Глава 43. Новые открытия
— Эх, поживешь еще пока значит, — с неподдельной досадой в голосе бормочет Марсик, когда самые пестрые представители местной знати собираются в кучу вокруг Его Величества. — А я-то думал без пяти минут казнь грядет, да уже можно прощаться. Ан-нет…
— Молчи уже! — пытаюсь снова пригвоздить плюшевого мерзавца коленями к столу, но он, наученный первым опытом, ретируется.
— Молчу-молчу! И тебе бы не помешало! — фыркает он. — Раз шоу откладывается, тогда пока пойду посплю, вдруг срочно бежать придется, а я не в форме.
— Твоя форма уже наверно не первый десяток лет успешно прячется под прослойками жирка, так что тебе бы не спать, а побегать по дворцу не помешало бы.
— Без советчиков обойдусь!
Наблюдаю, как шиншилл вальяжно направляется к двери, без труда пробираясь сквозь толпу Советников. Хм, не соврал видать, он для них действительно невидим, судя по тому, что на него никто не обращает внимания.
Как жаль, что я не обладаю той же функцией, что и мой принужденный фамильяр. Именно поэтому какое-то время пытаюсь просто слиться с окружающим меня антуражем, в надежде, что за оживленной беседой, развернувшейся на другом конце стола, про меня все забыли.
Очевидно появление Морозки внесло некоторые коррективы в планы Советников. Они-то рассчитывали меня ублажать, дабы выведать мой секрет перед Владыкой, а тут он собственной персоной, да еще и вроде как готов к долгожданному разговору. Пришлось всю свою программу на него переквалифицировать. Видимо на случай, если мне его-таки не удастся по их ожиданиям убить.
Блин, из-за музыки ничего не слышно! Интересно, они действительно так живо обсуждают невест для моего Владыки? Вроде как план «Б»: если совсем нейтрализовать его не выйдет, то хоть женить неудачно.
И мне бы его пожалеть наверно стоило, да только меня бесит сам факт, что он пришел на этот разговор, да еще судя по жестикуляции так живо общается, будто торги ведет. Никак параметры невесты описывает, мерзавец!
Тараню величественный профиль Морозки испытующим взглядом, будто он прямо сейчас должен повернуться, и объясниться со мной. Хотя на деле и понимаю, что ничегошеньки он мне не должен. Ну подумаешь, спасала его. И он меня. Подумаешь целовались пару раз. Так он этого даже не помнит! Вернее, к моему несчастью-то как раз помнит, так что пока рано исключать вариант, что он явился сюда только для того, чтобы самостоятельно меня убить. Но ведь он меня и за девушку-то не принимает, так на что я надеюсь…
Вот черт, Василиса! И что это такое?! Если бы кто услышал, счел бы за ревность! Еще этого не хватало…
Поднимаю руку к груди, и постукиваю кулаком чуть пониже ключиц, в надежде разогнать не пойми откуда возникший неприятный комок к душе.
Замечаю, как внимание ледяных глаз переключается на меня, и виновато опускаю руку, будто меня с поличным на чем-то разоблачающем поймали.
— Позвольте полюбопытствовать, господа Советники, отчего же мой слуга все еще рассиживается за одним столом со знатью?! — гневно бросает в мою сторону Морозко, и я наконец выдыхаю. Значит разбираться дальше наедине будем. Хорошо. — Где такое видано?! А ну прочь отсюда, покуда я не передумал тебя миловать!
Я спешу подчиниться, видимо пятой точкой чувствуя, что с ним я все же в большей безопасности, нежели с этими лицемерами. Вернее, точно пятой точкой. Ну а какая часть тела еще способна принимать столь беспочвенные необоснованные решения? Очевидно только та, что отвечает в нашем организме за приключения!
Ведь если подумать с рациональной стороны, которая видимо никогда не была моей сильной, то можно прийти к выводу, что мое чувство безопасности рядом с Морозкой сравнимо с чувством безопасности курицы на птицефабрике: как бы не ценил фермер несушку, рано или поздно он ее все равно на мясо пустит.
Что Морозко уже неоднократно и демонстрировал.
А я такая: «ко-ко». Курица безмозглая. Ведь если подумать, Советники-то меня как раз убить еще не грозились. И, по сути, плохие они только по рассказам деда. А я почему-то все равно каждый раз выбираю Морозку…
Ой, ну в смысле… не его я вовсе выбираю!
Просто… просто… Во! наперекор дедушке пойти не могу. Должно быть его мнение за прожитые в этом мире месяцы стало для меня действительно слишком авторитетным. О других вариантах и думать не хочу!
Нерешительно поднимаюсь из-за стола, не забыв при этом прихватить пару каких-то пампушек из корзинки, что мозолила мне глаза все время, и двигаюсь к выходу.
Ну а чего?! Пожрать спокойно так и не дали, я пока сидела не то, что есть от напряжения не могла, мне-то и дышать сложновато было. Уже аж голова кружится, что в глазах туман какой-то встал.
Выходит ведь, что последнее, что я съела, это был вчерашний отравленный ужин. И помнится дед говорил не перенапрягаться слишком, пока не восстановлюсь полностью.
Что ж, если наше обоюдное покушение друг на друга с Его Величеством, затем псевдо арест и попытка меня мобилизовать в ряды Советников считается «не перенапрягаться», то я сама расслабленность, и имя мне релакс.