13 глава

Не знаю сколько я так просидела, но из оцепенения меня вырвал Виталя, ворвавшийся с цветами и коробкой сладостей в палату.

— Прости Аль, — с порога начал извиняться он. — Я только сейчас вырвался из дома. У матери была истерика, она ни в какую не хотела меня отпускать. Отец впарил мне двух охранников, я оставил их за дверью.

Все это он проговорил скороговоркой, пока укладывал пакет на столик, вместе с букетом.

Таких красивых роз я еще никогда не видела.

Виталя полез целоваться и обниматься. Но отвечать ему совершенно не хотелось. Заметив моё настроение Виталя отодвинулся и уселся в кресло, в котором еще не давно сидел отец Артема.

— Аль, что случилось? Врача позвать? — с тревогой он начал вглядываться в моё лицо. — Ты бледная такая, и взгляд… Тебя кто-то обидел?

Я выдохнула и тихо спросила:

— Скажи это правда, что я разбила не настоящую вазу, а подделку. А настоящую ректор продал в «Даркнете» через аукцион?

— Чего? Что за чушь? — взгляд у парня увеличился почти что в полтора раза. Он был искренне удивлен. А может притворялся?

— Дай телефон, я покажу.

Нахмурившись, Виталя вытащил свой телефон, разблокировал его и отдал мне в руки.

Я вошла в интернет и набрала адрес сайта, который запомнила наизусть. Ваза сразу же высветилась, и я показала её Витале.

— Вот.

Он забрал мой телефон, и долго изучал страничку. Что-то тыкал, и чем дольше он смотрел в экран, тем смурнее становилось его лицо.

Затем он перевел непривычно серьезный взгляд на меня и сказал:

— Я клянусь, что слышу об этом впервые. И клянусь, что отдал сто штук со своего счета ректору. Если и подстава была, то точно не с моей стороны.

— Можно ли узнать, кто выставил лот на продажу? — спросила я, не на что не надеясь.

— Нет, — покачал головой Виталя, убирая телефон в карман джинс, — на этом сайте всё строго конфиденциально. И подделок не бывает. Я его знаю, сам кое-что с него приобретал. Не совсем законное. А у тебя откуда информация?

— От от…, - чуть не ляпнула отца, но вспомнив об угрозах в свой адрес, и сразу же поправила сама себя: — От отчима Артема. Он заходил ко мне сегодня. Пару часов назад. И сказал, что вы с ректором сговорились, и специально всё устроили.

— Вазу ты сама сломала, не забывай, — хмуро произнес Виталя. — Как мы могли вообще вычислить, что ты побежишь в кабинет ректора? И что он будет открыт?

— Не знаю, — я пожала плечами. — А где мне от вас спасаться было? Вы же меня окружили тогда, — добавила: — как дичь загоняли.

Виталя задумчиво перевел свой взгляд на окно и какое-то время молчал, усердно о чем-то думая. А затем произнес, переведя взгляд на меня:

— Я не помню, кто предложил первым заключить с тобой контракт. Но это сто процентов была не моя идея, я просто на кураже поддержал. А ваза эта, точно та самая. Потому что мы еще в страховой компании давали показания, и я изучил её от и до.

— Так страховку выплатили, что ли? — с обидой посмотрела я на парня.

— Нет, — Виталя качнул головой. — Нихрена. Мы все долг платили. Просто нас ректор туда отправил, чтобы мы показания дали.

— И меня на видео показали?

— Ни черта мы не показывали, ты чего Бараш? Мы же обещали, что всё скроем. Пришли втроем в контору к страховому агенту, всё рассказали, что типа разыгрались и сами случайно вазу сломали. Потом ректору деньги перечислили, я точно перечислял, остальных не проверял. И на этом всё.

— Хочешь сказать, что это либо Андрей, либо Артем с ректором сговорились? — я внимательно посмотрела на парня, который в ответ смотрел на меня.

— Я не верю в это Аль, — Виталя зарылся пятерней в волосы. — Если это так, то они получается меня на сто штук кинули? Сумма не такая уж и большая, но и не маленькая. Отец мне за эти бабки всю плешь уже проел. Но пацаны не могли меня кинуть.

Я отвернулась, чувствуя себя совершенно уставшей. Конечно, он будет защищать сейчас всех. А может и дальше врать и само-собой не признается. Я повернула голову, поймав взгляд парня, и спросила:

— Скажи Виталь, как думаешь, твоя жизнь стоит сто тысяч долларов?

В ответ он криво улыбнулся, и откинулся в кресле.

— Думаю, она стоит больше, — произнес он. — К чему спрашиваешь?

Я опустила глаза вниз, и набрав в грудь воздух выпалила:

— Похитители хотели тебя убить. Я это услышала. Ты и Андрей им были не нужны. Им важен был, только Артем. Я потому и пошла вас спасать, — я подняла глаза, чтобы убедиться, что парень меня слушает, и перешла к самому главному: — Я думаю, что свой долг я тебе отдала этим поступком. Ты так не считаешь?

Виталя какое-то время меня молча рассматривал, а затем полез в карман, достал блокнот с ручкой, и начал в нем что-то писать, вырвал листок, и отдал его мне.

«Расписка»

Прочитала я, и увидела заветную сумму.

— Ты мне больше ничего не должна Аль, — ответил Виталя, вставая с кресла. — И прости меня, если что. Клянусь, что сам не знаю, как эта ваза оказалась на аукционе. И обещаю, что узнаю, кто крыса. И есть ли она. Выздоравливай.

Виталя резко наклонился и прижался своими прохладными губами к моим, смотря мне в глаза.

Я от неожиданности приоткрыла губы, и испугалась своего поступка. Подумала, что Виталя сейчас воспользуется и углубит поцелуй, но он не стал это делать и очень нежно погладил пальцем меня по щеке. Затем выпрямился, и подмигнул:

— Я завтра приеду. Не скучай, там в пакете твой телефон и всякие мелочи из рюкзака, который ты в машине Артема забыла.

Он ушел, а я долго смотрела ему вслед, держа в руках листок с распиской и не знала, что думать.

На телефоне было куча пропущенных от мамы с папой. Сразу же перезвонила им. Наврала, что оставила телефон в гостях, думала, что потеряла, а он завалился за диван, и там на виброрежиме лежал, пока его случайно не нашли. «Гостей» тоже выдумала, мол знакомые жениха.

Стыдно, конечно, перед родителями за очередную ложь. Но не правду же им говорить?

У меня что не день, то похищение, или больница, или еще какая напасть.

Как-то навалилось все резко и сразу. И даже поговорить теперь не с кем. Ленка разблокировать меня не собиралась — это уж точно. Да и виновата я перед ней. Хоть голову пеплом посыпай, а сказанных слов назад не вернешь.

Я с сожалением разглядывала собственный телефон, думая о том, что делать дальше и как дальше поступить. Расписку убрала в рюкзак, даже через интернет поинтересовалась, будет ли она являться доказательством, что деньги отданы. Оказывается будет. Виталя её по всем юридическим правилам написал. И даже нотариус для заверения не нужен. Главное саму расписку хранить до истечения срока исковой давности.

Осталось только с Андреем и с Артемом поговорить.

От них обоих к вечеру пришли смс — сообщения.

Андрей написал, что завтра забежит, у него работы навалилось много, вот он сегодня и не смог прийти. Артем тоже самое написал.

Мне показалось, что говорить по телефону о том, чтобы парни простили мне долг — не совсем уместно, так что я отделалась общими ничего не значащими фразами в ответ, и решила ждать уже завтрашний день.

Еще правда спросила вечером у врача, когда меня отпустят, та ответила, что четыре дня меня еще будут держать. А домой хотелось уже сейчас.

Я мысленно задумалась над тем, что для меня на данный момент значит слово «дом». Почему-то в голове возникла квартира Артему.

И он сам. Можно и даже без квартиры.

После прихода Витали, мне стало намного легче. Я осознала, что ведь парни могут быть также жертвами мошенников.

А ведь и ректор мог не знать, что ваза не настоящая?

Кто знает, когда её поменяли, на какой стадии? Может это произошло еще до того, как она очутилась в его кабинете?

И не обязательно Артем в этом виноват?

Ведь так?

Только меня сильно смутило то видео, что достал его отец. Где он его мог взять?

Кстати, у ректора ведь видеонаблюдение было в кабинете, и по нему можно узнать, кто и когда подменил вазу. Ну или отследить, меняли ли её вообще…

Я всерьез задумалась над этим вопросом. Сначала хотела позвонить Витале и сказать о своих размышлениях, но сразу же остановила себя. Вдруг он мне наврал? А расписку написал, чтобы дальше не участвовать в этом фарсе?

Единственный, кто мог помочь мне с видеонаблюдением, это Марья Никитишна.

Минут двадцать я настраивала себя на разговор с женщиной, а затем все же позвонила ей.

— Марья Никитишна, здравствуйте, у меня к вам серьезный и долгий разговор, вы не заняты? — на одном дыхании выпалила я.

— Здравствуй моя хорошая, — в голосе бабушкиной подруги, сразу же послышались тревожные нотки. — Не занята, уже дома. Что-то случилось?

— Да, случилось, и без вашей помощи разобраться я не смогу.

Пришлось Марье Никитишне рассказывать всю ту мерзкую ситуацию, в которую я попала, а в конце озвучить просьбу по поводу видео.

— Это единственный путь узнать, кто подменил вазу, — добавила я, немного запыхавшись. Все же так много говорить я не привыкла.

— Мда девонька, — через несколько мгновений произнесла женщина. — Плохо, что ты сразу ничего не рассказала.

— Я была напугана, не знала, что делать. Да и стыдно было, — тихо сказала я, потому что мне и сейчас стыдно.

— Вся в бабку. Всё сама да сама. Та тоже не замечала, что во круг люди есть, которые о ней могут переживать и заботиться. А я тоже хороша. Обещала, что буду заботиться, и проглядела, — тяжко вздохнула Марья Никитишна. — А эти три поганца каких, — зло добавила она, отодвигая со скрипом стул и явно вставая. — Тоже удумали девчонку в долги загонять. Ладно, попробую сейчас с Васькиной мамой поговорить. Василий Игнатьевич — начальник охраны университета, а мать его, моя давняя знакомая. Надеюсь, она на сына повлияет, и мы сможем попробовать найти хоть что-то.

— Спасибо Марья Никитишна, — прошептала я, чувствуя, как горло сводит спазмом.

— Не реви там, придумаем что-нибудь. Выход всегда найдется, главное не отчаиваться.

— Вы только маме с папой ничего не рассказывайте, — быстро протораторила я, пока женщина не скинула звонок.

— Чего это? Они родители твои, тоже пусть помогают, чай дочь родная.

— Нет! — выкрикнула я с ужасом. — У папы же сердце и у мамы тоже. Им не надо волноваться…

— Угу, не надо им волноваться, разбаловала ты их. Они взрослые люди, между прочим, а не дети малые.

— Марья Никитишна, пожалуйста, — умоляюще протянула я в трубку.

— Ладно, — тяжко вздохнула женщина. — Не буду ничего говорить. Всё отключаюсь, как новости будут позвоню. Скорее всего уже завтра. Так что сегодня звонков не жди. Отдыхай.

После разговора с бабушкиной подругой я долго не могла найти себе места. Хоть и понимала, что-то проясниться не сегодня, но все равно продолжала мысленно метаться и накручивать себя.

Даже встала с постели и ходила из угла в угол по комнате, пытаясь успокоиться. В итоге медсестра загнала меня в постель, поставила укол, и после него я сразу же уснула.

А утром, как и обещал, первым появился Андрей.

Я не знала, как начать разговор, и поэтому, пока что молча слушала историю нашего спасения от Андрея.

А история оказалась не сложной. После того, как я упала в обморок и приходить в себя не собиралась, парни очень сильно перепугались. На руки меня успел подхватить Артем, кстати. Так вот, они очень сильно напугались, и пошли всей толпой на выход. На диване нашли оружие того похитителя, что был связан в комнате, а заодно и нашли ключи от своей машины. Телефон был только мой. Виталя позвонил по нему своему отцу, оказалось, что помощь уже в пути и почти на подходе. Мои «смс-ки» таки дошли. Просто отвечать отец Витали не спешил, переживая, что это какая-то подстава от похитителей.

Телефоны парней бандиты выбросили в том лесу, перед дачей на которую мы ехали. Там их обнаружила охрана.

В общем, помощь приехала в течении пятнадцати минут.

Отец Витали пригнал всю свою личную охрану и полицию в придачу. Артем повез меня в больницу, а Андрея с Виталей задержали и устроили им допрос. Еще хотели попробовать поймать остальных похитителей, но те так и не приехали, видимо, как-то поняли, что их ждет засада.

Оставшегося похитителя забрали на допрос. С ним поработала служба безопасности. Но ничего интересного он так и не рассказал. Всего лишь очередные наемники. Он подтвердил, что нужен им был, только Малыхин. Остальных зацепили случайно. Меня действительно не заметили, он вообще не понял откуда я появилась. Вначале подумал, что я мимо шла и в дом заглянула, а когда потребовала освободить Артема хотел сработать на опережение, но Малыхин его сбил ногами.

— Кстати, их, оказывается уже нанимали, украсть, как раз тебя, — Андрей посмотрел на меня очень выразительно. — Опять же для того, чтобы заманить нашего футболиста.

— Он меня спас, — ответила я.

— А рассказать об этом вы забыли?

— Я думала Артем вам всё рассказал? — я с удивлением посмотрела на Андрея.

— Нет, я об этом впервые услышал при допросе от следователя. Скорее всего он к тебе придет.

— Он уже был, — нахмурилась я, вспомнив того мерзкого типа, который приходил перед отцом Витали.

— Нет, не мог он быть, — ответил Андрей. — Он мне сам говорил, что…

Он прервался и посмотрел на меня.

— А можешь описать того, кто у тебя был.

Я как умела постаралась рассказать, как выглядел незнакомец. Даже имя его вспомнила.

— Нет, — покачала головой Андрей, — это точно не он. Ты документы его смотрела?

— Нет, — вздохнула я, понимая, что накосячила.

Андрей протяжно выдохнул, и строго на меня глянул:

— Аля, в следующий раз, когда к тебе приходит какой-нибудь тип, и говорит, что он из органов, то, первое, посмотри у него документы, запомни имя, фамилию и звание, и второе, звони мне, а если меня не будет, требуй официальную повестку, а потом ищи меня. Поняла?

— Да, — совсем стушевалась я, разглядывая свои руки, и тише добавила: — Я еще под лекарствами была, не сразу сообразила, извини.

— Ладно, Аль, не переживай, — Андрей пересел ко мне на постель и перетащил к себе на колени, прижав к своей груди. — Все наладится. Расскажешь, как тебя похитили?

Я рассказала. Пригревшись на груди у Андрея постепенно рассказывала, что произошло. Понятно о подруге я ни слова не сказала, потому что понимала, что вмешивать её не буду. И поведала старую историю о том, что выносила мусор. Но в остальном я не врала.

Андрей же, пока я рассказывала, поглаживал меня по голове, как маленькую девочку. Даже поплакать захотелось от такой простой ласки. Все же я не железная, столько всего навалилось… Но я сдержалась, а то сырость разводить, как-то было не по себе. Все же Андрею я до конца не доверяла, и расслабляться в его руках не хотела.

Когда я закончила рассказ, то решилась задать ему тот же вопрос, который задала вчера Витали.

— Скажи, твоя жизнь стоит сто тысяч долларов? — я чуть отклонилась и посмотрела Андрею в глаза.

Он какое-то время рассматривал меня, и по взгляду я поняла, что он догадался к чему я веду, а затем тяжко вздохнув, начал вставать, намекая, чтобы я слезла его коленей.

Я слезла, и тут же ощутила внутренний холод, хотя в палате было тепло.

А Андрей тем временем, вытащил из кармана блокнот, достал ручку и молча начал писать. Вырвал листок и передал его мне.

Я прочитала и улыбнувшись, прижала его к груди.

— Спасибо, — искренне сказала я Андрею.

Он же отвернулся от меня и ничего не ответил.

Мы оба молчали какое-то время, а затем я рассказала ему о вазе, которую нашла на аукционе.

Реакция у Андрея была почти такой же, как и у Витали. Он рассматривал вазу в свой телефон с изумлением.

— Я отправил деньги ректору, вот смотри, — он открыл банковское приложение и показал мне в истории операций платеж в сто тысяч долларов на фамилию ректора. — Веришь мне Аль?

Андрей внимательно посмотрел мне в глаза, я видела тревогу на его лице, словно ему был очень важен мой ответ.

После того, как Андрей отдал мне расписку, не верить парню у меня не было причин. 152e1bc

И я кивнула:

— Верю.

Он встал, поправляя рубашку.

— Я узнал, счета больничные оплатил Артем, не переживай, лечись спокойно, я еще заеду. Сегодня или завтра. Мне надо разобраться с этой вазой…

Я опять кивнула.

Блондин подошел ко мне впритык, наклонился, обхватил ладонями лицо, и очень нежно поцеловал, а затем прошептал, серьезно смотря в глаза:

— Я хочу, чтобы мы и дальше встречались, подумай об этом, я не шучу.

Он ушел, а я всё думала о том, что остался Артем. И почему-то были у меня подозрения, что с ним у меня такого простого разговора, как с Андреем и с Виталей не получится.