Глава 9

Тома велела ничего с собой не брать. И я так поняла, что удирать придется прямо с праздника. Одеться постаралась потеплее. Во-первых, будет ночь, а во-вторых, я направляюсь в Сибирь. Кто знает, какая там у них погода.

В ожидании подруги стояла и озиралась в комнате, которую могла уже не считать своей, да и не считала никогда. Интересно, буду ли я вспоминать этот дом? Воспоминания о звере точно будут всплывать, потому как во мне зреют плоды его похоти. И пусть я пока ничего не чувствую, но совсем скоро все изменится, если верить тем срокам, что озвучил мне Игорь. Три месяца! Поверить не могла, что через три месяца у меня кто-то родится.

Родителям бы нужно позвонить, волнуются поди. Что там Тома им наплела, кто знает. Но и этого я не могла сделать. Какая-то жизнь у меня, словно на время перестала быть самой собой. Противно от всего этого становилось. Хандра накатывала, с которой я долго боролась, не подпуская к себе близко. А теперь вот не могла побороть.

Тома пришла в половине десятого и давай меня подгонять:

- Надо торопиться, мне еще нужно подготовиться к выступлениям, - приговаривала она, пока спускались по лестнице. – Игорь как, не злился? Не понял ничего?

- Вроде нет, - пожала я плечами, хоть и отреагировала на вопрос подруги совсем не так равнодушно, как сделала вид.

Он мне подарил кулончик, и это было единственным, что решила забрать с собой. Сейчас тот покоился на моей груди, согретый теплом моей кожи. Пусть хоть что-то мне останется от него.

- Ну ладно, - кивнула Тома, явно думая о своем. – Он, наверное, уже там. Прибавим шагу! – скомандовала она.

Хочу сказать, что для того расстояния, на котором находилась огромная поляка, утыканная по периметру горящими факелами, запас времени Тома рассчитала впритык. До места празднования этого их полнолуния я добралась с языком на плече и дыша кровью. Загнала меня зараза! Могли бы и пораньше выйти. Целый час страдала от безделья в ожидании, а потом вот неслась по лесу.

- Как ты понимаешь, сидеть тебе придется среди зрителей, - тихо напутствовала меня Тома, пока шли к небольшой трехступенчатой трибуне, местами уже занятой. – Человек ты тут единственный, а потому сиди и не высовывайся. Остальные зрители – это те, кто по каким-то причинам не могут участвовать в празднике.

Оборотни, значит, но ущербные, - додумала я про себя.

- Вон там, - показала Тома на еще одну трибуну поменьше, - будет находиться альфа и судьи.

- Какие еще судьи? Тут еще и судить кого-то будут?

Уж не предстоит ли мне увидеть что-то кровавое и зверское? - заранее испугалась.

- Да нет же! – посмотрела на меня Тома как на слабоумную. – Судьи, которые отберут потом победителей. Победители, их обычно трое, получают переходящий кубок «Красота и ловкость», который хранят до следующего полнолуния. Кстати, один из кубков уже трижды оказывается у меня, - не без гордости добавила. – Но в этот раз думаю уступить его кому-то еще. Да и голова занята другим, - вздохнула.

Уж не разлука ли со мной ее печалит? Или страшно потом ответ держать перед братцем и кланом? Но меня это точно не касается. Мне бы оказаться подальше отсюда, а там пусть сами разбираются.

Я заняла самое неприметное место на трибуне и старалась сидеть тихо как мышка. Да впрочем, внимания на меня никто и не обращал. Взгляды всех зрителей были прикованы к трибуне напротив, на которую поднимался альфа в длинном черном плаще и еще пятеро мужчин в серебристых плащах. Все они заняли свои почетные места, и через несколько секунд трижды ударили в гонг, а пламя факелов резко вспыхнуло, что я даже испугалась.

Игоря я не видела, вернее, он, наверное, был где-то в той толпе, что пряталась в тени деревьев. Интересно, чего все ждут? И почти сразу же я получила ответ на свой вопрос.

- Праздник полнолуния объявляю открытым, - громогласно произнес альфа. – Первыми покажут свое мастерство члены семей верхушки клана.

Из темноты послышался ропот одобрения, как я решила, и в центр поляны вышли две девушки и парень. Все трое примерно моего возраста, в черных обтягивающих костюмах, которые я уже однажды видела на Томе, высокие, сильные и стройные. А глаза их горели красным – и от этого становилось не по себе. Я еще и оглянулась в ту сторону, где в темноте прятались остальные участники шоу. Зачем я только это сделала? Множество красных горящих точек мелькнуло между деревьями. И почему-то показалось, что одна пара смотрит на меня, а не на «арену».

Заиграла музыка, немного тяжелая, даже надрывная. Но было в ней что-то и привлекательное одновременно. Троица начала плавно двигаться, и сначала мне показалось, что они выполняют гимнастическую разминку. Но уже очень скоро я была не в состоянии отвести глаз от того, что творилось на поляне. Это и пугало и завораживало одновременно.

Оборотни преображались под музыку, исполняя какой-то собственный экзотический танец. Помимо того света, что отбрасывали факелы на поляну, еще и вокруг этой троицы разгоралось какое-то волшебное свечение. Все движения их были плавными и синхронными, наполненными силой и грацией.

Наконец, они обернулись в волков и заняли место у подножья судейской трибуны.

Музыка сменяла друг друга, и на поляну выходили все новые и новые группы. Танцы у всех были разными, но я даже не могла сказать, чьи мне нравились больше. Тома оказалась права – зрелище это я никогда не забуду.

- Мой старший сын сегодня захотел выступить с сольной программой, - с улыбкой на губах сообщил альфа. – А пока я представляю вашему вниманию среднего сына и дочь.

На поляну вышли Кондрат с Томой. Не могу сказать, что их танец мне очень уж понравился. Но тут, наверное, больше срабатывал тот факт, что Кондрата я терпеть не могла, как и смотреть на него без содрогания.

А потом появился Игорь, и наши взгляды сразу же встретились. Он первый посмотрел в мою сторону и больше уже не отводил глаз.

Раньше я как-то считала, что все мужчины танцуют одинаково, просто у кого-то это получается лучше, а у кого-то хуже, кто-то более пластичный, а другие – менее, потому и дергаются как бревна на сплаве. Но сейчас я поняла, что ошибалась. Игорь двигался так, что на время я даже забыла, какую роль в моей жизни сыграл этот мужчина. Его кожа светилась и переливалась в лунном свете. Мне казалось, что присутствую на магическом шоу, а передо мной главный маг, которому под силу любое волшебство. И все, что делал Игорь со своим телом, казалось мне волшебным и верхом какого-то неизвестного искусства, которое я бы назвала «Пластикой разума». Только так могла объяснить все те изменения, что происходили на моих глазах. Без разума телу такое неподвластно.

Когда групповые выступления подошли к концу, на поляну вышли остальные члены клана, как я поняла, не верхушка. Они, кстати, тоже очень красиво и под музыку обернулись волками. И теперь этих волков возле судейской трибуны было столько, сколько я еще в жизни своей одновременно не видела. А слово снова взял альфа:

- Дорогие мои! Желаю вам отличной охоты и жаркой ночи! Простите, что не смогу сегодня повести вас сам, дела клана отнимают все мое внимание. Ну а победителей мы огласим завтра по традиции, на общем собрании. А теперь, вперед! Вас ждут лес и свобода. Но помните об Уставе клана и не нарушайте наши традиции! – строго предупредил.

Волки рванули в лес и одновременно с этим меня сдернули с места и затянули тоже в лес, но с противоположной стороны.

- Пора, - проговорила Тома.

Как она улизнула, я даже не заметила. Впрочем, не удивительно, среди стольких-то волков.

- Забежим на несколько минут ко мне, переоденусь. Олег нас уже ждет в укромном месте.

Домик Томы мне понравился, и он тоже стоял на отшибе. Никаких размеров и изысков. Простой, срубовый, в два этажа. Но почему-то он мне показался гораздо уютнее «дворца» ее братца.

Тома быстро переоделась в брючный костюм и окинула меня придирчивым взглядом. На мне были надеты джинсы, футболка и ветровка на всякий случай, хоть ночь и стояла теплая.

- Готова? – зачем-то спросила она.

Я уже давно готова к побегу, с первого дня нахождения здесь. Разве что не планировала убегать так далеко.

- Тогда пошли, - проговорила, дождавшись моего кивка.

Сначала мы петляли по лесу в молчании. Да и говорить не получилось бы по любому – Тома снова не шла, а практически бежала, я за ней едва поспевала. Хорошо хоть ночь была светлая, с такой-то луной на небе.

Временами в лесу раздавался волчий вой, и тогда мне становилось страшно. Но глядя, с каким равнодушием все это воспринимает Тома, свои страхи я тоже гнала.

Вскоре мы вышли на более широкую тропу с колеей от колес. Там нас и дожидался в своей машине Олег.

- Поехали побыстрее, - велела Тома, как только мы очутились в салоне. – Боюсь, как бы Игорь не прочухал.

Олег рванул с места, и еще через пару минут мы уже мчались по трассе в сторону аэропорта.

- Что скажешь дяде? – повернулась ко мне Тома.

- Не знаю еще, – отозвалась с тоской, которая снова накатила мощной волной.

Куда еду, зачем, и главное, от кого? Когда вернусь? А ведь у меня учеба! Но о какой можно говорить учебе, если я в интересном положении. Вся жизнь пошла наперекосяк из-за кучки оборотней.

- Я не знаю, какой у тебя дядя, - не унималась Тома. – На руку уже то, что ведет он жизнь отшельника. А вот все остальное уже будешь решать на месте. Вряд ли у тебя получится от него скрыть свою беременность.

Господи! Как же паршиво! Хоть вой на луну, как вот они все делают.

- Сходи в деканат, пожалуйста, оформи за меня академ, - только и попросила я Тому.

Ни о чем больше мне с ней разговаривать не хотелось. Она во всем виновата, как ни крути! И я понятия не имею, смогу ли когда-нибудь простить ее.

- Оформлю. Держи, - протянула она мне паспорт со вложенным в него билетом и пухлый конверт.

Паспорт я спрятала во внутренний карман ветровки. А конверт повертела в руках.

- Что это? – вяло поинтересовалась.

- Деньги. На первое время хватит, а потом я пришлю еще.

О деньгах я вообще не думала, хоть у меня и не было ни копейки. Хорошо, что об этом подумала Тома, как и многом другом.

- Купишь там себе телефон и позвонишь родителям, успокоишь. Не волнуйся, - поспешила добавить, - с ними все хорошо. Только вот они не знают, куда ты едешь, и на твоем месте я бы им не говорила этого.

- Что же ты им сказала?

С ответом Тома не торопилась и как-то странно поглядывала на меня.

- Том? Ну что? – проявила я нетерпение вкупе со страхом.

- Да ничего особенного я им не сказала, всякую ерунду плела, - с досадой отозвалась, и мне аж поплохело.

И после этого она утверждает, что с родителями все в порядке? Мне захотелось сейчас же попросить Олега остановить машину и нестись домой пешком. Ну или заставить их отвезти меня туда.

- Как это, Том? – на глаза просились слезы. Так плохо мне давно не было.

- Ась, ну в общем, я их загипнотизировала на результат, - посмотрела на меня Тома. – Ну сама подумай, что я могу сказать твоим родителям, что выглядело бы правдоподобно и успокоило их? Что бы я ни придумала, почему ты до сих пор не отзвонилась и вот уже какое-то время пропадаешь, ничему бы они не поверили, и проблем бы только прибавилось.

Тут мне захотелось крикнут: «У кого?! У кого прибавилось бы проблем? У тебя и твоего дебильного братца? В тюрягу боитесь загреметь?» С трудом получилось взять себя в руки, ведь ничего моя истерика не даст, ровным счетом. А родителей и правда нужно успокоить.

- В общем, они точно знают, что ты уехала на какое-то время, что скоро с ними свяжешься. И не волнуются, терпеливо ждут, - закончила Тома.

- И что же мне говорить, когда позвоню им?

Мне хотелось убить подругу в этот момент.

- Что бы ты ни придумала, они поверят. В конце концов, можешь сказать им, что влюбилась, и на все лето уехала к любимому. Придумай что-нибудь…

Как же все тупо складывается! Почему я должна что-то придумывать, если не я все это заварила.

- Останови машину, - простонала я, испытав вдруг дурноту. Тошнота подкатила к горлу, и я уже еле сдерживалась.

Началось! Токсикоз, наверное. И как же не вовремя.

- Олег, ей плохо! Тормози! – гаркнула Тома.

Ее он быстренько послушался и съехал на обочину. Я только и успела, что выскочить из машины. Вывернуло меня прямо в траву, и еще долго мучали спазмы. Тома все время поддерживала меня. Если бы не она, рухнула бы на землю – ночи стали ватными и не моими. А по телу разлилась противная влажная слабость.

- Полегчало? – участливо поинтересовалась она, когда я смогла выпрямиться.

- Кажется, - пробормотала, не в силах избавиться от противных ощущений во рту.

- Выпей, - протянул мне Олег бутылку с минералкой. – От нее полегчает.

Минералка оказалась соленой, но я припала к ней как источнику живительной влаги, хоть и никогда раньше не любила такую. Олег не обманул – сразу стало легче.

Когда все мы вернулись в машину, он не тронулся сразу, а повернулся ко мне.

- Придется потерпеть, Ася, - серьезно так проговорил. – Тошнота будет мучать тебя во время всей беременности, потому как ты человек, а в тебе очень быстро развиваются плоды оборотня. Я напишу тебе сейчас название препарата. Купишь, как прилетишь в Новосибирск. Будешь принимать по капсуле в день в одно и то же время. От него станет немного легче.

В аэропорту все прошло как в тумане. Регистрация, посадка… Очнулась я только в ужасно душном накопителе. Снова накатывала тошнота, но бороться с ней вроде получалось.

А потом мы отправились на посадку. Первый раз летела на самолете, и даже воспринимала все с каким-то интересом. Запах, правда, в лайнере мне не понравился. И если бы я знала, что тошнить и рвать меня будет весь полет, то вряд ли бы на такое согласилась. Из самолета, через три с половиной часа, выходила, плохо что-то соображая и испытывая полное истощение.

С аэропорта я сразу же перебралась на железнодорожный вокзал и купила билет на электричку до городка под названием Болотное. Странное, конечно, название, внушающее опасения, но именно туда мне и нужно было. А оттуда уже добираться до лесничества дяди.

Электричка отправлялась через два часа, и времени этого мне хватило, чтобы приобрести телефон и симкарту прямо на вокзале, а еще зайти в аптеку и купить таблетки, про которые говорил Олег.

Странное чувство я испытывала, словно прежняя жизнь осталась где-то в прошлом, и в нее я больше не вернусь. Не считала я себя беженкой, не боялась преследования. Немного опасалась всего того нового, что ждет меня у дяди, которого никогда не видела даже на фотографиях. Но смело смотрела вперед и надеялась на перемены к лучшему.

После таблетки Олега немного полегчало, мутить перестало, и я даже позволила себе перекусить булочкой и молочным коктейлем. Правда, сразу же пожалела об этом, расставшись с едой в вокзальном туалете. С ужасом размышляла на тему, что если так и дальше пойдет, то к моменту появления потомства на свет я уже буду близка к тому, что этот свет для меня вскоре померкнет. Надеялась только, что лесной воздух будет способствовать укреплению моего духа. А еще страшилась перед встречей с дядей. Ну что я ему скажу?

Вокзал в Болотном поразил чистотой и красотой. Весь такой беленький, небольшой, как дворец Белоснежки.

На привокзальной площади в ожидании клиентов томились таксисты. Солнце пекло нещадно, время приближалось к полудню. Зря я волновалась, что тут может быть холодно. Надо было географию лучше учить в школе, а я только сейчас вспомнила, что климат тут резко-континентальный: летом – жара, зимой лютуют морозы. Оставалось надеяться, что зимой меня тут точно не будет.

- До лесничего хозяйства не подкинете? – обратилась я к первому же таксисту, что со смаком курил, выпуская дымовые кольца изо рта.

Отчего-то тот закашлялся и посмотрел на меня как-то странно.

- А тебе точно туда нужно, девушка? – настороженно уточнил.

- Ну да, - не менее настороженно ответила я.

- Путь туда не близкий. Не каждый и поедет, – задумчиво произнес таксист. – Деньги-то у тебя есть? Плата тоже будет немалой.

- Заплачу, сколько нужно, - кивнула я.

Торговаться точно не собиралась, уже очень хотелось добраться до места. Все эти перелеты-переезды изрядно вымотали. И даже на голодный желудок, да с таблеткой меня немного подташнивало.

- Тогда садись, - кивнул водитель на сидение рядом, отбросил щелчком бычок и завел двигатель. – А багаж твой где?

- Я налегке.

- А в лесничество зачем?

- Дядя у меня там.

- Это не Игорь Прокопьевич ли? – вылупился таксист на меня.

- Он.

- Ничего себе! А так и не скажешь, что родственники.

- Это почему? – удивилась я.

- Да ты вон нежная как цветок, а дядя твой – настоящий русский богатырь, да и нравом суровым отличается. Больно-то ни с кем не водится.

Примерно так я о нем и думала. Редкий человек добровольно поселится в лесу, вдали от людей. Да и уже одно то, что живет дядя много лет холостяком, тоже говорило о многом. Но развивать и дальше эту тему с таксистом не стала. Выводы нужно делать самой, а не опираться на чьи-то. Оставалось надеяться, что дядя дома и не прогонит меня.

Из горда такси вскоре свернуло в лес, и пошли ухабы. Несколько раз за весь путь я просила притормозить. Тошнило меня по страшному, а в машине еще и укачивало в добавок ко всему. Пары бензина вперемешку с запахом пота и не самого чистого тела таксиста раздражали обоняние и вызывали дополнительную дурноту.

- Да, девушка, слабовата ты для жизни в лесу-то, - констатировал таксист после очередной вынужденной остановки. – К дяде надолго ли?

- Как получится, - ушла я от ответа.

Ну что за человек? Не видит что ли, что не хочу я об этом говорить? Да и вообще, не до разговоров мне сейчас.

- А ты не молчи, говори что-нибудь, - оказался дядька куда как проницательнее, чем я думала. – Говоришь – тошнота уходит. А еще лучше петь песни. Давай, подпевай вот, - включил он автомагнитолу.

Ну подпевать, так подпевать. Придется тебе потерпеть полное отсутствие слуха. Песни, как на заказ, были такие попсовые, которые я знала почти все. Ну и начала не подпевать, а подвывать потихоньку. И правда стало легче. Спасибо тебе, добрый человек.

И все равно, к тому моменту, когда машина остановилась возле одноэтажного деревянного дома, сил у меня не осталось ни на что. Даже поблагодарить таксиста получилось с трудом. Но зато заплатила я ему даже больше, чем обещала, потому как сдачи он не нашел. Ну да ладно, бог с ними, с деньгами.

- Удачи тебе, девушка, - пожелал напоследок таксист и отправился восвояси.

Я же какое-то время смотрела ему вслед и боролась с тоской. Ведь я даже не знаю, дома ли дядя? Что если его нет, и ушел он надолго? Как быть тогда? Что делать? От всех этих мыслей становилось еще тоскливее.

Несмотря на наличие хозяйства перед домом, место это казалось мне каким-то заброшенным, необитаемым. Может потому, что повсюду царил беспорядок? Захотелось первым делом прибраться, хотя бы вот на веранде. Но пока на это точно не было сил.

Я постучала в дверь, и ответом мне послужила тишина. Тогда я набралась смелости и толкнула дверь. На мое счастье та оказалась не заперта.

В доме было прохладно и сумеречно. А еще повсюду царил не меньший бардак нежели во дворе. В сенях грязная посуда, какие-то банки-склянки. В большой комнате - вещи на стуле, кровати и даже на полу. За несвежей занавеской была еще одна комната, но кроме огромного сундука и комода в ней больше ничего не было. И даже тут стояла грязная жестяная кружка и такая же тарелка с остатками еды. А дядя-то не отличается аккуратностью, - пришла к выводу я. И самого дяди дома не было.

Ничего не придумав лучше и валясь с ног от усталости, я накрыла подушку на кровати ветровкой и улеглась на ту. Сон сморил меня почти сразу же, даже подумать толком ни о чем не получилось.