Глава 23 · Алтея

Файл назван моим именем — не кодом, не инвентарным номером.

Когда Кэйлис взламывает последний раздел украденного ядра, самый глубокий слой открывает личное дело, и имя вверху — моё: «Алтея А.» (реестр рабочих ресурсов Армстронга), а под ним — цепочка сухих пометок, которые я заставляю себя прочесть до самого конца.

«Низкая вероятность выживания.

Иждивенцев после инцидента нет.

Подходящий носитель — расходный материал».

Вот оно, выведено чьим-то аккуратным канцелярским почерком. Готова поставить жизнь на то, что это рука Даксиры. Она выбрала меня не потому, что я была хороша. Она выбрала меня, потому что никто не станет поднимать шум, когда я исчезну, — потому что мой брат уже был мёртв, и не осталось никого, кто поднял бы голос из-за ещё одного мусорщика, бесследно сгинувшего в Пустошах. В её плане я даже не была человеком. Я была курьером, выбранным за то, что меня никто не хватится.

Я сижу, переваривая это, и позволяю чувству делать то, что оно желает — выжигать меня изнутри. А потом, медленно, происходит нечто другое, чего я не ожидала: оно наполняет меня яростью, и на этот раз моей ярости есть куда выплеснуться.

— Кэйлис, следующий файл. Данные о пункте назначения — что на самом деле находится в конце этих координат?

Он выводит их на экран. Руины, да, но на них есть пометки на ишанских рунах, которые Элсин вдалбливал мне в голову, и одно слово теперь намертво врезано в память: «Архив». А под ним, полустёртая, фраза, от которой у меня перехватывает дыхание: «Хроника падения».

— Даксира хочет похоронить там не просто технологии, — выдыхаю я. — Она хочет уничтожить доказательства. Что бы ни случилось с ишани на самом деле — как это произошло, кто это сделал, — всё лежит в том архиве, и Даксира предпочла бы, чтобы оно оставалось там навечно, лишь бы не дать ему выйти наружу. — Я смотрю на Кэйлиса. — Она использовала меня, чтобы найти то единственное, что способно очистить имя вашего народа, и надеялась, что я погибну, неся это, чтобы правда умерла вместе со мной.

Корабль едва держится. Половина его систем — сплошные «шрамы». Гравитационный колодец, словно терпеливая пасть, поджидает нас с фланга. По всем законам здравого смысла нам следует бежать к ближайшему нейтральному порту и никогда не оглядываться.

Я кладу на штурманский стол расшифрованные координаты — карту, которую я заставила Жнеца носить с собой, ту самую, над которой мы ломали голову последние недели.

— Они хотели, чтобы это было потеряно, — подытоживаю я. — Значит, я хочу, чтобы это нашли. Веди нас к руинам.