12 глава

Они еще что-то говорили, удаляясь от машины, поэтому услышать я их физически уже не могла. Зато прекрасно поняла, что придется действовать самой, причем очень быстро, если хочу парней вытащить.

Мда… в роли спасительницы я себя совершенно не видела. Но выбора особо нет. Я же потом всю жизнь буду себя корить за то, что даже не пыталась. Да и подумать страшно, что кто-то может погибнуть. А эти двое так спокойно говорили об убийстве, что холодный пот на спине выступил от осознания, что в этом мире люди могут быть настолько жестоки.

Какое-то время еще лежала прислушиваясь, но, когда звук мотора стих, все же осторожно, выглянула из-под одеяла, а затем поползла к окну.

Благо у Артема тонировка была ядерная, мои поползновения не должны заметить, зато я все видела, что вокруг творится.

Мы были во дворе какой-то полуразвалившейся хибары. Забор у хибары тоже был так себе. Но все же на удивление держался еще. Во дворе никого не было, от этого стало еще страшнее. Что если он уже пошел убивать Виталю с Андреем?

Вот только чем и как я остановлю вооруженного человека? Надо что-то тяжелое, как минимум… И эффект неожиданности. Тоже должно сработать.

Я перелезла в багажник, и начала искать монтировку. Если подкрасться сзади, то похитителя можно ей огреть. Должно помочь. По крайней мере я на это очень сильно надеюсь.

Кое-как сообразила, что можно убирать часть пола в багажнике, и там уже должна лежать монтировка. Ну или что-то потяжелее.

Когда сдвинула в сторону перекрытие, то и монтировку нашла, и домкрат, и еще что-то завернутое в тряпку. Сначала, хотела взять монтировку, но она показалась мне слишком легкой, тогда взяла домкрат, но и он на мой взгляд был не сильно тяжелым. Решила взглянуть что в тряпке и развернув её, еле сдержала возглас.

Это был пистолет.

Черт, только я понятия не имела, как им пользоваться. Вроде по фильмам на нем должно было быть где-то предохранитель. Какой-то переключатель нашелся. А вот есть ли патроны… вообще непонятно.

Ладно, разбираться некогда, пойдем наобум.

С пистолетом надежнее.

Осторожно открыла дверь из багажника, и спрыгнула на землю. Сам багажник только прикрыла, чтобы не создавать лишнего шума, и пригнувшись, пошла к входу в дом.

Благо дверь была открыта, и я медленно вошла внутрь.

Сразу же увидела большую комнату. А в ней сидел мужик на старинном полуразвалившемся диване. Он был занят тем, что что-то изучал в телефоне. А его оружие лежало рядом.

— Вернулись уже? — спросил он, и посмотрел на меня.

А я мгновенно наставила на него пистолет, удерживая его двумя руками и заорала во все горло:

— Руки за голову! А то буду стрелять!

Не знаю откуда во мне столько злости и бравады взялось. Но мужик меня сразу послушался, и даже не думал браться за свое оружие.

— Не стреляй! — прохрипел он, смотря на меня во все глаза.

— Встал быстро! — опять заорала я. — И пошел в ту комнату!

Я ткнула пистолетом в первую увиденную мною дверь. И мужик опять меня послушался, и пошел.

Встал перед ней и оглянулся.

— Открывай! — опять крикнула я.

— Руки могу снять? — переспросил он.

— Одну руку! — ответила я, чувствуя, что моё сердце сейчас пробьет грудную клетку.

— Не ори! Вот смотри я медленно открываю, не стреляй только! — испуганным голосом в ответ проорал мужик, и одной рукой открыл засов на двери, а затем и саму дверь.

— Заходи давай, не стой, а то выстрелю! — ткнула я пистолетом в мужика, стараясь при этом держаться от него подальше.

Дверь он открыл и медленно вошел вовнутрь.

Я зашла за ним, и увидела сидящего на полу у окна Артема. Он наручниками был прикован к батарее.

— Давай открывай ему наручники! Быстро! — заорала я на похитителя.

— Да не ори ты! — огрызнулся тот и попытался прыгнуть в мою сторону, но мне сказочно повезло, Артем как-то ногами его сбил, причем с такой силой, что мужик повалился на пол, и со всей силы ударился головой и кажется отключился.

— Аль, сдерни простыню с кровати, затяни ему руки! — крикнул мне Артем.

Я кинулась к стоящей в углу кровати с матрасом и действительно с простыней. Стащила её, перекрутила, и подбежала к похитителю, который продолжал валяться без чувств.

Хорошо, что лежал он на животе, руки я ему быстро завела за спину, и также быстро завязала. Не знаю, каким получился узел, но надеюсь надежным.

— Ищи ключи у него в кармане, — скомандовал мне Артем.

Я быстро начала обшаривать мужика, и действительно нашла какие-то маленькие ключики, только их там много было, целая связка.

Я плюхнулась на колени рядом с Артемом и начала подбирать ключи. Удивительно, но попала с первого раза.

Стоило освободить парня, как он сразу же забрал у меня и ключи и пистолет.

Надел наручники на похитителя, и его прицепил к батарее.

— Держись за меня, я вперед пойду, — тихо скомандовал он.

— Они уехали все, он тут один был, — ответила я.

— Уверена?

— Я разговор их слышала, и звуки мотора машины.

— Ладно, пошли тогда быстро, — кивнул мне Артем, — держись за моей спиной.

Мы прошли по небольшому коридору, из которого вело еще две комнаты в разные стороны, я открыла одну, Артем залетел туда, и я следом.

— Ну вы даете, — пробормотал Андрей, глядя на нас с Артемом с удивлением.

Он тоже сидел возле батареи прикованный наручниками.

Артем отдал мне ключи, и я быстро освободила блондина.

В следующей комнате сидел Виталя, с разбитой губой.

— Чего так долго? — с веселой улыбкой спросил он. Правда, когда меня заметил сразу же нахмурился: — Барашка ты какого тут делаешь?

— Спасает нас, — сквозь зубы процедил Артем.

Андрей же забрал у меня ключи и освободил Виталю.

В этот момент, мой организм решил, что всё закончилось, можно расслабиться, а проблемы переложить на умных и сильных мужчин. Поэтому я увидела темные точки перед глазами, и рухнула в обморок.

Очнулась и сразу же испытала чувство дежавю.

Знакомый белый потолок, рядом стоящая уже знакомая женщина в белом халате.

И опять она мерила мне давление.

— Да, девонька, ну ты даешь, — покачала она головой тяжко вздыхая. — Что-то зачастила ты к нам.

Я сглотнула вязкую слюну. Пить хотелось ужасно.

— Что случилось? — прохрипела пересохшим горлом.

— Похоже на предынсультное состояние, — сказала она, серьезным тоном, и посмотрела недобро. — Мы тебя успокоительным опять накололи. Как и в прошлый раз. На этот раз задержишься в больнице на неделю. И про работу свою забудь, — припечатала она.

— Я уволилась, — вздохнула я, и добавила: — Можно попить воды, и узнать, где мои…, - чуть не ляпнула мужчины, но успела прервать себя, — жених?

— Попить держи, — она подала мне стакан с водой, который, оказывается, уже стоял рядом на столике. — А женихи твои скоро появятся. Всю ночь тут дежурили, устали ждать, когда очнешься, уехали по домам. Но обещали, что приедут.

Женщина подмигнула мне, и что-то записала у себя в планшете.

— А как я давно тут? — растеряно спросила я.

— К вечеру вчера тебя привезли.

Врач еще что-то записала, попросила ответить на несколько простых вопросов. Поводила ручкой перед лицом, заставив на неё смотреть. А потом ушла.

А я так и не вспомнила её имя. А может она и вовсе не называла себя?

Время шло, а парни так и не появлялись. А еще я не могла найти своих вещей. На мне явно была больничная одежда — голубенькая в цветочек. Сорочка, халат, тапочки на полу.

Встав, пошатываясь, сходила в ванную и привела себя в порядок. Даже душ приняла. Волосы, только мыть не стала, а то боюсь, что без средства для укладки, превращусь в пуделя.

Первый посетитель пришел после сытного обеда.

Мужчина с усами, легкой сединой на висках, в рубашке с короткими рукавами, серых брюках и папочкой в руках.

— Здравствуйте, — сказал он, садясь рядом с моей кроватью в кресло, — моё имя Иван Андреевич Фролов. Я следователь.

— Эээ, здравствуйте, — оторопело посмотрела я на мужчину, и на автомате представилась: — Алина Ивановна Сверидова. Чем обязана?

— Приятно познакомиться, — даже не обозначил он на лице ни капли улыбки. — Алина Ивановна, в связи с тем, что вчера случилось, я должен задать вам несколько вопросов.

Я нахмурилась, не зная, что делать, и о чем вообще можно говорить с этим мужчиной?

— А что вчера случилось? — произнесла я.

Следователь приподнял брови.

— А вы не помните?

— Очень плохо, — промямлила я и отвела взгляд в сторону.

— Алина Ивановна, — мужчина подался чуть вперед, похоже, пытаясь прочитать мои мысли. — Дело очень серьезное. Вчера вас и ваших друзей пытались похитить с целью выкупа. И преступникам это почти удалось. Если бы вам чудом не удалось освободиться и освободить ваших друзей.

Я молча кивнула, поощряя следователя продолжить, и чувствуя какой-то подвох в его словах.

Он же на мгновение опустил глаза вниз, а затем поднял их и ошарашил меня:

— Проблема в том Алина Ивановна, что на данный момент вы являетесь подозреваемой в этом деле.

— Чего?! — почти заорала я от возмущения. — Что за безумные предположения?

— Успокойтесь, не надо так громко, — приподнял уголки своих губ следователь, при это его лицо стало невероятно противным. — Вы единственная, кто в машине был не нужен похитителям. Ведь вы никто. Таких ненужных свидетелей обычно или сразу выкидывают где-нибудь по дороге, или убивают. Однако вас не убили, а зачем-то забрали с собой.

— Меня не заметили, — прохрипела я, чувствуя, что лекарства совсем не помогают, наверное, в этот раз, меня чем-то полегче укололи, раз я так разволновалась. Да и от этого его «вы никто», на душе стало очень гадко.

И я быстро поведала следователю, как меня пледом накрыл Виталя, и как я потом незамеченной выбралась.

Следовать в этот момент меня не перебивал и внимательно слушал, а затем задал не самый приятный вопрос:

— А что вы в машине делали?

Я опустила взгляд вниз на свои руки, которыми оказывается уже измяла всю простыню и даже не заметила.

— Мы на дачу ехали.

— Вы одна и трое парней? — переспросил мужчина.

— Я с женихом, — еще тише ответила я и добавила: — А он друзей с собой взял.

— Как интересно, — пробормотал он. — Давайте-ка уточним. Кто из парней ваш жених?

— Артем, — бросила я взгляд на следователя, и добавила: — Малыхин.

Было ужасно стыдно и мерзко обо всем этом говорить. А особенно видеть его фальшиво жалостливый взгляд.

— Ага понятно. Артем Малыхин. А вас не смутило то, что ваш жених взял с собой еще двух друзей?

— Нет, — покачала я головой, продолжая рассматривать свои руки.

Следователь шумно вздохнул.

— Алина Ивановна, давайте на чистоту. Вы же должны понимать, что трое мужчин, вы одна и дача…

— К чему вы клоните? — зло посмотрела я на мужчину.

— Вас хотели разделить на троих.

— Что за чушь? — набычилась я. — И как это относится к вчерашнему похищению?

Какое-то время следователь смотрел на меня пристально. Видимо пытался смутить, или еще на какие эмоции вывести, но я продолжала смотреть в упор и не желала ни в чем признаваться. Это вообще не его дело. А моё личное. Еще не хватало, чтобы я ему что-то там рассказывала.

— Ни как, — наконец-то ответил он. — Я просто должен был кое-что выяснить.

— Выяснили? — спросила я с вызовом.

— Да, — улыбнулся мужчина одними губами. — Больше вопросов нет. Но я вас обязательно еще раз посещу, и мы поговорим, когда у вас будет более спокойное настроение. До свидания.

Он встал со стула и вышел из комнаты.

А я подумала, что он ведь документы мне не показал, и даже ничего не записывал… И вообще странный какой-то. Еще и обвинения безумные кидает…

К вечеру парни так и не появились. Я уже поужинала и начала немного беспокоиться. Куда они делись?

И телефона нет, куда мне им звонить?

Попробовала поговорить с медперсоналом, но те лишь пожимали плечами. Врач ко мне не заходила, а медсестры с утра новенькие, и то, что было ночью не знают.

А я подумала, что даже дай мне кто телефон, все равно позвонить не смогу, я ведь не запоминала никогда номера парней. Они были у меня в памяти телефона записаны. Наизусть я только домашний знаю. Но звонить родителям уж точно не буду.

Еще и следователь этот со своими дурацкими обвинениями и не менее дурацкими вопросами.

Я даже всплакнула немного переживая, что парни могут поверить в его безумные теории. Вдруг он им такой же вопрос задавал, и они решили, что я как-то связана с похищением, вот и не идут ко мне?

Потом вспомнила, что у Витали губа была разбита, и подумала, что может и Андрей с Артемом пострадали, а я из-за стресса ничего не заметила? И сейчас они сами где-нибудь в больнице? А я тут всякую ерунду придумывают…

В общем, мыслей было очень много. А накрутить я себя умею.

Благо мне снотворное вкололи перед сном и еще каких-то таблеток ворох надавали, уснула я все же быстро. А то точно до настоящего инсульта себя бы довела с такими-то мыслями.

Утром пришел другой врач. Спросил, как у меня общее состояние, поводил ручкой перед глазами, задал несколько вопросов. Потом опять были какие-то уколы, как пояснила медсестра — общеукрепляющие. Ну и таблеток опять же ворох.

Завтрак был очень вкусным, но мои тревоги заглушить не смог.

Решила, что, если до обеда ко мне никто не придет, попрошу медсестер, чтобы связались с тем, кто меня сюда оформил. Кто-то же платит за условия, в которых я нахожусь?

За один час до обеда ко мне пришел еще один посетитель.

Этот мужчина мне совершенно не понравился.

Во-первых, потому что сначала вошли два бугая, которые методично проверили каждый угол, и даже ко мне под одеяло заглянули, попросту сдернув его с меня, а затем невозмутимо вернув.

Я очень хотела закричать, но, когда увидела взгляд того мужика, подумала, что орать бессмысленно. Этот ведет себя так, будто клиника принадлежит ему, и это я у него в гостях.

На вид мужику было лет пятьдесят. Здоровый шкаф, еще и лысый, и взгляд такой знакомый. Я долго пыталась понять, где я видела такие же глаза, пока до меня не дошло, что точно такими же глазами всегда смотрит Артем.

Родственник?

Я попыталась вспомнить о том, кто у него родня, но Артем вроде говорил, что дед умер, есть мать, и вроде всё… Может какой-то дальний?

Мужчина же тем временем, пока я его рассматривала, прошел в палату, и сел в кресло, которое пододвинул ему один из бугаев. Бугаи, кстати, встали по бокам от него с независимым видом.

— Простите, а вы кто? — решила уточнить я цель визита.

— Валерий Николаевич Малыхин, — ответил ленивым голосом гость… или всё же хозяин, судя по поведению?

А я от удивления рот даже приоткрыла.

Артем же сказал, что он его отчим… так отчего же он так сильно похож на этого мужика? Совпадение что ли?

— Мне рассказали, что ты спасла моего сына и его друзей, — продолжил он, а взгляд его мне совсем не понравился, ощущение такое, что меня сейчас, как минимум препарировать собираются.

— Я плохо помню этот момент, — решила повторить я то же, что и следователю.

— Хм, — хмыкнул он, продолжая разглядывать меня, как энтомолог на интересное насекомое. — Да, мне уже сказали, что ты ничего не помнишь, и связь с похитителями отрицаешь.

— Вы разговаривали со следователем? — с удивлением спросила я.

— Разговаривал, — кивнул отчим Артема, и замолчал.

Я опустила глаза вниз, не зная, что говорить и что дальше делать. Молчание затягивалось, и я решила все же подать голос:

— Это всё, что вы хотели узнать?

— Нет, — покачал он головой. — Хотел еще посмотреть на невесту сына, — он прищурился и добавил: — Поближе.

— Мне Артем сказал, что вы его усыновили, — поежилась я от неприятного взгляда.

Мужчина улыбнулся одними губами.

— Девочка, что еще он тебе обо мне рассказал?

— Вы у него спросите, — ответила я, вздохнув.

Кривая ухмылка, появившаяся на лице мужчины, повергла в шок. Сейчас он был один в один похож на Артема, или Артем на него? Только если его состарить лет на двадцать-тридцать и налысо подстричь…

— Так он ваш родной сын что ли? — не удержалась я от вопроса.

Взгляд мужчины заледенел.

— Откуда у тебя эта информация? — прорычал он, подавшись чуть вперед.

— Эээ, — проблеяла я, испугавшись бешеного взгляда мужчины. — Так вы же похожи очень.

— Мы? — он приподнял одну бровь, сменив гнев на искреннее удивление. — Чем же это?

— Ну вообще вот сейчас не очень похожи. А вот когда ухмылку такую кривую сделали, то да, сильное сходство. Артем иногда так делает. Я его год знаю, изучила уже как свои пять пальцев.

Малыхин старший теперь смотрел на меня немного иначе, скорее, как на бабочку, которую он не прочь насадить на иголку и по изучать по дольше. Хотя в коллекцию свою он меня не возьмет. Вряд ли заслужу такую честь.

— Ты прибереги свои умозаключения девочка и никогда не кому не говори, если не хочешь лишится своей очаровательной головки, — произнес он медленно, смотря на мою шею.

Я даже автоматически одеяло потянула на себя, и кивнула.

— Да это же просто догадки, — добавила на всякий случай, понимая, что ничего не понимаю.

Не зря мне Ленка говорила, что от этого мужика надо держаться как можно дальше. Я бы сейчас с удовольствием куда-нибудь убежала, была бы возможность, да только дорогу преграждали два бугая, ну и третий… отец Артема.

— Может придушить тебя прямо здесь? — спросил он сам себя, да так спокойно, что я и не поняла, пугает он меня, или действительно рассуждает.

— Не надо, — пискнула я. — Я никому ничего и никогда не скажу.

— И Артему не скажешь? — спросил он, приподняв свою бровь, и опять стал похож на сына, или сын на него?

— Мне кажется, — решила я выдать всю правду матку. — Что только слепой не поймет, что вы не похожи.

— Никто еще не замечал, — ответил он задумчиво.

— Вы уверены? — переспросила я. — Вот похитителям был нужен именно Артем. А Витале с Андреем они вынесли смертный приговор. Потому я и решилась на активные действия.

— С чего ты взяла?

— Я слышала их разговор, когда в машине сидела. Они сказали, что им нужен, только Малыхин, а остальные нет. Меня бы убили, если б заметили, и Виталя меня вовремя спрятать не успел.

— А дальше, что было? — подался он вперед, поставив локоть на колено, и положив подбородок на собственный кулак.

— Нашла у Артема пистолет в машине в багажнике, вошла в дом, заставила похитителя освободить Артема, потом Артем уже сам действовал, я сознание потом потеряла, — пробормотала я, понимая, что все же хитрый Валерий Николаевич умудрился меня раскрутить на откровенный разговор.

— И как это связано с тем, что Артем похож на меня?

— Возможно они вам хотели отомстить? Или конкретно от вас каких-то действий ждали? Про заказчика какого-то говорили…, - рассуждала я вслух.

Малыхин на время ушел в себя, о чем-то размышляя. А затем неожиданно задал мне вопрос:

— Зачем ты их спасала?

— Как зачем? — удивилась я. — Их бы убили, если бы я ничего не сделала.

— Это понятно, — кивнул он, смотря на меня скептически. — Но тебе то какое до них дело?

— Они мои друзья, — пожала я плечами, не понимая, чего от меня хотят.

— Какие интересные у тебя друзья, — Валерий Николаевич опять откинулся в кресле. — Я тут выяснил, что ты им должна триста штук американских рублей.

Я опустила взгляд вниз, не зная, что ответить.

— А еще узнал, что Степан Алексеевич Заколюжный, твой бывший работодатель, получил неплохую страховую премию за разбитую вазу.

— Что? — во все глаза посмотрела я на мужчину. — Как это? Он же с парней эти деньги забрал. Он их обманул что ли?

В глазах Малыхин мелькнула жалость.

— Это не их он обманул. Это тебя они все вместе обманули, — ошарашил меня мужчина. — Договорились с ректором, он притащил китайскую подделку к себе в кабинет. Парни же должны были тебя туда заманить, и сделать так, чтобы ваза разбилась. Они получили игрушку на целый год, а может и дольше. Долю от ректора. А ректор свою вазу, которую перепродал на черном рынке, и еще и деньги от страховой компании. Все выиграли. Только ты проиграла, девочка.

Я открыла рот не зная, что сказать. А затем всё же вспомнила искренние чувства всех парней, и покачала головой.

— Нет, я не верю. Они не могли так сделать…

Малыхин хмыкнул и опять посмотрел на меня с жалостью.

— Почему не могли. Очень даже могли. Вот посмотри, это один из сайтов «ДаркНета». Ваза была выставлена на аукционе и куплена за триста тысяч долларов.

Отец Артема вытащил телефон, потыкал в экран и показал мне его.

Я тщательно рассматривала адрес сайта, а затем и сам «лот». Там и правда была китайская ваза, с ценой в триста тысяч долларов, и было написано, что лот уже продан. Только я не знаю, та ли это ваза. Я её особо и не разглядывала. Я же её разбила… А потом… Потом осколки куда-то делись.

Я попыталась вспомнить, но у меня плохо получилось. В кабинет ректора я после поездки к нотариусу так и не зашла. Я вообще там больше не была. Но зато там была уборщица. Она убирается каждый день и цветы поливает раз в три дня. Я думала, что это она осколки убрала.

Малыхин вернул телефон в карман, а я думала о том, правда ли то, что он сказал? Вдруг он врет? Наговаривает на парней?

— Я вам не верю, — посмотрела я на него исподлобья. — Какая-то слишком сложная схема. И как ректору страховку оплатили? Меня даже никто не допрашивал после того, как я вазу разбила.

— Допрашивали не тебя, а парней, — ответил Малыхин. — Они свидетелями и выступили. Даже видео показали, где ваза разбивается тобой случайно.

Он опять достал свой телефон, поводил пальцем и повернул ко мне экран. А там… там и правда была я, разбивающая вазу.

— Как к вам это видео попало? — осипшим голосом спросила мужчину.

— У меня есть свои методы, — пожал плечами Валерий Николаевич.

Я опустила глаза вниз, комкая простыню руками. На глаза начали наворачиваться слезы. Теперь мне стало понятно, почему Артем оплатил мне учебу. Наверное, так пытался загладить свою вину… А я-то дура наивная. Боже… Да я же кажется влюбилась в него. И только сейчас это поняла.

Все внутренности скрутило. Ощущение такое, будто меня кто-то под дых ударил. Только удар был ментальным. Я беззвучно заплакала, осознавая, наконец-то кем являюсь для Артема, Витали и Андрея… Игрушка, самая настоящая. Еще и дура наивная, которую не грех подставить на огромную сумму денег.

— За что они так со мной? — вырвался у меня вопрос.

— Красивая девочка, миленькая. Наивная. Чистенькая. Я бы тоже не отказался с такой, как ты, поиграться в подобные игры, — ответил Малыхин.

Я подняла свой взгляд и с отчаяньем спросила:

— Зачем вы мне всё это рассказали?

— Хотел понять, знаешь ли ты о подставе с их стороны. Вдруг то похищение было местью с твоей стороны. Но судя по твоей реакции ты ничего не знала. Да и спасла зачем-то. Что ж, выводы я сделал, — он усмехнулся, и встал. — На невесту сына посмотрел. Удачи тебе. И да, — он посмотрел на меня и его взгляд похолодел. — Вздумаешь и в самом деле мстить Артему, будешь иметь дело со мной. Поняла?

— Поняла, — прошептала я, отвернувшись.

Отец Артема ушел, забрав своих бугаев, а я все так и сидела не шелохнувшись, рассматривая капли дождя, скатывающиеся по стеклу.