Глава 32. Как раздеть дракона?
Не медлю с поеданием ужина, дабы у меня его никто не отобрал, и тем временем раздумываю, чтобы мне эдакого выкинуть, чтобы Морозушка и думать забыл о наличии у меня разного рода растительности.
Откусываю странный на вид корнеплод, коих живя в дедовой избушке еще не пробовала, и тут же плююсь, осознавая, что на вкус он точь-в-точь как наш земной чеснок.
О! Невероятная идея врывается в голову моментально, принося с собой необходимое воспоминание из моей прошлой жизни.
Была у нас в детдоме Катюха, не слишком обременённая какими-либо принципами и моралью, а потому, как она сама говорила «брала от жизни все». Вернее, чаще ее брали, но суть не в том. Каждый второй ее прилизанный Казанова, очевидно в силу тенденций пубертата, желал заклеймить свою «телочку». А от того на Катюхе регулярно то тут то там зияли яркие засосы, которыми она в силу своего скудоумия крайне гордилась, но от преподавателей все же старалась прятать под одеждой.
Однажды мама Вера спалила нашу клейменную кобылку и таких люлей ей всыпала. И долго потом лекции нам всем читала о чести и достоинстве каждой девушки. И Катя под влиянием общественности, а вернее косых взглядов со стороны одноклассниц, которых благодаря этой гулёне стали регулярно задерживать после уроков, начала искать способы скрывать следы своих преступлений более тщательно.
Думаю, не последнюю роль тут сыграл разовый туалетный прессинг от тех самых одноклассниц, которым надоело, что Катюха подставляет коллектив.
Так вот нашла она способ действенный от засосов. Правда от того у нее и кавалеров поубавилось. А все потому, что вслед за Катюхой стал тянуться стойкий шлейф чеснока…
У меня в голове будто неоновый рекламный баннер загорелся: «Чеснок – лучшее средство от засосов!» И Катюха в качестве лица нашего товара.
Ну что ж, Морозко… берегись!
Наспех закидываюсь ужином до полна. И, вооружившись местным сородичем чеснока, направляюсь в спальню Его Величества.
Блин, темновато. Только у самой королевской кровати горит одинокий канделябр. Подхожу ближе все еще раздумывая, стоит ли мне оповещать о своем плане Морозку, или лучше предпринять попытку инкогнито, на случай если не сработает, и он опять соберется ворчать на меня.
Уже оказавшись у кровати понимаю, что выбора у меня особо нет. Его Величество уже спит сном беспробудным и даже едва заметно подхрапывает. Так что оставим попытку избавиться от засоса в тайне.
Тяжко вздыхаю, плохо представляя, как собираюсь добраться до королевского бедра ежели оно затянуто в спальные штаны, но осторожно стянув одеяло, понимаю, что вопрос снимается сам собой.
Я бы присвистнула, если бы не боялась разбудить Морозко…
А король-то голый!
Понимаю, что у меня рот непроизвольно раззявился, и честно пытаюсь не смотреть туда, куда не положено смотреть воспитанной девушке, которую мама Вера неоднократно в толпе других девчонок увещевала о чести и достоинстве девичества, но признаться получается плохо.
Очень плохо у меня получается не смотреть.
Во-первых, потому что посмотреть действительно есть на что! Ну а во-вторых потому, что в каждой девушке, тем более прилично перевалившей за совершеннолетие, и «умершей» девственницей, просыпается маленькое чудовище, под названием либидо.
Да-да, снова оно. То самое, что скачет с помпонами при виде обнаженного мужика, — почему-то этим мужиком каждый раз выступает Морозко. И все то же, что вынуждает меня позабыть о приличиях. Так что в такие моменты я не то чтобы прям Катюха, но определенно вспоминаю, что я вообще-то девушка современная и в моем мире всякие там отношения без обязательств, и в том числе инициатива со стороны женщины, вполне приемлема и очень даже допустима. Однако останавливает крошечный червячок разумности, что напевает мне мудрую мыслю о том, что я вовсе не в своем современном мире, и попытки удовлетворить потребности своего маленького чудовища могут привести к тому, что меня примут за распутницу – это в лучшем случае. А в худшем – Морозко не станет долго разбираться в моей гендерной принадлежности и таки убьет, не задумываясь на этот раз о том, что скажет дедушка.
Эта мысль помогает прийти в себя, потому я все же прикрываю особо привлекательные части тела Его по истине Величества одеялком, оставляя себе на обозрение только часть пострадавшего от моей голодухи бедра.
Ну что ж… Я готова!
Тянусь своим импровизированным чесноком к пятну на коже, и понимаю, что так будет неудобно. Влезаю коленями на кровать и принимаюсь осторожно тереть бедро корнеплодом.
Только бы он не проснулся! Такого расположения кадров он точно спросонок не оценит.
Интересно, сколько так нужно тереть и как скоро можно будет оценить результат? А то я-то способ знаю, а вот технология его использования, так сказать, немного хромает.
Понимаю, что свободной рукой уже на всю ладонь уперлась в бедро Морозки, и слишком поздно осознаю, что мне нравится ощущение от прикосновения к нему. Я чувствую мощь затаившихся под его кожей мышц, даже в спящем режиме. Вот блин. Ну и чего я тогда дура его отшила? Так зарядила по бубенчикам, что боюсь он ко мне теперь даже в бессознанке не сунется, от греха подальше.
— Асане…
Упс! Или сунется?!