Глава 22

«Ольга, здравствуйте. Меня зовут Яна. Я дочь подруги вашей свекрови. Мне нужно с вами поговорить. Речь пойдёт о вашем муже. Очень хотела бы с вами встретиться. Пожалуйста, не отказывайте мне».

Перезваниваю на номер, с которого пришло смс.

— Простите, это вы мне звонили?

— Да, я.

— Зачем вы хотели бы встретиться? И откуда у вас мой номер? — теряюсь.

— Номер я взяла у своей матери незаметно. Не хочу говорить по телефону. Мне хотелось, чтобы у нас состоялась личная беседа. Речь пойдёт о его семье. Точнее о Татьяне Алексеевне.

— Да, я её знаю. Хорошо, давайте встретимся, — соглашаюсь, потому что мне самой интересно кто и что мне хочет сказать о семье моего мужа. — Если вы сможете, я сегодня готова.

Договорились встретиться недалеко от моей работы. Я прихожу чуть раньше и пытаюсь второй чашкой чая заглушить своё волнение.

Замечаю, как к моему столику подходит девушка. Догадываюсь, что это та самая Яна, что звонила мне.

— Позвольте присесть? — улыбается приветливо.

— Да пожалуйста.

— Спасибо.

Дальше мы обмениваемся дежурными любезностями, но каждая из нас продолжает изучать друг друга глазами.

— Я закажу себе что-нибудь покушать. Здесь вкусно кормят? Сегодня всё на бегу, голодная, не успела пообедать.

Она разговаривает со мной, словно знает меня уже не первый день.

— Да, вполне.

Яна ставит сумку рядом, берёт в руки меню и начинает его листать.

— Вы не помните меня?

— А должна? — если мы встречались, то совершенно точно её не помню.

— Я не живу в этом городе, но мы встречались, как я сказала, с вами один раз. Я была на вашей с Мироном свадьбе.

— Простите, я правда не помню.

— Ну, вы и не обязаны этого делать. Я была на свадьбе вместе со своей мамой. Но её, я уверена, вы точно помните. Это подруга вашей свекрови Татьяны Алексеевны — Валентина Усова. Тогда я приезжала на пару недель, и Мирон настоял, что подруга детства просто обязана быть на его свадьбе, — улыбается.

Да, тётю Валю я знаю хорошо. Она как сестра для мамы Мирона.

Знаю из рассказов свекрови, что они практически с самого детства были вместе и выросли в одной деревне.

— Да, вашу маму я знаю, но пока не понимаю до конца, зачем вы захотели со мной встречи. Ваша мама недавно обращалась ко мне за помощью…

— По продаже дома в деревне? — заканчивает за меня.

— Да, — киваю.

— Я как раз приезжала закрыть кое-какие вопросы и бегала по разным инстанциям. Дед на меня оформил часть дома, сами знаете, наверное.

— Да. А где вы живете? — мне эта информация не нужна, но я словно пытаюсь поддержать дежурный разговор.

— Я живу на Алтае. Вышла замуж, уехала к мужу.

— Я слышала, там красиво, — размышляю вслух.

— Очень. Приезжайте к нам с Мироном. Приглашаю.

— Спасибо. Яна, вы хотели со мной поговорить? О чём? — хочу перейти от любезностей к главному.

— О Мироне и его семье. А, точнее, о матери. Ни моя мать, ни Татьяна Алексеевна не простят мне нашего разговора, если узнают, — уверенно заявляет девушка, — но я считаю, если хотите, своим долгом поговорить о них. Но позвольте мне задать вам вопрос. На дни рождении Мирона вас не было. Почему?

Смущаюсь от её вопроса.

Мы не подружки, не приятельницы, но она задаёт мне вопросы, на которые незнакомому человеку о настоящих причинах откровенно не отвечают.

— Ольга, я понимаю, что это выглядит странно, но с чего-то надо начать. Ладно, давайте я. Мирона я знаю с самого детства, он мне практически как брат. Мы с ним в одну школу ходили, в одной песочнице играли, — улыбается, видимо, вспоминая свою жизнь, — он был на моей свадьбе. Я была на его, обеих… — смотрит пристально. — Я Мирону счастья желаю. Большого и настоящего. Он хороший мужик.

— А вы не влюблены ли в него? — смеюсь. — Так великолепно говорите о нём.

— Нет. Я люблю своего мужа, мне чужой не нужен, — подхватывает мой смех. — Мирон мне как брат, не более. А братьев такой любовью, о которой вы говорите, любить невозможно. Он просто… он просто очень хороший человек. Мне уезжать через три дня, но после того, как увидела в каком расстроенном состоянии Мирон был на празднике, поняла, что не смогу просто закрыть глаза на всё это. И вас там не было. Разговоры про то, что вы заболели — это для чужих, догадалась. Тут другое… — говорит задумчиво. — Оля, сейчас надо разобраться кое в чём. Прошу вашей помощи. Это не для меня, это для вас и Мирона. Хочется верить, что вашего совместного будущего. Сможете вы мне поверить, не смотря, на то, что мы с вами чужие люди, если я расскажу кое что?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Давайте попробуем.

— Тогда можно я буду задавать вам вопросы, а вы просто отвечайте. Но прошу, честно. Начнём с малого, а потом, как пойдёт. Хорошо?

— Хорошо, — киваю.

— Вы только мои вопросы и слова в штыки не воспринимайте. Они не во вред вам, скорее во благо. По крайней мере, мне так теперь, кажется. Не надо шипов, даже если вам покажется, что я слишком любопытна.

— Хорошо, — снова соглашаюсь.

Она интригует, но я решаюсь на откровенность, как она просит.

— Речь пойдёт о его первых серьёзных отношениях. Что вы знаете о браке Мирона с первой женой?

— Я? Практически ничего.

— Он вам ничего не рассказывал о причинах развода с Зоей?

— Нет. А мне это нужно было? Я сама с расспросами не лезла, а он только однажды сказал, что брак оказался неудачным, они были молоды и слишком беспечным. Только недавно я узнала, что там всё более серьёзно. Простите, Яна, а какое отношение его первый брак имеет ко мне и к этой встрече?

— Теперь, боюсь, что имеет… Причём самое непосредственное.