Глава 9

— Хорошо, хорошо, — убирает руки. — Не сердись.

Она снова поворачивается ко мне и что-то говорит, но я не понимаю и продолжаю смотреть на мужа. Только по окончаниям фраз доходит: спрашивает что-то.

В ушах стоит гул. Всё слишком неожиданно, плюс дорога, плюс стресс от увиденного.

— Надо его разбудить и поговорить. Тогда тебе всё станет ясно.

— Пошла отсюда, — прихожу в себя окончательно. Показываю на дверь. — Я со своим мужем сама разбираться буду, без залётной девки.

Не уйдёт сама, вытолкаю взашей.

— А я не залётная. И точно не девка. Ок, пока ты здесь, уйду сейчас, но обязательно вернусь, — усмехается, встаёт, идёт мимо меня. — Ответь только на вопрос: ты сделаешь вид, что меня здесь не было и будешь притворяться, как основная масса жён, что муж ей не изменяет или всё-таки признаешься, что он тебе изменяет?

— Тебя это так волнует, — пока не понимаю её до конца.

— Да, — кивает. — Волнует. Хочу быть главной женщиной в его жизни, — снова смотрит на Мирона.

Кажется, в голове теперь окончательно всё сходится в единой точке: Мирон переживал, как с матерью поговорить об отъезде и не обидеть. Не мог отказать сестре в оплате её ипотеки.

Со мной тоже старался свести к минимуму разговоры о ребёнке.

Эдакий долбанный дипломат, который хочет всем угодить.

Всем понемножку всего отсыпет и все довольны. Кому денег, кому внимания, как мне недавно со своим сюрпризом.

Да он просто трус! А она смелее его и пытается заявить о себе в праве на него таким способом.

— Что тебя так беспокоит? — всматриваюсь в её лицо. — Так важно доказать, что он предатель? Ну, доказала. Пыжишься-то чего? Волнуешься, что со мной не расстанется и будет использовать тебя дальше, как запасной вариант, чтобы нужду справить, когда жена отказала?

— Тебе достаточно? — игнорирует моё оскорбление и настаивает на ответе.

— Достаточно для чего? Для того чтобы сделать его свободным? Конечно. Никогда не боролась за мужиков. И за него не собираюсь. Догадываюсь, кажется. Прибрать мужика с деньгами так стремишься, а он пока сопротивляется афишировать свои похождения и не уходит от жены?

Она натягивает бельё, пока со мной разговаривает и довольно кивает.

— А, поняла, ты увидела звонок от жены…

— Мне хватило твоих слов в СМС, которое засветилось на экране, что ты возвращаешься домой. И да, я слегка воспользовалась ситуацией, — довольна собой.

Больше слушать этого не хочу. Хватаю её за руку и толкаю на первый этаж прямо в трусах и лифчике.

Быстро спускаюсь, тяну её за собой, схватив за запястье, а она перескакивает через одну лестницу, чтобы успеть за мной, не шлёпнуться и расквасить себе нос.

На улице октябрь, пусть задницу свою отморозит, и раздетая до дома добирается как хочет. Надо выкинуть эту грязь из дома.

— Куда ты меня тянешь? — теряется, и это позволяет мне практически вытолкать её до первого этажа к двери. — Платье дай отдай, дура!

— Подстилкам платья не положены.

— А знаешь, это хорошо, что ты увидела нас вместе, — вырывает свою руку из моей и останавливается.

Упирается, не позволяя дальше гнать её, схватившись за перила у основания лестницы.

Мы обе тяжело дышим, словно стометровку пробежали. Я от адреналина в своём организме, она от возмущения.

— Оно и к лучшему, что так. Он трус! — подтверждает мои мысли, — не решается на развод с тобой. Мужики, они же редко сами хотят что-то поменять. Их и так всё устраивает. А я прятаться больше по отелям не собираюсь!

— Пошла отсюда, — опять начинаю её толкать.

— Я хотела, чтобы ты наконец-то всё увидела, — упирается.

Ситуация, полагаю, со стороны, выглядит для кого-то комично, а для кого-то по-идиотски.

— Что, надоело ходить на вторых ролях? Так на место моё хочется? Со свекровкой жить? — теперь смеюсь, но смех мой нервный.

Хочу схватить её за руку, но она успевает убрать её за спину. Хватаю за волосы, она начинает визжать.

Неожиданно мы поменялись местами. Теперь я больше уверена в себе, а она ровно наоборот.

— С чего это вдруг⁈ Свекровь тоже отвалится отсюда в ближайшее время, — выдаёт мне неожиданно. — Мирон с ней говорил уже!

— Что? — замираю и ослабляю хватку на волосах от неожиданности.

Откуда она знает, что Мирон разговаривал с матерью. Пытаюсь унять непрошеную дрожь. Она мне сейчас как пощёчиной по лицу хлестанула этими словами.

— Что ты сказала?

— Что слышала! И малыша ему рожу! Он хочет очень, а ты даже выносить не можешь!

Откуда залётная девка может знать про свекровь, про проблемы с вынашиванием детей?

Неужели она не врёт и больше, чем мимолётное увлечение на раз? Если это так, то это страшнее и больнее в разы.

— Откуда знаешь? — неожиданно для себя вступаю с ней в диалог.

Я на минуту подумала, что это дешёвый постановочный спектакль моей свекрови, чтобы избавиться от меня в своей дикой обиде, но теперь, понимаю, что нет, и растеряна.

Слишком много личной информации она знает. Кроме как от Мирона этого не узнать больше ниоткуда.

— Так он сам сказал, — буднично отвечает и отступает от меня, словно теперь боится. — Так и сказал, что ты не можешь родить ему ребёнка. Говорит, устал слушать твоё нытьё и вытирать твои сопли. Тесты эти вечные каждый месяц. Кислая рожа. Задолбался! — словно яд выплёвывает в меня. — А бросить тебя сам не может! Говорит, переживает, что его мать не перенесёт такого удара. Короче, опасается наш Мироша её гипертонического кризиса! Долбанёт, возиться потом ещё. А я слишком долго ждать не намерена. Я от тебя избавлюсь, а он от мамаши своей.

Теперь я не знаю, что сделать и ответить. Так много информации за пару минут. И какой!

— Ольга! — неожиданно слышу голос Мирона и оборачиваюсь на него.

Он стоит на втором этаже, заспанный, завёрнутый в простыню по пояс.

— А вот и наш герой-любовник! Наконец-то! — двигается в его сторону. — Твоя жена чуть мне все кости не переломала.

— Оля, — смотрит то на свою подстилку, то на меня. А потом начинает растирать лицо руками. — Погоди… Погоди… Это не то, что ты думаешь! — срывается с его губ.