Глава 24

— Например? То есть, по-вашему, теперь Зоя с Татьяной Алексеевной заодно? Но как такое возможно?

— Зоя очень любит деньги. И она из тех, кто не будет ни от чего отказываться. Ей плевать, кто их ей предложит. Пусть даже ненавистная в прошлом свекровь. Вопрос ведь для некоторых бывает, просто в цене. Все по-разному оценивают себя. Кто-то принципиален, кто-то не очень, если речь идёт о больших деньгах. И теперь ей, просто плевать, что было в прошлом. Она решила подзаработать на сегодняшнем дне. А если и брак бывшего разрушить, так вообще сказка! Два в одном!

— Он говорил, что они виделись недавно и вроде даже нормально общались, — вспоминаю наш разговор с Мироном.

— А вы не допускаете, что эта встреча не была случайной?

— Я уже не знаю, что и думать теперь.

— Ответ на поверхности, Оля. Я про вас с Мироном, когда приехала в отпуск ничего не знала. Но потом, увидев его на его празднике, поговорив с ним, услышав случайный разговор моей подлой матери и такой же подружки, всё сошлось в общую картину. Именно в том разговоре я узнала о вас…

— Прошу на ты, — поправляю её. Кивает.

— Татьяна Алексеевна поняла давно, основываясь на собственном прошлом, что очень часто отношения между людьми и отношения к человеку строится на эмоции. И это произошло с вами. Только теперь им нужна была эмоция не Мирона, а твоя. Ольга, я не была участником спектакля, где Мирон изменил тебе, но моя пятая точка отчётливо кричит мне, что история эта — явная подстава и всё повторяется.

— То есть, что он реально притащил бывшую в дом ты исключаешь? — как мне хочется, чтобы она это подтвердила.

— Да. Исключаю! Она, возможно, пришла сама, типа мимо ехала, случайно была недалеко. И всё такое. Знала, на что рассчитывать. Он пустит её в дом. Мирон — человек очень порядочный, и я бы даже сказала чересчур. Если бы даже гипотетически представить, что он решил вернуться к бывшей жене, он не стал бы юлить. Это не тот человек. Он всегда с самого детства был эдаким правдорубом. Даже во вред себе иногда. Сколько драк из-за этого у него было, сколько конфликтов в школе. Он импульсивен, но никогда не был предателем. И некоторые этим очень злоупотребляют.

Во мне теперь кипит возмущение, потому что мне даже представить страшно, что кто-то умеет создавать такие интриги. Я лично, даже организовать бы такое не смогла! Это же надо всё продумать, всё так свести, чтобы не было ни одного подозрения в его вине!

— Да, я говорю сейчас о его матери и о его сестре. А мать ещё и на жалость придавила, мол, отец гуляка был. Однажды будучи слегка выпивший Мирон рассказал мне, что его отец сильно гулял по женщинам, а мать это терпела. Типа она такая страдалица, всё делала ради них. В переживаниях от измен мужа здоровье даже себе угробила. Не знаю, спектакль это был для сына или нет, но факт остаётся фактом.

— А на самом деле его хоть раз Мирон видел с другими женщинами?

— Говорит, что нет. Но, здесь сложно. Вполне вероятно, что отец мог умело скрываться. Никто теперь это не узнает. Но нам свойственно верить близким, вот и Мирон, естественно, матери верил. Говорю много сегодня, — снова улыбается, — но в заключение всей этой моей пламенной речи скажу так: Татьяне Алексеевне не нужны конкурентки. В каком бы статусе они ни ходили. Жена, приятельница или просто любовница Мирона. Он выгоден ей в статусе одиночки. Знаете почему?

— Почему?

— Мирон не выбирает себе безвольных куриц в партнёрши. Зоя была девушка с характером, и там были конфликты со свекровью. Она её устранила. Потом были другие, но про них я не знаю. А сейчас есть ты. Подумай, где ты начала сопротивляться. Наверняка есть, что привело к тому, что они Мирона перед тобой подставили.

— Я начала сопротивляться в том, чтобы он оплачивал ипотеку сестры. Точнее, чтобы постоянно этого не делал.

— Ну!

— А ещё Мирон попросил мать съехать к себе. Но Татьяна Алексеевна думает, что это с моей подачи.

— Вот и ответы на все вопросы. — Яна несколько раз кивает в подтверждение своих теорий. — Мирон хороший мужик. Он добился многого в жизни. Я очень его уважаю. Ему бы жить и радоваться, детей с супругой рожать, только боюсь, что мать ему не позволит быть счастливым. Против тебя ей, видимо, настроить его не удалось, а тебя против него очень даже.

Слушаю её и вспоминаю всё, что говорила мне Татьяна Алексеевна в последние дни.

Да, она настаивала, что Мирон будет такой же, как его отец. Что он будет изменять и я не буду с ним счастлива и самый лучший вариант для меня — развестись с ним.

А ведь это ведь действительно мой личный триггер — верность человека. Как для Мирона — ребёнок.

— Как вы думаете, мать, которая, желает своему ребёнку счастья, будет хотеть развода, при условии, что её ребёнок очень любит свою женщину? Оля, присмотрись к ней!

— Я уехала пока из дома.

— Вернись. Не давайте ей шанса снова развалить брак моего доброго друга. С Мироном надо быть в связке. Иначе и здесь он потеряет семью.

— Не понимаю во всём этом только интерес Зои. Она говорила, что вернётся к Мирону, как только я разведусь с ним.

— Не верьте оба всему тому, что вам говорят. Важно же, как информацию подать, как настроить, как убедить. Вам преподнесут как возврат к бывшей. А Мирону, что мать — это святое. Каждому своё, но любое выгодно! Моя мама вечно тоже мне так говорит… — неожиданно вздыхает Яна. — Обе эти женщины пытаются строить свои отношения с детьми на глубоком чувстве вины и долга за детство. Именно поэтому я уехала, но правда, не совсем вовремя поняв реальность. Мирону тяжелее, у него здесь налаженный бизнес, связи, партнёры, репутация. Татьяна Алексеевна всё это знает. Ему сложнее всё бросить. Да и зачем? Она проникла под кожу к нему с заботой, вниманием и пожеланием ему счастья, — Яна показывает пальцами кавычки.

Попрощавшись с Яной, я ещё около часа сижу в кафе и перевариваю эту информацию.

Многие моменты очень логичны, и говорила она такие вещи, которые заставляют задумываться. Но пока до конца не могу принять и понять, что женщина ради своего интереса способна разрушить счастье родного сына.

В любом случае совершенно точно мне становится легче от мысли, что Мирон не обманывал меня и нет у него отношений с Зоей.

— Мирон, привет, — набираю ему в волнении.

— Привет, Оля, — отвечает не сразу.

— Как ты? — мой голос неожиданно дрожит.

— Среднее. А ты? — дежурная фраза…

— Мне нужно поговорить с тобой. Если есть возможность, то чем быстрее, тем лучше.

Наступает пауза. Мирон сразу мне ничего не отвечает.

— Мирон…

— Оля, давай попозже. Я сам тебе позвоню. Хорошо?