говорит совсем не то, что я ожидаю. А после добивает чем-то другим, о чём я даже не думала.

Забавляется, как кот с мышкой. Оба понимают, что мышке кранты, но продолжают делать вид, что ещё есть шанс на спасение. У меня этот шанс появится только если на город упадёт астероид.

Или придёт ещё один оборотень, желающий отобрать у Дамияра статус Альфы. Удивительно, но я не желаю этому мужчине смерти, не смотря на то, что он убил Давида и теперь разрушает мою жизнь.

Так устроен жестокий мир оборотней, и я ничего не могу с этим поделать. Только принять правила и стараться не потонуть.

— Заканчивай работу, — повторяет, вкладывая приказ в свой тон. — Ник, ты обещала мне ужин.

— У меня ещё три часа смена.

— Могу отпросить тебя. У меня не времени ждать столько.

— Не надо! Вы же обещали, что не будете давить.

— Это не давление. Ты обещала ужин, а мы не обсуждали точное время. Я предлагаю решение проблемы. И я даже не причастен к тому, что тебе нужно отпрашиваться.

— Это совсем не так! Вы… выкручиваете слова и события.

— А за подобное я ничего не обещал.

Все возмущения пропадают от того, что мужчина близко. Даже не заметила этот последний шаг, разделяющий нас. Он не касается, хотя мне кажется, что я чувствую его жар. Стоит вдохнуть больше воздуха, как уткнусь грудью в него.

Запрокидываю голову, чтобы не отводить взгляда. По-хорошему, мне нужно отвести взгляд и не нарываться. Но не могу, у него сплошная чернота в глазах. Расширенные зрачки, темнеющий карий цвет.

Пугающе и привлекательно.

Будто сама бездна смотрит на меня, уговаривая броситься в неё.

— Альфа, я…

— Тише, Ника.

Его ладонь накрывает мою щёку, подушечки пальцев поглаживают щёку. От его касаний бегут электрические разряды. Ощущение, что сердце сейчас не выдрежит, настолько оно быстро бьётся.

А после останавливается.

Когда Дамияр наклоняется и целует меня.