Глава 42. Торжественное назначение

— Ясное дело откуда лазы дворцовые знаешь, ты же крыса, — тихо бросаю я.

— А ты грубиянка бесстыжая. Я невидимым становиться умею, бестолочь, — наконец просвещает меня Марсик, и я неверяще заглядываю под стол. — Только не для тебя, — скептически фыркает он, взглядом указывая, чтобы я подняла глаза. — Я это понял еще в тот день, когда ты меня по глупости из трясины вытянула. К Иакиму возвращался, и не смог от тебя отвязаться. Поначалу надеялся, что так изголодал в болоте, что уже и сила не работает. Но когда понял, что ты меня еще и слышишь, стало ясно, что малой кровью и временным лишением сил не обошлось. И я теперь повязан с неспособной к магии врушкой.

— Разделяю твою скорбь, ведь у меня похожая драма приключилась, ко мне привязался хамовитый крыс! — фыркаю я. — И сколько же ты еще сюрпризов припас. Огласи уже весь список, пожалуйста.

— Вот еще! Кому сказал, молча сиди! Теперь насчет твоих новых друзей слушай, — продолжает он. — Ежели не согласишься предать Владыку, то они тебе проблемы обеспечат! Если же согласишься, проблемы устроит сам Король. Что выбираешь?

— Это все я и без тебя поняла. Перспективы огонь, конечно. Но разве у меня есть выбор?

— Конечно, все что твоей душе угодно.

— Ну вот именно это обстоятельство и отличает верного друга от крыса бессовестного, — яростно шиплю я под стол. — Я может и вру, зато хотя бы не предаю!

— Тихо-тихо! Не расходись так, словно ты, как и я, причислена к долгожителям, — язвительно угоманивает меня Марсик. — Сейчас Советники услышат, какой у нас паж Его Величеству преданный, и сию секунду тебе проблемы организуют – не выкрутишься. Так что не расслабляйся ни на секунду!

— Есть идеи, как обойтись без проблем? — теперь уже значительно тише шепчу я.

— О, ну конечно! Теперь-то «Марсик помоги», да? — высокомерно пищит крыс.

— Иначе для чего ты тут? — бормочу я.

— Может для того, чтобы насладиться прекрасным зрелищем твоей казни!

— Да конечно, — отмахиваюсь я, лениво откидываясь на спинку стула, и оглядываясь по сторонам, дабы убедиться, что нас никто не слушает. Советники слишком увлечены танцующими девушками. — Что-то мне подсказывает, что мы нехило повязаны. Иначе стал бы ты беспокоиться о том, что я тут помру пока ты в лес ходить будешь, м?

— Ой все! — отсекает он, как истеричная бабенка, у которой закончились аргументы: — Значит вывести-то я тебя из дворца могу, — наконец сдается он. — Да толку?

Вздыхаю тяжело, понимая, о чем он говорит. Я ведь долго не протяну без Морозки под боком.

А значит выбор у меня стоит вовсе не между служением Владыке или же скорым карьерным ростом, в качестве пополнения штата телепузиков. А скорее: оставшись во дворце умереть от рук Советников за то, что на их сторону я даже под дулом пистолета не хочу, или же поддаться болезни, сбежав из дворца и оставшись без энергии Морозки, которая сейчас очевидно и сдерживает мою хворь.

Да уж, недолго я пользовалась найденным для меня дедушкой лайфхаком. Вот уже и валить пора. Ведь позволить, чтобы меня или мою ручку использовали против моего Владыки я никак не могу. А значит единственный путь тихо-мирно вернуться в дедову избушку и ждать, может еще раз повезет и меня снова закинет в другой мир.

Хотя… отчего-то мне хочется еще раз именно в этот. Сама не знаю, что мне тут так приглянулось? Еда что ли вкусная…

Едва на стуле не подскакиваю, когда дверь в залу с грохотом распахивается, вынуждая даже музыкантов притихнуть на мгновение. Сердце подскакивает к горлу, когда я вижу мощный силуэт на входе в столовую.

— Ваааше Величество! — восклицают Советники, прерывая свои пляски. — Какими судьбами в главную залу?

— Разве это не мой дворец?! — рявкает Морозко, выглядящий каким-то взмыленным и несколько безумным с этим своим блуждающим взглядом.

— О, всенепременно! Никто и спорить не посмеет! — продолжают наигранно лебезить эти лицемеры, которые не более четверти часа назад заливали мне совершенно обратную историю.

Взгляд льдистых глаз наконец концентрируется на мне, и словно успокаивается.

«Живой», — кажется читается на губах Его Величества.

Даже не сразу понимаю в каком компрометирующем положении оказалась, когда Морозко приосанивается и величаво проходится по залу в мою сторону.

— Помнится, вы сами меня на общий обед зазывали, — обращаясь к Советникам, что увязались семенить за ним по пятам, теперь он звучит весьма размеренно, будто на ходу оправдание своему появлению придумывает. — Вот я и решил почтить вас своим присутствием.

— О, великолепно, Ваше Величество, — восторгается один из миньонов, что будто единый организм дополняют друг друга не только словами, но и действиями. — У нас как раз к вам назрел разговор!

— Что ж, давайте уже обсудим ваших кандидаток в невесты, — выдавливает Владыка, опускаясь на оббитый каретной стяжкой стул во главе стола, и бросая в мою сторону хмурый взгляд. — Только мне не ясно, что здесь забыл этот мелкий хулиган? Разве вы не намеревались наказать его должным образом?

— О, конечно, Ваше Величество! — выступает бородатая женщина, едва не завывая, очевидно тем самым норовя придать своим словам больше искренности. — Мальчишка уже получил свое наказание. И теперь мы как справедливые чиновники решили отпустить юнца, ведь это явно был проступок в силу неопытности. Надеемся, что вы как великодушный правитель примете наше решение и не станете ломать юную судьбу!

Морозко глядит на меня долгим взглядом, и я боюсь, что он откажет в моем освобождении. Ведь любой на его месте просек бы этот театр абсурда на раз-два, и уже решил бы, что слуга продался в тыл врага. Однако судя по тому, что Владыка произносит следом, не одна я не отличаюсь нормальностью:

— В таком случае я требую этого юнца к себе в личное услужение, с целью перевоспитания!

Заплывшие глазки Советников стреляют в меня вниманием и загораются нехитрым коварным планом, который сейчас и дураку понятен. Они словно китайские болванчики принимаются поочередно кивать, ехидно улыбаясь:

— Единогласно постановлено! Провинившегося юнца отдать в услужение Его Величества с целью перевоспитания! — возвещает один из пухляшей.

Ну вот. Где встали, там и сели. Да только теперь прессинг меня ждет со всех сторон, ведь очевидно, что Советники решили, что я у них в кармане. И судя по хмурому взгляду, брошенному исподлобья, как бы и сам Морозко того же не решил.

Вот это попадос! Чувствую себя, как чертово драконье яйцо между молотом и наковальней!