6 глава

Прошло пять минут, я выглянула из-за угла. А коллега Марьи Никитишны, так и продолжала там стоять. Еще пять минут, и еще пять минут и еще десять… Это в сумме было уже двадцать пять, а она никуда не уходила, и Виталя трубку не брал и на мои смс-сообщения не реагировал. Я не выдержала и плюнув, пошла на маршрутку.

Ну не убьет же он меня в самом-то деле?

Даже смс-ку написала, что на остановке стою.

Села в автобус и поехала домой, всю дорогу поглядывала на телефон, но шатен так и не перезванивал. Я уж решила, что он и во все про меня забыл, но, когда подошла к дому, то увидела красную машину, стоящую перед домом.

Я подошла к машине и остановилась, ожидая, что шатен сейчас выйдет, но он не выходил. Я заглянула в окно и поняла, что там никого нет.

Выпрямившись, мысленно постучала себя по голове. Это не его машина, а я тут трусь возле, вот сейчас хозяин выйдет, и будет на меня, как на воришку смотреть. Стыдобище.

Выдохнув, я пошла домой.

Открыла мне мама, вся какая-то взволнованная и радостная.

— А вот и Алечка пришла! — почему-то громко сказала она.

— Ну вот, здорово, что я вовремя, — услышала я знакомый голос, и похолодела от ужаса.

В коридор из стороны кухни вышел Виталя, улыбаясь во все тридцать два.

— Аля, ты почему же не познакомила нас со своим молодым человеком? — спросила меня мама.

— А она, просто переживала, что вы меня не одобрите, — ответил за меня Виталя. — Мы с ней уже больше года знакомы, — продолжил этот балабол. — Но Аля упорно не хотела меня звать домой, а у меня, между прочим, серьезные намеренья.

— Даже так? — приподняла брови мама.

— Серьезные? — тут и отец подошел, видимо на кухне до этого сидел, или я просто его не заметила, пока в шоке смотрела на шатена.

— Да, — кивнул он, при этом продолжая улыбаться, — очень серьезные. Я хочу, чтобы Аля вышла за меня замуж.

— Хм, — произнесли в раз родители и уставились вопросительно на меня.

Я открыла было рот, но меня перебил Виталя.

— Мы даже уже к юристу обращались, — с нажимом произнес он, смотря на меня, — думали о составлении брачного договора.

В этот момент я рот закрыла, и опустила глаза вниз, потому что это явно был тонкий намек на толстые обстоятельства.

— Брачный договор? — переспросила мама.

— Да, брачный договор, — кивнул Виталя. — Мои родители настаивают на нём, но я Алю очень люблю и не хочу омрачать наши отношения подобными вещами.

— Аля, а ты что молчишь? Это все правда? Ты от нас скрывала своего молодого человека целый год? И собралась замуж? — мама требовательно посмотрела на меня.

— Мне кажется еще очень рано говорить об этом, — тихо ответила я, и еще тише добавила: — Я еще толком ничего не решила.

— Как это не решила? — возмущенно произнес шатен, и весело хмыкнул. — Алечка! А как же наш договор?

— Так вы его заключили? — враз произнесли родители.

— Мы собиралась уже съезжаться и жить вместе! — добавил Виталя.

— Может быть мы поговорим об этом в следующий раз? — прошептала я, не зная куда себя деть.

— Нет, — резко ответил шатен, став при этом совершенно серьезным. — Я настаиваю! Ты обещала, что, как только закончишь учебу, мы будем вместе. Ты не держишь свое слово? Или обманула меня?

— Давайте пройдем на кухню, — встряла мама в наш диалог, — Алечка только с работы, уставшая, поужинаем все вместе.

— Я руки мыть, — пискнула я, скидывая туфли и направляясь в ванную.

— Я тоже, — ответил Виталя, и пошел за мной.

Так как ванная находилась рядом с прихожей, то вошли мы в неё через пару секунд. А шатен еще и дверь закрыл, и воду открыл, а сам прижал меня к двери, резко развернувшись, что я даже не успела сообразить, как он так быстро всё это сделал, наклонился и приблизившись губами к уху, зашептал, обдавая его горячим дыханием:

— Барашка, я очень зол на тебя за то, что не послушалась.

- Я же писала тебе смс-сообщения, — ответила я шепотом, — ты разве не видел?

— Я дал тебе приказ, и ты должна была его исполнить, забыла, что гасишь долг? — спросил он, щекоча мне ухо.

Я глубоко вдохнула, ощущая свежие нотки его парфюма, и попыталась не думать о приятных мурашках, бегающих по всему телу от близости мужчины.

— Виталя, я не хотела туда идти, там была знакомая из ректората, меня же потом сожрут на работе, если что-то узнают, — попыталась достучаться я до него.

— Слушай, а у вас квартира неплохая, — вдруг перевел он тему разговора. — Трешка. Цена хоть и маленькая, район не очень, но я могу и согласиться забрать её, а остальные деньги…

— Прости, — прошептала я, смотря ему в глаза и надеясь там увидеть, хоть каплю отклика, — но это моих родителей квартира.

— Сейчас покажу им наш с тобой договор, они же не откажутся помочь любимой дочери, — ответил этот гад.

Я закрыла глаза, чувствуя себя в ловушке. Странные ощущения, и страшно и хорошо одновременно. Виталя во всем приятный парень. Красивый, веселый, интересный, от него пахнет так, что пальцы на ногах поджимаются от удовольствия, и когда вот так его тело в меня вжимается, хочется расслабиться и отдаться прямо сейчас. Но когда он открывает рот и начинает говорить, то в этот момент хочется его ударить чем-нибудь посильнее, так, чтобы никогда больше не говорил.

— Что ты хочешь? — прошептала я, чувствуя, как он начал целовать мне мочку уха.

— Тебя хочу, — ответил он, положив руку мне на шею и чуть-чуть её сжав.

В этот момент внутри что-то оборвалось, и низ живота наполнился приятной тяжестью, а ноги стали ватными.

Это же защитная реакция да? Та самая? Ну типа стокгольмского синдрома? Или он мне действительно нравится? Нет! Не может быть!

— Виталя, — запаниковала я, — ты же говорил, что девственницами не интересуешься.

Он еще сильнее надавил мне на шею, и начал покрывать очень нежными поцелуями скулу и обратно возвращаться к мочке уха. Боже… я и не знала, что так хорошо может быть…

Моё дыхание участилось, а этот не хороший развратитель заговорил:

— Барашка, ты сейчас выйдешь и скажешь родителям, что переезжаешь ко мне сегодня, потому что мы перед свадьбой решили попробовать себя в семейной жизни, — он опять очень нежно поцеловал меня и добавил: — И тогда я не буду говорить им о твоём долге ничего.

Меня, как обухом по голове ударило. Это если я перееду к нему… то есть к ним, то значит они меня там потом того… все вместе. Стало плохо, что я понял, еще немного и сознание потеряю.

— Эй-эй, ты чего? — резко встряхнул меня шатен, а затем чуть отодвинулся, смочил руку водой, и начал этой рукой мне по лицу возить. — Барашка, хочешь родителей напугать?

В этот момент я резко пришла в себя. Нельзя маму с папой пугать, у папы сердце, и у мамы тоже здоровье не ахти… А если я тут сейчас буду сознание терять при них, то ничего хорошего из этого не выйдет.

— Давай, Аль, приходи в себя, — пробормотал Виталя, и еще раз смочил руку уже холодной водой и начал брызгать меня ей. — Чего ты так боишься? — продолжал болтать он. — Ну ничего страшного мы с тобой не сделаем, мы не маньяки какие-то. Секс вообще это не страшно. А очень-очень даже приятно. Вот распробуешь, сама будешь на шею вешаться. Тебе и сейчас понравилось, я же видел, раскраснелась вся, пока целовал тебя. Поцелуи мои тебе же понравились? Слышишь меня Аль?

— Виталя, — хриплым голосом произнесла я, — хватит меня водой поливать, у меня вся одежда уже мокрая.

— А ты прекращай мне тут из себя болезную корчить, — недовольно ответил шатен. — Давай, приходи в себя, тебе еще с родителями разговаривать. Или, черт с ним, с паршивой овцы, хоть шерсти клок? Заберу твою квартиру, да и всё?

Он резко отпустил меня и отошел в сторону.

— Нет, — покачала я головой, хватаясь за его руку, чтобы он никуда не ушел. — Не надо Виталь. Я всё скажу им, правда. Только мне надо время.

— Не дам я тебе времени, — рыкнул он. — Или сейчас скажешь, или я скажу….

— Ну пожалуйста, — простонала я, схватившись за его ладонь уже двумя руками, готовая встать перед ним на колени, если потребуется. Не позволю я родителей под старость лет оставить на улице, а они ведь сделают всё ради меня. И что потом? Как потом мы жить будем, где? Снимать где-то? Да ни за что на свете! И я быстро затараторила, смотря шатену в глаза: — У отца сердце больное, у мамы тоже со здоровьем проблемы. Я не могу вот прямо так взять и сегодня уйти. Дай мне время поговорить с ними наедине. Я им все объясню и завтра, сделаю так, как ты хочешь. Пожалуйста. — Последнее я буквально про ныла.

Виталя какое-то время молча смотрел на меня, чуть прищурившись, а я затаила дыхание, ожидая его вердикта. А он вдруг перевел взгляд на свою ладонь, которую я держала обеими руками.

Взгляд его изменился, и загорелся похотливым огоньком. Я тут же отпустила его руку и ощутила, как загорелось моё лицо от стыда.

— Ба-ра-шка, — растянул он моё прозвище, так, что мне опять почему-то стало стыдно, а по телу забегали мурашки, и совсем не от страха, я и сама ни за что на свете не смогла бы понять из-за чего всё это происходит, походу я больна, — я дам тебе один вечер и одну ночь. — Продолжил он, интимным голосом. — За это время ты соберешь свои вещи, и объяснишься с родителями. Утром я за тобой приеду и заберу.

У меня дыхание сперло от интонации, с которой Виталя произнес все эти слова, и я кое-как смогла уловить их значение.

Не иначе со мной помутнение рассудка случилось? Или за этот год они настолько умудрились въесться мне под кожу со своими приставаниями, что я неосознанно, привыкла?

— Х-хорошо, — ответила я с заминкой.

— Договорились, — улыбнулся шатен, и наклонившись к моему уху, тихо добавил: — Выпустишь меня?

Я резко отшатнулась в сторону от двери.

Я вышла следом, а родители тут же выбежали из кухни, оба.

— Вы что так долго? — спросила мама, нахмурившись разглядывая мою мокрую блузку.

За меня ответил Виталя:

— Мы с Алей поговорили и решили, что ей надо собраться и с вами более тщательно всё обговорить, а я поеду, спасибо за гостеприимство, но мне пора, до завтра, любимая, — он повернулся ко мне, резко обхватил голову двумя рукам и поцеловал прямо в губы.

— До свидания Антонина Алексеевна, было очень приятно познакомиться, — он схватил руку моей мамы и поцеловал её тыльную сторону, и затем подал руку отцу для рукопожатия, тот в ответ, подал свою.

Когда дверь за Виталей захлопнулась, родители уставились на меня в шоке.

Ну да, я тоже в шоке.

— Мам, — жалобно произнесла я, — можно я поем, потом поговорим?

— Да Тонь, дай поесть ребенку, — добавил отец, видя, что мама сделала глубокий вздох и уже хотела устроить мне допрос с пристрастием.

— Ладно, пойдемте на кухню, — выдохнула мама, и тихо добавила: — твой жених притащил целый пакет деликатесов.

Стол и правда ломился от всяких вкусностей. Тут были и копчености разных сортов, и готовая курица гриль и сок в бокалах разлит. Родители алкоголь у меня не уважают.

А я подумала, что мне сейчас кусок хлеба в рот не полезет. Что-то так тошно стало, что опять родителям врать придется.

Но надо… никуда не денешься.

Разговор получился сложным. Я старалась говорить родителям правду, но при этом, не вдаваясь в подробности. «Да знакомы целый год. Учиться на год младше. Да, встречались. Не хотела их беспокоить, считала, что ничего серьезного не получится. Но сейчас решила попробовать сойтись. Жить будем у него. Родители ему квартиру купили. Не работает, живет на деньги родителей, пока. Но через год начнет работать»

Конечно, по больше части это все были мои фантазии, но отвечать-то родителям надо что-то. В конце концов, я же всегда могу вернуться и сказать, что у нас не срослось? Виталя тот еще бабник, скажу, что застала его с другой. Мама с папой должны поверить. Это веская причина, чтобы расстаться.

Наконец-то меня отпустили собираться, а я, закрывшись в комнате, сразу же начала писать в директ Ленке.

«Спасай подруга! Меня обложили! Не хочу с ними жить! Может можно что-то придумать?»

И коротко в двух словах объяснила, что случилось.

Ленка молчала целых два часа. Вообще никак не реагировала на мои сообщения. Я решила, что она просто не заметила пока, и отложив телефон в сторону, начала думать сама, как выпутаться из этой ситуации. К сожалению, в голове был полный штиль. Ну не совсем полный… были еще воспоминания странные, о том, как Виталя меня к двери прижимал, и шею целовал. А какой от него аромат…ммм. Что-то не о том я думала совсем.

Захотелось головой побиться об стену, но само собой я делать этого не стала. Глупо калечить себя, из-за того, что мне и самой, как оказалось нравится то, что эти мажары со мной творят.

Раньше они так руки нагло не распускали и с поцелуями не лезли. Методы у них были совсем другие. Целый год ходили во круг да около, словно коты, вокруг миски со сметаной, и стоило крышечки приоткрыться, так сразу же напали.

Сравнивать себя со сметаной было не приятно. Но ощущения именно такие складывались.

Я протяжно выдохнула, поглядывая искоса на телефон и наконец-то услышала заветный «трыньк» о том, что мне пришло сообщение от Ленки:

«Выходи на улицу в два ночи, поговорим. Буду ждать на стоянке. Номер машины…»

«Буду», — быстро ответила я, и на душе стало чуточку легче.

Ленка обязательно, что-нибудь придумает.

Без пятнадцати два я начала собираться.

Джинсы, носки, футболка, мастерка. На улице в два ночи прохладно, да еще и, как назло, дождь заморосил. Взяла с собой зонтик. Осторожно выскользнула из комнаты, и на цыпочках пробралась в коридор, чтобы никто из родителей меня не услышал. Судя по звукам, доносящимся из комнаты, родители смотрели телевизор, они у меня те еще полуночники, долго не засыпают. Но меня не услышали, иначе мама сразу же вышла бы из комнаты. Я вообще-то раньше никогда, так поздно никуда не выходила. Ночевать оставалась у подруг пару раз, так это я днем к ним ходила. А сейчас… мама точно не выпустит и вопросов будет вагон. Так что действовала я очень тихо.

Я взяла кроссовки в руки и выскользнула на площадку. Осторожно захлопнула дверь. Затем надела кроссовки, благо они на липучках были, долго мучиться не пришлось и быстро спустилась во двор.

Без пяти минут два, я уже стояла на стоянке и разглядывала машины и номера. Горел фонарь и было достаточно светло. Если бы не мелкий противный дождь, так было бы еще лучше. Хотя, с другой стороны, дождь народ по домам разогнал. А то всю ночь песни орут некоторые, или разборки между собой устраивают, окно не откроешь.

Машина с нужным номером вывернула из-за угла ровно в два, я помахала подруге и пошла навстречу. Удивительно, но это был здоровенный джип. Я не ожидала, что Ленка купила себе такую крутую тачку. Интересно, как она смогла на неё заработать?

Машина остановилась, не доезжая до стоянки в самой темной стороне, еще и дождь припустил. Я прибавила скорость и через пару минут была рядом джипом. Почему-то открылась не водительская дверь, как я ожидала (ведь Ленка же за рулем была), а пассажирская. Я хотела юркнуть в салон, да только из неё вышел какой-то мужик. Здоровый такой амбал и лысый.

Я подумала, что обозналась и пробормотав: «Простите, я перепутала машину», начала разворачиваться, как этот мужик резко размахнулся и врезал мне кулаком прямо в челюсть.

Боль вспыхнула такая острая, что я просто выключилась. А когда очнулась, то поняла, что лежу на заднем сидении машины, рядом этот самый мужик, и мы явно куда-то едем.

— Ч-что происходит? — прошептала я на автомате, пытаясь понять, кто эти люди? И где я вообще?

— Заткнулась сучка, иначе еще получишь! — рыкнул лысый.

И я притихла, пытаясь сообразить, что вообще происходить.

Меня с кем-то перепутали? Но спросить об этом было страшно, вдруг этот псих опять ударит. Я попыталась сесть, но вдруг поняла, что руки у меня за спиной связаны, как, впрочем, и ноги и пошевелиться крайне сложно, я уж молчу о том, чтобы сесть. Удивительно, но паники не было. Мозг, наоборот, заработал в удвоенном режиме, и начал искать выход из сложившейся ситуации. И я начала вспоминать о том, как надо вести себя заложнику. Не дословно, конечно, но примерно кое-что в голове всплыло.

«Прежде всего не паниковать. А если паника захватила, то надо начать глубоко дышать и считать собственные вздохи»

«Не привлекать к себе много внимания, не ныть, ничего не требовать, а ждать. Похитители сами все расскажут и объяснят»

«Усыпить бдительность похитителей и показать им, что вы полностью покорны и сделаете всё, что они попросят»

«Делайте все, что они попросят. Жизнь и здоровье важнее»

На этом пункте мне стало не по себе. Но я постаралась успокоиться и вести себя, так как положено. Тихо и не привлекать внимание. Еще одного удара в челюсть мне совершенно не хотелось получать.

— Здесь вроде, — отозвался водитель машины, вырывая меня из мыслей, и по ощущениям мы начали притормаживать.

Я автоматически приподняла голову, чтобы понять, что происходит.

— Не дергайся! — опять прорычал лысый, и положил свою лапищу мне на бедро, чуть придавливая.

Я опустила голову, и тут же ощутила боль в челюсти, видимо на больное место легла.

Водитель, судя по звукам, вышел из машины, куда-то сходил, а затем опять вернулся.

— Ворота не закрываются, — отозвался он.

— Ну и хрен с ними, нам только запись сделать, — ответил лысый.

Мы опять тронулись, проехали куда-то не далеко, а может куда-то въехали и опять остановились. На этот раз водитель заглушил машину, а лысый повернулся ко мне.

В темноте я видела лишь очертания его фигуры.

— Слышь сучка, сейчас я тебя вытащу из машины, будешь орать получишь перо в бочину, поняла? — хриплым голосом начал запугивать меня он.

— Д-да, — ответила я.

Наверное, я от страха и заорать не смогла бы, голоса почти не было.

Лысый вылез, и потянул меня за ноги, а затем и вовсе за бедра ухватился, и вытащил из машины.

Он закинул меня к себе на плечо, как мешок картофеля, и куда-то понес. Висеть вниз головой, как оказалось то еще удовольствие, а когда тебя при этом еще и за задницу лапают, вообще отстой.

Но я мужественно решила терпеть. У меня родители больные, они не переживут, если со мной что-то случится. Значит не буду сопротивляться, пусть делают, что хотят, лишь бы живой и здоровой оставили.

Может кто-то и думает, что можно вцепиться зубами кому-то в горло или отчаянно сопротивляться двум здоровым мужикам, то я считаю, что эти девицы, наверное, совершенно отчаянные и безбашенные. Я на такое точно не способна.

Меня сгрузили на какое-то кресло без спинки и с жестким сиденьем, прямо на улице. Дождь уже не моросил, но во круг было сыро и прохладно. Машин я не слышала, зато кузнечики стрекотали так, что я поняла, от города мы очень далеко, да и не только от города, но и от каких-либо жилых зданий.

Я попыталась оглядеться во круг, но темень была такая, хоть глаз выколи. Фары в машине выключили, и я даже своих похитителей не могла толком рассмотреть. Да и не пыталась, если честно. Не хотелось мне их запоминать совершенно.

Плохо, что лысого помню. Почему он без маски… а вдруг они меня сейчас будут мучить, а потом убьют? Все эти мысли заставляли моё сердце биться всё быстрее и быстрее. Паника накатывала волнами, и я никак не могла успокоиться.

— Значит так, — заговорил лысый, заставив меня сконцентрироваться, и даже немного успокоиться, правда не на долго. — Слушай сюда, сучка. Сейчас на камеру скажешь то, что я буду говорить тебе в наушник. — Он засунул мне в ухо устройство. — Сейчас проверим его, скажешь как слышно, — добавил он, и ушел куда-то в сторону.

А второй стоял напротив, и пристально наблюдал за мной.

В темноте его лица не было видно, да я и не хотела рассматривать, и просто отвернулась, а затем услышала в ухо:

«Как слышно?»

— Х-хорошо, — ответила я.

— Нормально всё! Давай начинать! — крикнул второй, что стоял напротив, и направил на меня свой телефон с ярким светом.

Похоже меня будут снимать?

«На счет пять, повторяй за мной, поняла?» — переспросил у меня в ухо лысый.

— П-поняла, — ответила я, чуть заикаясь.

«Пять. Триста тысяч долларов немечеными стодолларовыми купюрами должны оказаться в черной спортивной сумке без опознавательных знаков»

Я тупо повторила за лысым. Хотя сама была в шоке. Кто за меня будет платить? У родителей никогда таких денег и близко не было. Меня точно с кем-то перепутали. А если я сейчас им скажу, что ошиблись, они меня убьют, как ненужного свидетеля?

«Сумку положить в камеру хранения на вокзале… номер камеры…. Если через три дня сумки с деньгами не окажется в камере, мы начнем отрезать пальцы, потом уши, потом руки, ноги, и в конце отправим вам голову на почту»

Повторяя за лысым, я чувствовала, как волоски на спине становятся дыбом. А ужас скручивает все мышцы, что я поняла, еще немного и опять отключусь, на этот раз от страха.

Тот, что стоял напротив выключил телефон, а лысый вернулся и вытащил у меня из уха наушник.

— Ну что, в подвал её?

— Ага, — ответил второй, возясь со своим телефоном, и в этот момент я услышала до боли знакомый голос.