Глава 44. Отбившийся от стаи

Выхожу за пределы главной дворцовой залы, потирая глаза от навязчивой пелены. Успеваю пройти по коридору, что ведет к Королевским покоям, когда мне начинает казаться, что я где-то не там…

Если не считать шикарной готической архитектуры, то слабоосвещенный узкий холл, в который я забрела, больше походит на темный переулок в коих в моем мире можно встретить гопников. Потому даже не слишком удивляюсь, когда примерно таковые и вырастают на моем пути. Вернее самые настоящие криминальные заказчики, что поджидают тут перспективного молодого киллера.

— Надеюсь мы с вами успели друг друга понять, молодой господин, — начинает тот самый Советник, что больше всех увещевал меня о преимуществах встать на их сторону.

Что примечательно, обращаются они ко мне уже вовсе не как к слуге, а вроде намекая, как ко мне станут обращаться, пойди я у них на поводу, с перспективой стать новым Советником.

И я все прекрасно понимаю, но в сложившихся обстоятельствах предпочитаю включить дуру. Вернее дурака:

— О, господа Советники, все чем я смогу… — непонимающе развожу руками. — Но признаться конкретных указаний ведь так и не поступило.

Глупо хлопаю ресницами, все еще пытаясь избавиться от тумана в глазах, и стараясь при этом казаться тупеньким деревенщиной.

Ну а что? В конце концов, надо ведь начинать конкретно выяснять, кто тут главный зачинщик против Его Величества. А покуда они будут изъясняться намеками да междометиями, так и ни один суд за это дело даже в моем мире не взялся бы.

— Экий несообразительный смерд попался нам! Тфу! — фыркает самый разговорчивый Советник и отступает назад, будто устал от вежливых уговоров.

— Не огорчайтессс, Советник Пампин, — успокаивает его другой толстячок, явно все еще полный оптимизма: — Главное, что этот безграмотный малец способен сделать то, что нам нужно. Не так ли, мой мальчик?

Он приторно улыбается, а меня бесит, что он так наигранно и неестественно использует обращение, которое обычно в мой адрес звучало только от дедушки:

— Не так! — вспыхиваю, но тут же пытаюсь взять себя в руки. — Я все еще не понимаю, чего вы от меня хотите, господа Советники.

— Это ложь, — подает вдруг голос один из стоящих до этого молча мужчин, что явно отличается всей своей внешностью от общей массы местной знати: худощавый и долговязый, с впалыми щеками, он скорее напоминает саму смерть в человеческом обличии.

И то, как он стреляет в меня своими пустыми серыми глазами, подсказывает мне, что туман, обступивший меня, мне вовсе не померещился.

У меня буквально открывается рот от проносящегося в голове флешбэка, где передо мной стояли три капюшона и один только то и делал, что работал детектором лжи.

Осматриваю долговязого внимательней. Даже не знаю, что найти пытаюсь, но эта фраза очень уж перекликается с моим прошлым знакомством с Туманниками.

Так значит среди них есть и мужики? Хотя это сейчас определенно не самое главное, что меня должно интересовать…

Тот факт, что этот Брамос в отличие от своих сородичей сейчас не в лесу, навевает нехорошие мысли. Помнится, они ведь настолько правильные, что до сих пор хранят верность наказу почившего четверть века назад короля. А этот?.. Не настолько правильный?

Глупейший вопрос. Судя по тому, что он сейчас выступает на одной стороне с крысами-Советниками, мне бы стоило как можно скорее бежать!

Однако ноги не слушаются. Да и умом я понимаю, что далеко мне не уйти от них. Как минимум, если верить моему вполне познавательному первому знакомству с Туманниками, то этот мертвецки бледный дядька благодаря своему спецэффекту уже узнал обо мне слишком много…

— Асане, — холодно растягивает он, выступая вперед. Блин, опять они с этим странным словом. — Считаешь, тебе удалось хорошо спрятаться, оставшись у всех на виду?

Таращу на него глаза, чувствуя, что речь он ведет вполне недвусмысленную, хотя и завуалированную для всех. Он ведь очевидно намекает на то, что я прячу свою гендерную принадлежность.

— Какая самонадеянность, — долговязый принимается качать головой, при том осуждающе цокая языком. — Тебе никогда не избежать своего предназначения, Асане. Так что уже определяйся скорее.

Вздрагиваю, услышав рядом с собой странный звук, будто что-то маленькое и вредное подавилось комком шерсти, и неверяще поворачиваюсь на знакомый звук.

Марсик, черт бы его побрал! Что он тут опять забыл?!

— К-каак этот дрыщ тебя назвал?! — несколько очумевши выдавливает мой вынужденный питомец, яростно стараясь удержать свою челюсть, что того и гляди норовит отвалиться.

— О, так у нас уже и фамильяр имеется, — безэмоционально ухмыляется длинный.

— Марс, ты что забыл невидимость свою активировать? — шиплю я, понимая, что ни к чему хорошему этот разговор не приведет, а вот невидимый пособник мне бы явно не помешал, и в кои-то веки от этой плюшевой задницы мог быть хоть какой-то толк. — Или все же обманул, чертяка?

— Вот черт, — будто спохватывается Марсик. Пожалуй, впервые вижу его таким переполошенным. — Это все туман. От него даже мне не спрятаться…

— Пресвятые отцы! — восклицает один из притихших Советников, глядя в упор на Марсика. — Да разве же это не питомец брата почившего короля Вифария!

— Так мальчишку подослал Иаким?! — вопит второй.

Все столпившиеся миньоны вдруг ощериваются, начиная обступать меня со всех сторон, и теперь уже совершенно не выглядят безопасными пухляшами, когда из-под их пестрых нарядов моему взору начинает являться самое настоящее холодное оружие, которое и в нашем мире есть: клинки, кинжалы и прочая дребедень, которую они теперь наставляют на меня.

Блин, походу мой дед-то в этих краях не в чести. Видать не зря он дворец вечно стороной обходил.

Кажется, я посчитала, что попадос был до этого… Да нет. Вот он, самый что ни на есть, родненький!