Глава 22. Отличный план

Останавливаюсь, не осилив дойти с пару десятков шагов до дома, и таки плюхаюсь рядом с кадушкой на тропинку, сдувая с лица неплохо отросшие и изрядно растрепавшиеся волосы. Развязываю ленту, что должна была удерживать пучок на затылке, и спешу собрать непослушные пряди обратно. Я подглядела, что молодые работяги в этом мире довольно часто щеголяют с такими прическами, поэтому решила не кромсать беспощадно долгожданную гриву. Дедушка ведь старался, какие-то мне травы раздобыл: этим мыть, это пить, то втирать, — лишь бы я не пугала народ своей воровской прической.

Марсик топает мимо меня прямиком к дому, будто и вовсе не замечая. Ну а чего? Веление деда выполнил – меня сопроводил, и ничего что, не дойдя до калитки бросил. Там-то дома обед стынет. Ну и пусть идет. Все съесть ему все равно дедушка не позволит.

Смотрю ему вслед и радуюсь. Это ж надо, наш непроходимый хам, вот так молча прошел мимо и слова грубого даже не бросил, в духе: опять расселась бестолковая! Все-таки есть в этом засранце особый шарм! И кроется он в его молчании, да прибудет с ним священная сила орешков!

— Василь! — слышу оклик дедушки от забора.

Пытаюсь проворно повернуться, но выходит плохо, и я лишь вяло облокачиваюсь о кадушку. Что-то сил вообще не осталось. Будто из меня энергию высосали до капли.

— Василь! — снова повторяет дедушка, но уже где-то совсем близко. — Что с тобой, мальчик?!

— Все хорошо, дед, — отмахиваюсь вяло, стараясь казаться непринужденной. — Погодой вот наслаждаюсь!

— Какой погодой, разбойник? — ворчит, однако в голосе слышно неподдельное волнение. — Солнце в зените! Жара такая, говорил ведь на вечер отложить полив.

— Цветы ведь и посохнуть могут от такой жары, — мямлю я. — А ты чего вышел? Никак обедать уже сел?

— Разве ж сяду я без вас? Заждался, думал уже сам навстречу идти, а тут Марсик один возвращается, ты хоть знаешь, как я… Эх! — отмахивается и наклоняется ко мне поближе.

Марсик. Прикипело к этой непослушной мыши имечко, которое я ему дала. Вон даже дед его теперь так называет. Признаться, даже не знаю, как его до меня звали. Дедушка его все «друг мой» величал.

— Глупый ребенок, — продолжает ворчать дедушка, прикладывая свою сморщенную руку к моей макушке.

— Не ругайся, деда, — выдавливаю улыбку. — Перегрелся наверно просто.

— Меня-то не обманывай, — строго обрубает он. — Сколько раз ты за последний месяц уже так «перегрелся»? Я погляжу тебе и днем и ночью солнце светит?! Что ж ты сразу меня не предупредил, что больной весь?! Я б тебя тогда и на работу брать не стал! Вообще на порог бы к себе не пустил!

Кажется, что он грубо отчитывает. Да только я-то знаю, что за этим кроется. Боится он за меня. Приютил, породнился, думал будет у него внучек молодой здоровый, который скрасит его одинокую старость. А теперь страшно потерять.

— Прости, дедуль.

— Ты вот это брось извиняться! Не время еще душу чистить! — грозно предупреждает он. — Не-то получишь у меня по первое число!

— Говорил же, девица ты бестолковая, — фыркает Марсик, не пойми откуда появляясь рядом с нами.

А я только и могу что выдавить глупую улыбочку:

— Марсик у нас такой шутник, — шиплю я в его сторону. — Сам девица!

Каждый раз, когда он пытается меня спалить перед дедом, я стараюсь либо все свести в шутку, либо принимаюсь с ним припираться, мол почувствовав, как этот мерзавец ущемил мое «мужское достоинство».

Дедушка обычно реагирует на это весьма снисходительно, и в наши споры предпочитает не влезать. Вот и сейчас, полностью проигнорировав нашу короткую перепалку, он подхватывает меня под локоть, помогая подняться:

— Ну-ка давай, подобрался, и марш домой!

— А как же кадушка?! — успеваю возмутиться я: не зря ж я ее так долго тащила.

— Марсик сам как-нибудь докатит, — отмахивается дедушка.

Он уводит меня к дому, а я нахожу в себе силы, чтобы повернуться и… показать шиншилле язык.

— И даже новые отвары не помогают, — бормочет себе под нос дедушка, когда мы входим в дом. — Надо бы еще краповник погостный попробовать заварить. Или… хотя нет, это не подойдет. А вот еще можно…

Я уже почти не слушаю его размышлений, явно почувствовав себя заметно лучше, стоило уловить запах еды. Хочу было вломиться в кухню, но тут же вздрагиваю от громкого возгласа дедушки:

— Точно! Вот же дурень старый, и как я сразу об этом не вспомнил! — твердо так, что я вновь невольно концентрирую на нем свое внимание. — Нам всего-то нужно раздобыть пыль с чешуи дракона! Она от любой хвори исцелить способна!

Пфф… Вхожу-таки в кухню, понимая, что зря с обедом медлила.

Ну да, делов-то! Осталась сущая безделица, отыскать хоть одного дракона, потому что я за время пребывания в этом мире, кого-кого, а дракона чет ни одного не встретила.